концов Елисей, в очередной раз не попав в такт, врезался в свою же будущую маму. Но она почему-то не обратила на него внимания, а набросилась на Василия:
– Да сколько можно! Деревня, не тормози!
– Это ты тормозишь! – огрызнулся папа Вася и в свою очередь набросился на Елисея:
– А ты, мелкий, куда лезешь? Глаза разуй! – взял и толкнул он Елисея.
– Сам разуй! – вступилась Николетта и со всей силы толкнула Васю. – Лучше бы извинился перед своей партнёршей.
Что говорить, все четверо друг друга стоили! Сразу видно – одна кровь. Неизвестно, чем бы закончилась стычка, если бы на помощь не пришёл Аркадий:
– Ребята, ну-ка прекратите немедленно!
Впрочем, мама Ира была не прочь поболтать.
– Он никогда не извиняется, – доверительно сообщила она новым знакомым. – Он же баран самый настоящий.
Ну это уже слишком! Папа Вася покраснел, прямо как недавно в Москве во время ссоры с мамой, надулся и забубнил на всю площадку:
– Это я должен извиняться?! В меня врезались, а я – извиняться? Да больно нужны мне эти ваши танцульки! Только позориться тут с вами. Лучше я пойду на лошадях кататься!
– Лучше сразу на осле! – парировала мама Ира.
– Да с ослом в сто раз быстрее можно договориться, чем с тобой, курица московская! – заорал Василий и топнул ногой.
В следующую секунду Ира и Вася фыркнули друг на друга и побежали в разные концы площадки. Напрасно Аркадий метался то в одну, то другую сторону с криком: «Ира, Вася, вернитесь немедленно!» – детей и след простыл. Только из-за плеча баяниста возникла Петрова с биноклем, поглядела внимательно, ухмыльнулась и снова скрылась. А расстроенные Николетта с Елисеем опять стали ссориться:
– Зачем ты его толкнул?
– А ты зачем ему нагрубила?
И что теперь делать? Если дело так пойдёт, то будущее не то что не станет лучше, а только хуже сделается.
– Походу мы вообще можем не родиться, – задумчиво произнёс Елисей.
И словно в ответ на его слова, баянист растянул меха и выдал такую несуразную мелодию, от которой даже Петрова, притаившаяся с биноклем за его спиной, вздрогнула и чуть не завалилась на спину.
Теперь всё понятно!
В тёмной комнате, заполненной кучей плоских металлических коробок под названием «бобины», внутри которых была намотана киноплёнка, сидели Ярик и его будущий папа Игорь. На допотопном кинопроекторе, который Ярик видел только в кино, мелькали финальные кадры любительского фильма, снятого Игорем. Когда экран погас, Игорь смущённо посмотрел на нового приятеля и увидел на его лице неподдельный восторг.
– Обалдеть! – искренне воскликнул Ярик. – Не думал, что это скажу, но у тебя настоящий талант! Я серьёзно.
– Спасибо, – ещё больше смутился Игорь и грустно пожал плечами. – Непривычно такое слышать. Папа меня никогда не хвалит.
– Мой папа тоже меня не хвалит, – усмехнулся Ярик. – Но тебе обязательно нужно кому-то показать свой фильм. Чего ты его на рутуб не зальёшь?
– Что не зальёшь? – не понял Игорь.
– Забей! – спохватился Ярик.
– Что забить?! – Игорь ничего не понимал.
Ярослав на секунду растерялся. Так ведь и спалиться можно. Впрочем, его папа и во взрослом возрасте не очень-то разбирался в молодёжном сленге, а уж в детстве и совсем не поймёт, что к чему. «Но всё-таки надо быть осторожнее», – подумал Ярик.
– Ладно, не цепляйся к словам. Лучше сообрази, где ты можешь показать своё кино. У вас есть какой-нибудь... фестиваль? Конкурс?
Игорь замялся и неуверенно произнёс:
– Вообще-то у нас и правда сейчас проходит конкурс киноработ... Но где конкурс, а где я. Там очень серьёзное жюри. Ладно, пойдём на стройку, а то папа ругаться будет.
Игорь решительно встал, убрал киноплёнку в бобину и надел каску, но Ярик всё не мог успокоиться. Он никак не ожидал, что у его папы есть талант кинорежиссёра. И сейчас мысли в его голове крутились, как кадры при быстрой перемотке. «Дедушка не разрешил отцу заниматься любимым делом, а потом и сам отец сделал так же... Надо, чтобы дед взглянул на него другими глазами, чтобы оценил его способности и не заставлял заниматься строительством, тогда папа станет режиссёром...»
– Слушай, надо обязательно показать фильм деду... прости... твоему отцу! – возбуждённо сказал Ярик.
– Нет! – испуганно воскликнул Игорь. – Он будет против.
– Кто? Твой папа! – Ярик чуть не расхохотался, но быстро взял себя в руки. – Да ты чё, он же у тебя топчик! Ну в смысле... самый лучший!
– Даже не думай! – Игоря явно пугала такая перспектива. – И вообще, я тебе по секрету показал плёнку. Обещай, что никому не расскажешь!
– Ладно, обещаю, – вздохнул Ярик.
Но в душе у него всё бурлило. Теперь понятно, почему отец не разрешал ему заниматься музыкой. Когда-то он сам послушался своего папу, пошёл по-другому пути и теперь считал, что так правильно. Хотя на самом деле, если бы папа Игорь настоял на своём и дед увидел, что у него талант, как интересно могла бы сложиться их жизнь! У Ярика аж дыхание перехватило.
Нарушил обещание
Ярик и Игорь вернулись в кружок, где кипели строительные работы.
Артековцы явно старались. И хотя беспорядка ещё хватало, но уже было видно, как меняется здание изнутри, становится более аккуратным и даже красивым.
– Ты уж извини за беспорядок, – сказал Игорь, бережно неся сумку с камерой.
«Он словно боится, что сейчас какая-нибудь доска упадёт и повредит его драгоценную камеру, – думал Ярик. – Как же папа любит своё кино. И как так получилось, что он не стал режиссёром?»
Такие мысли стремительно проносились в голове Ярика, и ещё он ловил себя на том, что ему нравилось вот так запросто идти рядом с Игорем, как будто они просто друзья. Как было бы здорово, если б можно было так же общаться с ним, когда он вырастет и станет его отцом!
– Надо принести тебе бумажную пилотку, – сказал Игорь. – А то отец увидит и будет сердиться. Подержишь?
Игорь протянул сумку с камерой. Едва он скрылся за поворотом коридора, как с другой стороны появился дедушка Ярика, отец Игоря. Он внимательно посмотрел, как трудятся ребята, и, судя по всему, остался доволен.
–
