ты слышал? Завтра ты выступаешь с нами на отчётном концерте!
– Завтра?.. – Ярик сразу вспомнил о своём главном деле. – Я бы с радостью, но никак не могу, Лизавета Ивановна, мне в стройкружок надо.
– Какой стройкружок? – не сдавалась Елизавета. – Ты создан для электрогитары, а не для электродрели!
Эх, Ярик и сам это прекрасно понимал, но сначала надо было убедить в этом будущего папу, а заодно и дедушку на всякий случай.
С грустью возвращая гитару Коле Фролову, Ярик думал о том, что у него впереди трудная задача. Как сделать так, чтобы отец не возражал против музыки, чтобы он, Ярик, мог заниматься тем, что ему нравится, – ответа на эти вопросы он пока не знал. А ещё раз оказаться с гитарой на сцене очень хотелось!
– Лебедев, пообещай, что завтра выступишь с ребятами, – настаивала Лизавета Ивановна.
– Хорошо, выступлю, – сказал Ярик, зная, что, скорее всего, ему не удастся выполнить обещание.
Теперь надо было найти то место, куда отправился дед, и начать операцию под названием «переубедить папу». Уходя, он услышал, как Лизавета Ивановна скомандовала продолжать репетицию и как Серёжа Жуков ответил:
– Фролов так не сыграет, это невозможно.
За всей этой сценой внимательно наблюдала Петрова, скрывшись за кустами. Когда Ярик заиграл на гитаре, она даже начала пританцовывать, но потом вспомнила о своей главной задаче и остановилась, сделав серьёзное лицо.
Пробный полёт
На большом стадионе под взлётную полосу было выделено достаточно места, там шла активная жизнь. Под чутким вниманием руководителя кружка ребята готовились к запуску авиамоделей, сконструированных собственными руками. Кто-то подкручивал вентиляторы, кто-то подкрашивал крылья, а кто-то просто глазел на товарищей, видимо, набираясь вдохновения.
Ромка не зря шёл именно сюда. Он не сомневался, что отец должен быть именно тут. Мальчику не терпелось его найти, и теперь он соображал, как побыстрее это сделать. Он знал имя и фамилию, но не будешь же просто выкрикивать их, встав посреди стадиона? Нужен какой-то другой способ...
И тут на одном из ребят Ромка заметил тот самый красный шлем, который хранился у них дома в память об отце и который Ромашка каждый день бережно снимал с полки и рассматривал, как в первый раз. Когда ему становилось особенно грустно, он надевал его и представлял, что он такой же смелый и сильный, каким был его папа. На шлеме была надпись «Юра Ковалёв» и большая царапина сбоку. Мама никогда не рассказывала, откуда она взялась, но Ромка думал, что она возникла в последние минуты жизни отца, когда он пытался выбраться из горящего самолёта. Думать об этом невыносимо, и сейчас вовсе не обязательно всё вспоминать – в данный момент папа жив, и нужно сделать всё, чтобы трагедии в будущем не случилось.
«Спасибо тебе, Дерево!» – воскликнул про себя Ромка и быстро зашагал к компании ребят. Подойдя ближе, Ромка увидел на шлеме царапину и уже ни секунды не сомневался, что этот мальчик и есть его отец! Тем более что вёл себя парень очень уверенно, разговаривал громко и властно. Он держал в руке модель аэроплана, рядом с ним стоял его товарищ, тоже бойкий на вид, и ещё какой-то невзрачный паренёк в очках, чистый «ботаник». Помахав перед лицом очкарика крылом аэроплана, парень в шлеме у всех на глазах оторвал шасси и довольно нагло прокомментировал:
– Ой, отвалились!
– Отдай, пожалуйста, – заныл ботаник.
– Пазалайста! Как ты его склеивал-то? Своими сопельками?
Бойкий приятель громко засмеялся, поддерживая своего лидера.
«Это точно он, – подумал Ромка. – Такой крутой! Ну ничего, я сейчас ему подыграю».
– Жжжжжж! – парень в шлеме начал крутить модель, имитируя полёт. – Атакуем нытика из соплемёта!
На всякий случай сняв и спрятав очки, Ромка решительно подошёл к ребятам:
– Из соплемёта! Смешно! Дай зазырю, что этот лузер сделал!
– Кто? – не понял парень.
– Ну... неудачник, значит, лузер.
– Ха-ха! – рассмеялся бойкий. – Слышь, лузер! Мы тебя в два счёта уделаем!
– На, глянь, – парень в шлеме протянул модель Ромке, и у того мурашки побежали по телу: «Сейчас, сейчас, надо ещё немного подыграть, и мы с ним подружимся».
– Эй, лузер, он у тебя хоть пару метров пролетит или только до ближайшей мусорки? – задиристо высказался Ромка.
– Так он его там и собирал! – подхватил парень в шлеме.
– И взлетает он только с помощью пенделя, – Ромка вошёл в азарт.
– А давай его запустим! – обрадовался бойкий.
– Начинаем обратный отсчёт... Пять, четыре, три... – парень в шлеме уже занёс ногу, чтобы пнуть аэроплан, но тут появились двое взрослых: руководитель кружка и сам Курочкин.
– Что тут у вас происходит? – строго спросил руководитель, которого звали Василий Павлович, или просто Палыч.
Пришлось остановиться. «Повезло ботанику», – подумал Ромка и вдруг поймал себя на мысли, что как будто рад за него. Рад, что его модель осталась целой и никто не пнул её. И хотя ему нравился напор главного задиры, он вдруг вспомнил себя в похожей ситуации и почувствовал, что паренёк в очках ему симпатичнее этих двух. «Не надо поддаваться слабости», – осадил себя Ромка, тем более что парню в шлеме явно симпатизировал Сергей Сергеич:
– Ну что, орёл, – сказал Курочкин, обращаясь к нему, – уделаем завтра «Морской»?
– Пролетят, как фанера над Парижем, – отрапортовал «орёл».
«Крутой мой папка!» – с восхищением подумал Ромка.
А у Сергея Сергеича не лётном поле был свой интерес. Ему не терпелось узнать, кто же такой Сергей Жуков. И почему он о нём раньше ничего не слышал? Он надеялся, что авиалюбитель Василий Палыч, руководитель кружка, ответит ему на этот вопрос.
Василий Палыч задумался и перечислил всех, кого знал: Чкалова, Покрышкина, Кожедуба и ещё нескольких. Но никакого Сергея Жукова среди них не было! «Что и требовалось доказать», – подумал про себя Сергей Сергеич и решил усилить наблюдение за четырьмя подозрительными персонажами, так неожиданно появившимися в «Артеке» средь бела дня. Тем более что на этот случай у него имелась надёжная помощница – Петрова. И она уже начала действовать.
Под звуки баяна
В поисках родителей Николетта и Елисей совсем заблудились. Они бродили по аллеям и не могли придумать, что делать дальше. Ещё их сбивали с толку дети, игравшие в
