Глава 2
Незапланированная командировка
Несколько часов назад Максу позвонила знакомая редакторша с одного из телеканалов и предупредила о намечающемся выгодном заказе. Прыгунов как обычно был на мели. Поэтому, не смотря на лёгкий похмельный синдром после вчерашних посиделок, быстро принял душ, побрился, и, одолжив денег на бензин у симпатизирующей ему соседки, помчался на халтуру. Как никак ему светили аж триста долларов за полтора часа съёмок! Встреча с Борей рушила всего планы.
— А, мсье Прыгунов собственной персоной! — обрадовано распахнул ему свои широкие объятия низкорослый пузатый крепыш с крепким лысым черепом на бычьей шее. — А я уж грешным делом начал опасаться, что не смогу засвидетельствовать вам своё почтение. И кстати, куда вы прошлый раз так внезапно исчезли вместе с новеньким цифровым «Никоном» за полторы штуки баксов?
Прошлым летом Боря предложил Максу подработать, ему срочно понадобился высококлассный фотограф.
Прыгунов десять часов не вылезал из арендованной студии, к пяти часам он рассчитывал поставить финальную точку. И тут заехал Боря, чтобы оценить качество снимков. Отсмотрев готовый материал, заказчик пришёл в восторг, и допустил грубую ошибку: вместо того, чтобы произвести расчёт с мастером после сдачи проекта, он тут же выдал ему обещанный гонорар. Расплатившись, заказчик уехал в полной уверенности, что вечером получит свои фотографии. А ведь он знал, с кем имеет дело!
Кончилось всё, как это уже бывало с Максом не раз: выйдя из студии на часик — выпить кофе с коньяком в пресс-баре телецентра, он очнулся через несколько дней — в чужих тренировочных штанах и дырявой майке — где-то на окраине подмосковной Ивантеевки. Как он туда попал и кому раздарил свою новую одежду, фотограф объяснить себе не мог. Но зато прекрасно зафиксировал в памяти, что в минуты озарения запер чужую дорогостоящую аппаратуру в своей «шестёрке» — «от греха подальше». Но вот где он припарковал автомобиль, хоть убей, вспомнить не мог. Несколько дней парень кормил работодателя обещаниями, параллельно энергично разыскивая по Москве и её окрестностям свою машину. Но так и не найдя её, просто залёг на дно: сменил сим-карту на мобильном телефоне, перестал появляться в местах, где мог пересечься с Борисом… Однако прошло время и страх неминуемой расплаты основательно притупился. Максим даже стал забывать об очередном своём жизненном косяке, но как теперь выяснилось, — совершенно напрасно.
Если о Максе Прыгунове все знали, что он талантливый парень, но «со сломанной башней», то Боря был человеком тёмным. Таких типов принято уважительно называть «бандитами». При этом совсем не обязательно, что их жизнь состоит из «стрелок» и разборок. Просто эти крепкие ребята с конкретной манерой говорить и действовать умеют решать любые вопросы, когда нужно бывая мягкими и пушистыми, но при необходимости включая «блатные педали» угроз и прямого насилия.
— Ну что, брателло, ты попал под бронепоезд! — лучась дружелюбной улыбкой, поздравил фотографа Борис. — И не пытайся переводить стрелки на обстоятельства, — не поможет.
— А я и не отрицаю, что виноват. Просто я потерял телефон со всей записной книжкой. И не мог тебя найти, чтобы расплатиться. Давай ты мне свой номер оставишь, а я в конце недели отдам тебе должок.
Боря улыбнулся Прыгунову ещё шире.
— Не выйдет. Платить будешь сейчас. И скажи спасибо, что ты не попался мне тогда, а то бы отбитыми почками бы не отделался.
— Ты прости, но меня уже пятнадцать минут как ждут в АСК-23 — Максим попытался в своём фирменном стиле просто улизнуть от неприятного собеседника. Но Боря сделал молниеносное движение рукой и железной хваткой сжал его тонкое запястье, так что на глаза Прыгунова навернулись слёзы.
Их разговор происходил в коридоре телецентра на глазах у десятков снующих мимо людей. Поэтому Боря затащил Макса в туалет. Улыбка сразу сползла с его лица, теперь он жёстко цедил слова:
— Если не выложишь бабки, я перебью тебе коленки и раздавлю каблуками пальцы, так что с карьерой фотографа будет покончено навсегда… Ты что ещё не понял, что на этот раз попал капитально?
— Теперь уже понял, — кривясь от боли, согласился Прыгунов. Боря нехотя разжал свою медвежью лапу и даже похлопал фотографа по плечу.
— Всё-таки, Припрыжкин, ты редкий везунчик: ещё недавно я бы тебя удавил, а теперь даже выгодную работёнку подброшу, так что и с долгом рассчитаешься и ещё с наваром останешься.
— Моя фамилия Прыгунов.
— А я сказал Припрыжкин. И останешься Припрыжкиным, пока должок не отдашь. Ты меня понял?
— Ну ладно, я тебя понял. Что делать то надо.
— Вот это уже другой разговор! Понимаешь, мне снова понадобился суперклассный фотограф. И не какой-нибудь там штатный пижон из глянцевого журнала, а настоящий художник. Но чтоб не свихнутый был на искусстве, а понимал, что такое крепкое профессиональное коммерческое фото.
— Сделаем. Бюджет какой?
— Трёшка. Но с командировкой в тёплую страну за мой счёт.
— Уже согласен. А что снимать будем?
— Понимаешь, тут такое дело подвернулось… А пойдём-ка мы где-нибудь сядём, а то стоим на проходе, людям мешаемся.
На парковке телецентра Бориса ожидал наглухо затонированный немецкий джип с транзитными номерами.
— Прошу! — широким жестом хозяин внедорожника пригласил Прыгунова в свою машину.
— Помниться, в прошлую нашу встречу у тебя была семилетняя японка.
— Так работаем! Повышаем, так сказать, благосостояние. Не то что вы — алкоголики-тунеядцы.
В салоне Борис включил музыку, разлил по пластиковым стаканчикам только что купленный в буфете коньяк. Выпили. Наконец, Боря заговорил о деле:
— Тут у меня появилась информация… только давай сразу условимся — никаких имён. Так вот, разговорились мы с одним парнем и он мне рассказал, что занесло его аж в Аргентину. Строили они там комбинат, а попутно хватались за любую халтуру. А так как парень этот классный инженер-электрик, то вышли на него какие-то ребятки, и попросили что-то там наладить по электрической части в местном госпитале. Бабки пообещали солидные. Ну и чувак обрадовался. В общем, привезли его в какой-то посёлок и завели в особый бункер. И вот он утверждает, что будто бы видел в этом бункере самого Гитлера. По его словам, он в виде мумии, а с ним и ещё какие-то высокопоставленные фашисты. Лежат они там в особых стальных гробах, и специальная аппаратура поддерживает внутри определенный режим. Тела, мол, в старинных мундирах при орденах. Одним словом, всё чин чинарём. Только приходи и фоткай весь этот беспредел. Чуешь, куда я клоню?
