— И вы поклянетесь, что ни одно слово из нашей с вами беседы не попадет в прессу? — с вызовом спросил он, удивляясь тому, какое удовольствие ему доставляет словесная пикировка с этой привлекательной репортершей.
— Давайте, чтобы убить время, во что-нибудь поиграем? Например, в двадцать вопросов, — робко предложила Джун, все еще держа в руках сумочку и рюкзак с аппаратурой — словно не знала, куда их девать.
— Положите сумку на комод, — распорядился Алекс и, взяв у нее из рук рюкзак, отодвинул лампу в сторону. — Может, рискнем зажечь эту штуку?
— Пожалуй. Все лучше, чем сидеть в потемках. А ветер-то как завывает… — Она огляделась, словно прикидывая, выдержат ли стены шквал дождя и ветра.
— Будем надеяться, что тут в глубинке ветер потише, чем на побережье, — ободряющим тоном заметил принц, хотя сам не был в этом уверен: в ураган он попал впервые.
— Пойду посмотрю, есть ли в ванной полотенца. Хочется поскорее обсохнуть. — Джун сняла мокрый дождевик и повесила на одну из трех металлических распялок на вешалке за дверью.
Алекс невольно задержал дыхание: коричневый топ плотно облегал высокую грудь и тонкую талию Джун, на шее поблескивал медальон на золотой цепочке. Наверное, с фотографией любимого, предположил он и почему-то почувствовал укол ревности. Женщина с такой внешностью не может быть одинокой.
Когда Джун входила в ванную комнату, он рассмотрел ее ноги — длинные и стройные, с изящными лодыжками. Просторные замшевые шорты не могли скрыть чувственный изгиб бедер. А кожа — нежная и гладкая, с легким загаром цвета меда — так и приковывала взгляд.
Она подняла руку повернуть дверную рукоятку, и Алекс обратил внимание на тонкое запястье с золотыми часиками и на длинные пальцы с ухоженными ногтями.
— Пойду высушу волосы, — сказала Джун. — Я ненадолго.
— Похоже, спешить нам некуда. Ураган только начинается.
— Возликуйте! Здесь есть полотенца, — сообщила она, заглянув в ванную, вошла туда и через миг в проеме показалась рука с полотенцем. — Могу поделиться.
— Спасибо, не откажусь.
Интересно, какого цвета у нее волосы, когда сухие? — пришло Алексу в голову, и он представил, как они шелковым водопадом струятся по плечам Джун. Он снял с ее руки полотенце и, едва закрылась дверь, подумал: скорее бы она вышла!
Ну что за бредовые мысли! Как бы чертовски соблазнительна ни была эта женщина, я не должен думать о ней. Для меня она прежде всего журналистка. Могу представить, какую бы статейку она настрочила, если бы ласками сумела разговорить меня по душам. Не отклонись я от маршрута, не сидел бы теперь в этой дыре! Ведь не в первый раз в Америке, а тут никогда без приключений не обходится.
Мать Алекса была американкой, и он с самого детства приезжал в Штаты в гости к родным. История любви его родителей напоминала старую добрую сказку: юный принц с первого взгляда влюбился в красавицу-простолюдинку.
Алекс внезапно почувствовал, что продрог до костей. Куртку хоть выжимай — вопреки ярлыку она воду не отталкивала, а отлично впитывала, мокрые брюки облипали ноги.
* * *
Весь его багаж был в отеле в Пасифик-Гров, а одежда — тщательно вычищенная и отутюженная камердинером — висела в гардеробной номера люкс. Надо было ехать прямиком в Салинас, так нет же решил повидать давнишнюю приятельницу, модель, которую пригласили на пробы в Голливуд, а по дороге умудрился попасть в переделку, достойную сериала для домохозяек. Тут тебе и ураган, и авария, и принц, и красотка-журналистка в малолитражке с дурацкой наклейкой.
С каким удовольствием я взял бы напрокат лимузин и отправил ее куда подальше! Однако придется посидеть в этой дыре, а для начала не мешает как следует просохнуть.
Оглянувшись на затворенную дверь ванной, Алекс вздохнул и начал снимать мокрую одежду.
Джун не спешила выходить из ванной, вернее, если быть до конца откровенной, ей не терпелось вернуться к принцу, только она никак не могла придумать, каким образом уговорить его дать ей интервью. В нем ощущалась внутренняя сила и уверенность в себе, а лицо… словно высечено из мрамора — чистый лоб, высокие скулы, твердый подбородок с ямочкой и резко очерченные полные губы. По телу Джун прошла дрожь, и она снова принялась растирать руки полотенцем, убеждая себя в том, что никак не может согреться.
За пять лет журналистской работы Джун пришлось общаться с сотнями мужчин: не единожды ей предлагали руку и сердце рок-звезды, щипали за мягкие места продюсеры, но никогда еще ни один мужчина, у которого она брала интервью, не вызывал в ней подобных чувств.
Я не имею права думать о принце как о мужчине, сказала себе Джун. Это командировка, а не романтическое путешествие. Как профессионал я не могу допустить, чтобы принц Алекс сломил мою броню — впрочем, с чего я взяла, что интересую его как женщина? Скромнее надо быть: ведь я не супермодель и не богатая наследница.
Щетка для волос осталась в чемодане с одеждой в багажнике, так что Джун вытерла волосы насухо, расправила насколько возможно руками и открыла дверь в комнату. В это время налетел порыв ветра и стены бунгало задрожали. Ничего себе укрытие! Домик глупого поросенка, да и только…
Джун вышла из ванной и расхохоталась. Принц Алекс стоял посреди комнаты, завернутый в простыню — на манер тоги, — и проверял на прочность узел на плече.
— Изображаете из себя Юлия Цезаря?
— Предпочитаю Марка Антония. Джун снова хохотнула.
— Что, у меня такой нелепый вид?
— Да нет, вид у вас такой, будто вы родились в простыне — то бишь в тоге.
— Брюки насквозь промокли. Повешу их на стойку душа, если вы не возражаете.
Он спешно скатал лежавшие на кровати брюки, но Джун успела заметить маленький черный шелковый треугольник. Да это не принц, а плейбой! Столь сексуальный предмет мужского туалета ей приходилось видеть лишь на страницах дорогих каталогов нижнего белья.
— В ванной они никогда не высохнут. Лучше повесьте на стул, а стул придвиньте поближе к лампе.
— Нет, это неудобно.
— Бросьте, ваше высочество! Я росла со старшим братом, так что имею представление, как выглядит мужское нижнее белье.
Метнув в сторону Джун гневный взгляд, принц Алекс повесил брюки на стул, но прежде затолкал трусы в карман.
Воображение его не обмануло: волосы у нее были пышные и шелковистые, цвета спелой ржи.
Скинув мокасины, Джун взбила подушку и с ловкостью кошки устроилась у прибитого к стене деревянного изголовья кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками.
— Ну хотя бы на один вопрос вы мне ответите — не для протокола?
