— А вы обещаете не писать об этом в журнале?
— Обещаю. Ни слова в журнале.
Окинув ее насмешливым взглядом, Алекс осведомился:
— И вашему слову можно верить? Как и наклейке на бампере?
— Моему слову можно верить, — чуть помедлив, ответила она и досадливо нахмурилась.
— В таком случае — спрашивайте.
— Скажите, почему вы читали «Как сообщают…»?
Он глубоко вздохнул, решая, в какой мере можно быть с ней откровенным. Джун приветливо улыбнулась, повела плечами — и Алекс представил, как обнимает ее…
— Мне не безразличен один человек, упомянутый в той газете.
— Неужели вы на самом деле хотели жениться на Пэтси Понкеведж?
А она неглупа и, похоже, не притворяется, почему-то обрадовался Алекс. Хорошо, что не все приняли эту «утку» за чистую монету.
— Не совсем так.
Придерживая простыню, он шагнул к запотевшему окошку. В подобном наряде принц чувствовал себя несколько неловко, зато начал согреваться.
До чего же хороша собой эта журналистка! Алекс не без оснований считал себя большим знатоком и взыскательным ценителем женской красоты. Его общества домогались столько женщин, что иной раз ему казалось, будто он племенной жеребец в стаде кобылиц. Благодаря стараниям прессы, нынешний визит в Штаты грозил превратиться в сущий кошмар. Он еще не успел отойти после бредовой истории о «женитьбе принца на трижды разведенной актрисе», а теперь еще Пэтси с ее боксером… Если он решит связать себя узами брака — а в свое время сделать это придется, — то лишь с женщиной, которая заслужит его уважение: честной, верной, достойной, с независимым характером. Если она будет при этом еще и красива, тем лучше, но для человека его круга красота далеко не самое главное. Разве можно объяснить свои чувства репортерше? Не стоит и пытаться.
— Даже если бы я и намеревался жениться на дальней родственнице, я бы вряд ли выбрал Пэтси. Мы слишком хорошо знаем друг друга.
— Она ваша троюродная сестра?
— Если бы вы подготовились к интервью как следует… — насмешливо протянул он.
— У меня не было на это времени. — Джун соскочила с кровати. — Я торопилась перехватить вас в Салинасе.
— А как вы узнали, что я там буду?
— Разве это важно? Вернемся к Пэтси.
— Она на самом деле моя троюродная сестра по материнской линии, — ответил Алекс, удивляясь собственному терпению. — Когда мы были детьми, я частенько приезжал в Штаты на каникулы. Родных братьев и сестер у меня нет, поэтому я отношусь к Пэтси как к младшей сестре, причем изрядно избалованной.
— Так вы не одобряете ее брака с боксером?
— Сомневаюсь, что это надолго. — Он пожал плечами. — Впрочем, все зависит от того, какую часть наследства Пэтси этот тип сумеет прибрать к рукам.
— Какой цинизм! А что, если они на самом деле любят друг друга?
— А вы полагаете, что счастье в браке зависит только от любви?
— Не только. Во всяком случае, насколько я могу судить по печальному опыту моих родителей. — В это время раздался громкий треск, и Джун вздрогнула. — Что это было?
— Похоже, на крышу что-то упало. Пойду взгляну.
Алекс приоткрыл дверь, порыв ветра распахнул ее полностью, и в комнату хлынул дождь.
— Не надо! Наверное, это ветка! — Она схватила его за руку и потащила назад.
— Пожалуй, вы правы. — Алекс с трудом затворил дверь. — Будем надеяться, домик не развалится. Хозяин не стал заколачивать окна досками, а ведь здесь ураган не редкость.
— Вы опять промокли, — сказала Джун, поспешно опустив глаза: под мокрой простыней отчетливо проступали очертания тела.
— До нитки, — согласился он, тряхнув мокрыми темными кудрями, и попятился к кровати. — Не могли бы вы на минутку отвернуться?
— Разумеется.
Нет, этого не может быть! Напиши об этом в журнале, ни один, даже самый доверчивый, читатель не поверит ни единому слову — и будет прав!
— Можете повернуться.
На сей раз принц завернулся в ярко-желтое одеяло, которым была накрыта кровать, закрепив его под мышками и оставив плечи открытыми.
Джун отвела глаза: покрытые бронзовым загаром мускулистые плечи и руки — словно вышедшие из-под резца античного скульптора — завораживали красотой формы, и она ощутила непреодолимое желание коснуться их кончиками пальцев.
— Вы похожи на бройлерного цыпленка, — поддразнила она Алекса, старательно концентрируя взгляд на одеяле.
— Могли бы сказать, на петуха. — Принц отступил подальше от лампы в тень, несомненно уязвленный тем, что его достоинства ставят под сомнение, и внезапно спросил: — А что вас так привлекает в работе репортера?
Может, он наконец осознал, что я не только репортер, но еще и человек, с которым можно общаться? — обрадовалась Джун.
— Мне нравится разговаривать с людьми. О знаменитостях принято судить лишь по тому, чего они добились в жизни, а за фасадом иной раз скрывается на удивление приятная личность.
— А иной раз неприятная.
— Знаете, пару лет назад я познакомилась с одним рок-гитаристом. Так он на гастроли возил с собой ручного удава…
Тут раздался такой оглушительный удар, что дрогнули доски под ногами. Джун замерла от страха, лихорадочно соображая, что делать — бежать из дома или прятаться под кровать.
— Что это было?! — выдохнула она, обомлев еще больше, когда Алекс подскочил к ней и обнял.
Там, за стенами домика, происходило что-то, страшное, и Джун, инстинктивно обхватив Алекса за плечи, прижалась к нему.
— Не бойтесь. Наверное, дерево упало, — успокаивал он, прижимая ее щеку к пушистому одеялу.
Джун пришла в себя. Что он теперь обо мне подумает?! Решит, будто я изображаю слабую женщину, чтобы разжалобить и обманом добиться своего!
— А я и не боюсь. — С большой неохотой она отстранилась. — Думаете, я трусиха?
— Нет. — Он усмехнулся. — Но если вы хотели заставить меня почувствовать себя большим и сильным, вы определенно преуспели.
Джун не хватило времени придумать достойного ответа: дверь с грохотом распахнулась и в их ненадежное убежище снова ворвалась стихия.
Алекс подбежал к двери и, навалившись плечом, с силой захлопнул.
— Мне казалось, я запирал дверь.
— Запирали.
— На этот раз закрою еще на цепочку, хотя не уверен, что она выдержит.
— А вы подоприте стулом! — Скинув брюки на кровать, Джун подтащила к дверной ручке деревянный стул.
— Не помешает, — согласился Алекс и последовал ее совету.
Джун зябко повела плечами: что, если ураган разыграется во всю силу?
— Предлагаю предпринять еще кое-что, — сказал принц, вытирая босые ноги о линялый голубой коврик у кровати.
