но Константин хуже всего замёл следы.
Либо для настоящего убийства он нанял кого-то из провидцев, либо сам стал умнее, в чём я искренне сомневаюсь.
Время терять было нельзя. Другие Зорины тоже наверняка начали действовать, а у них есть люди, деньги и связи. Я один, считай, без средств, и всё, что у меня есть — это яростное желание победить.
Ну и, конечно, самое важное — голова на плечах.
Я решил начать с того, чтобы обезопасить тыл.
Позвонил младшему брату, но тот не ответил. Для него это нормально, вечно бросает телефон где-нибудь. Но спустя несколько попыток я всё же дозвонился.
— Сергей, привет. Ты сможешь сегодня переночевать у Артёма? — спросил я, когда брат ответил.
Артём — это друг моего брата. Его родители с пониманием относились к нашей ситуации и не были против, что Сергей иногда проводит время у них дома.
— Могу. А зачем? — хмыкнул в трубку брат.
Он, как и все подростки, был довольно противоречив, но благо — никогда со мной не спорил.
— Так надо, — неопределённо ответил я. — Потом всё тебе расскажу.
— Опять твои секреты.
— Это не секрет, но по телефону объяснять не буду. Иди к Артёму. А сейчас мне надо работать.
— Ага, пока, — неохотно ответил Сергей.
Он не любил, когда от него что-то скрывают. А я хотел рассказать ему об обстоятельствах лично. И не сомневался — он поймёт, почему я согласился. Да если так посудить, то я не знаю человека, кто упустил бы возможность стать магом.
А мне действительно надо было работать.
Дорога до поместья заняла три часа. Приложение такси показывало непомерную сумму, так что я поехал за город на электричке и уже затем вызвал машину. Пока ехал мне позвонил Николай и предложил приличную сумму денег, чтобы я забыл о родстве с Зориными. Но я отказался, и брат бросил трубку. Награда предвещала быть дороже денег…
Такси высадило меня на аллее у въездных ворот, за которыми маячила усадьба. Хлопнув дверью, я направился к стоящим у ворот охранникам, а они переглянулись и пошли навстречу.
— Вы к кому? — недружелюбно буркнул тот, что повыше и с бородой.
Я протянул копию завещания с печатью агентства. Охранник долго всматривался в текст, будто проверял подлинность. Второй тыкал пальцем в планшет, сверяя моё лицо с базой. Хмыкнув, он молча показал экран напарнику.
Тот вернул мне документ и сказал:
— Вам отказано в посещении поместья.
— На каком основании? — спросил я.
— Это частные дворянские владения.
— Тогда, может, дочитаете завещание барона? Там сказано, что я имею право осмотреть владения и могу получить доступ к ним в любое место, — я протянул документ обратно.
Охранники снова переглянулись. Бородатый отошёл и переговорил с кем-то по рации. А когда он вернулся, что-то шепнул на ухо напарнику, а тот пожал плечами и нажал кнопку на планшете. Ворота лязгнули и начали отъезжать.
— Проходите.
— Благодарю, — я убрал копию завещания в папку и направился вперёд.
Дом напоминал замок из готических романов: стрельчатые окна, чугунные балконы, плющ, обвивающий стены. По территории — всюду камеры наблюдения и патрули.
Убийца наверняка кто-то из местных или тех, кто вхож в дом. Чужак бы ни за что сюда не проник.
У крыльца я заметил несколько дорогих автомобилей. На ступенях стояли мои родственнички — тётя Варвара и та беловолосая девушка. Её звали Анастасия, как я узнал из папки.
Заметив меня, Анастасия скривилась и быстрым шагом ушла в дом. Тётя Варвара, задрав нос, презрительно осмотрела меня с ног до головы и тоже удалилась.
Вот и хорошо, у меня тоже не было ни малейшего желания с ними разговаривать. Пока не возникнет надобности, само собой.
Первым делом я решил поговорить со слугами. Их никто не замечает, а они видят многое. Следователи уже это сделали, и в папке были предоставленные сведения от слуг. Но я не собирался задавать им те же самые вопросы.
Конечно, горничные и садовники не горели желанием обсуждать со мной смерть барона. Но несколько человек мне всё же удалось разговорить.
— Здравствуйте. Меня зовут Григорий Зорин, — представился я, подойдя к очередному «информатору». Как я уже знал, передо мной главный садовник.
— Здрасьте. Слышал я про вас, — чавкая жвачкой, ответил садовник.
— От кого?
Мужчина не ответил. Заткнув пальцы за край грязного комбинезона, он спросил:
— Так вы, значит, внебрачный сын Александра Николаича?
— Выходит, что так. И я очень хочу разобраться, кто его убил, — сказал я.
— А вам оно надо? Отец же с вами не общался даже.
— Возможно, на то были причины. В завещании он меня упомянул. Послушайте… — я сделал многозначительную паузу.
— Семён, — представился садовник.
— Послушайте, Семён. Мне нужно понять, каким мой отец был человеком? Как общался с родственниками?
Семён неопределённо пошевелил плечами и ответил:
— Сложным он был человеком, несговорчивым. Спорил со всеми по любому поводу, и с родными не особо-то ладил. Всегда им правду в глаза говорил, даже самую неприятную.
— То есть в семье его не любили?
— Как вам сказать, Григорий. Любили, конечно, но больше денежки его, чем самого барона. Потому и терпели, когда он всех отчитывал и жизни учил. А дочек вообще хотел насильно замуж выдать за тех, кто им не нравился даже, — вдруг войдя в раж, садовник начал выдавать весьма любопытные подробности. — Да и вообще, детям он всю жизнь мало внимания уделял! Дела провидца его больше интересовали. То в библиотеке пропадал, то призраков ловил или что он там делал. А вот с живыми людьми не очень ладил.
— Благодарю, вы мне очень помогли, — сказал я.
Выходит, мой отец был весьма конфликтным человеком и периодически ругался со всеми членами семьи. То есть мотив мог быть у каждого, а не только у представителей мужского пола.
Это несколько усложнило мне задачу…
Напоследок я зашёл на кухню, чтобы поговорить с поваром. Мужчина лет шестидесяти с ножом для разделки мяса в руках даже не обернулся на моё приветствие.
— Я ничего не знаю, — пробурчал он, хотя я ещё ничего не успел спросить.
— Это вы позавчера вечером готовили ужин барону? — невозмутимо поинтересовался я.
Лезвие ножа вонзилось в разделочную доску с глухим стуком.
— Я любил Александра Николаевича. Всю жизнь в этом доме работал. Ещё раз меня обвините — и я за себя не ручаюсь, — хмуро проговорил повар.
— Разве я вас в чём-то обвинял? Я просто спросил, кто готовил ужин.
— Я. Как и всегда. Лично приготовил, лично отнёс.
— А барон ел или пил что-нибудь, что приготовили не вы? — спросил я.
Мужик
