раньше ты посылала Вьен ко всем эльфам от чистого сердца, – хохотнул Генрих». – «Вот именно так и было. И своё мнение я не боялась высказать ей в глаза». – «Что же изменилось?» – «Многое, друг мой, – вздохнула Кадета, – с Королевой творится что-то странное. Мне бы хотелось узнать, что ты об этом думаешь». – «Я думаю, что время старой Королевы приходит к концу. Когда страх заползает в сердце, даже если оно каменное, он делает сердце злым и ранимым. Все знают – и камень не вечен». – «Как думаешь, чего боится Королева Вьен?» – «Королева боится смерти. Все боятся смерти. А чем более велик человек, тем проще и примитивнее его страхи. Вот только великие люди борются со своими ужасами более глобальными средствами, чем простые обыватели». – «Уж не думаешь ли ты, Генрих, что Вьен задумала стать бессмертной?» – «Именно так я и думаю. Да и ты считаешь так же, иначе бы не спросила об этом». – «И как же она хочет это сделать? Это же невозможно! Уж я-то точно знаю, все маги знают, потому как первое, чем начинает интересоваться новоиспечённый властитель магических сил, – это поиски бессмертия». – «Только вы все рано или поздно сдаётесь, а Королева Вьен не сдаётся никогда. Нет, она совсем не намерена отдавать корону Лине. Королева задумала оставить эту побрякушку себе навечно». – «Но как?!» – «Этого я не знаю. Наверняка известно лишь то, что Вьен необходимо имя королевы, которого нет в списках умерших, но и в списках живых тоже не значится. Необходимо настолько, что она готова терпеть выходку Лины». – «Зачем ей это имя?» – «И это у меня спрашивает маг? Чему я тебя учил?» – «Имя даёт власть. Зная имя, можно узнать о человеке абсолютно всё, если, конечно, ты маг или Королева, у которой целая армия магов». – «Верно, подружка. Получив власть над именем, Королева получит ответы, если и не от его обладательницы, так от Древних, заглянет в книги, соберёт по крупинкам воспоминания, скрытые в них. Если надо, поднимет мертвецов и задаст им вопросы. Зная имя, имея силы, можно и не такое». – «И что же нам делать, Генрих? Если Вьен это удастся, произойдёт страшное». – «Кадета, не ты ли любишь говорить о выборе? – усмехнулся дракон. – Нам, точнее, тебе нужно просто решить, наконец, на чьей ты стороне. Поверь – как только ты определишься, сразу станет проще». – Легко тебе говорить – „сделай выбор“». – «А чего сложного-то? Просто реши, за кого ты – за Вьен или за Лину, и всё». – «Но на самом деле нужно решить, чем пожертвовать – сердцем или магией. А это уже не просто». – «Кадета, вот поэтому и не стоит об этом думать. Лина или Вьен? Вот о чём думай». – «И как же нам спасти Лину из Башни?» – «Нам – никак. Предоставим право действовать главному герою этой истории». – «Лару?» – искренне удивилась Кадета. – «При чём здесь принц Королевства Синих коней? – фыркнул Генрих. – Нет, Кадета, главный наш герой – Лина». – «Но что она может заключённая в Башне»? – «Ты же маг и должна понимать, что нас сдерживают не стены и замки. Нас сдерживает вера в то, что мы заперты. Если Лина поверит, что она свободна, ни одна Башня на свете не сможет её удержать». Кадета вновь увидела Башню глазами дракона. – «Из чего сделана Башня?» – задала она вопрос скорее самой себе, чем другу. Но Генрих ответил: «Из слёз. О, это очень надёжный материал! Он многих удерживает». – «Из слёз? Но ведь Башня бывает не только серой и грустной, иногда она ярче весеннего неба». – «Ну так и плачут, Кадета, не только от горя».
Огненноволосая открыла глаза и долго смотрела в потолок. Да, она прекрасно понимала, что Королева Вьен в любой момент может лишить её магии, даже если просто заподозрит в измене. Но сейчас это её почему-то мало волновало. Больше всего Кадету беспокоило, что станет с Линой. Когда-то давно женщина уже сделала свой выбор. Между магией и любовью она выбрала магию. И Королева Вьен просто переписала пару строк в Книге Судеб, отдав любовь Кадеты к принцу Олафу и ещё не рождённого ребёнка, Лину, другой, ничего не подозревающей девушке, Миурене. Да, тогда Кадета выбрала магию, сейчас же она, не задумываясь, была готова рискнуть ею. Главному королевскому магу вдруг стало так весело, как не было долгие-долгие годы. Кадета рассмеялась, и пламя в её волосах сделалось ярче. Когда ты точно уверен в своём решении, каким бы безумным оно ни было, за спиной вырастают крылья.
Глава 2
Этой ночью меня разбудил странный сон. Мне снилось, что первый осенний лист коснулся земли. Это событие всегда отмечали в Замке Тихой воды. Обычай уходил корнями во времена, когда люди верили в древних богов, во времена, когда маги только появились в этом мире. Этот праздник всегда приходил неожиданно, за его наступлением зорко следила Лирина, маг Замка Тихой воды. В этот день запрещено было входить в лес. Поговаривали, что там охотятся древние боги. Однажды из-за глупого любопытства я едва не отправилась посмотреть на них. Тим рассказал об этом желании моему отцу, и я неделю просидела под надзором Лирины. Мне даже запретили выходить из собственной комнаты. Ох и разозлилась я тогда на Тима! Но, возможно, благодаря подобным его поступкам мои родители и позволяли сыну Хранителя тайн Лабиринта продолжать дружбу со мной. Отец частенько говорил, что лучше Тима за мной никто не присмотрит. Сейчас я многое бы отдала, чтобы Тим был рядом, но только в результате не я, а он нарушил все разумные пределы.
– Эта ночь полна тайн и загадок, но не всегда к тебе приходят те, кого ты больше всего ждёшь, – прозвучал голос из-под моей кровати. Я сразу узнала его и едва не закричала от радости. – В такие ночи, как эта, мир, что находится между явью и сном, между смертью и жизнью, становится доступнее, ощутимее, ближе. Двери, от которых нет ключей, открываются. Осколки зеркала работают как целое. В такие ночи в мир смертных врываются создания снов и кошмаров.
– Такие, как ты, монстр Замка Серых садов?
Моё сердце бешено забилось: а что, если я обозналась и это вовсе не он?
– Нет, что ты. Я пришёл только потому, что почувствовал, как ты зовёшь меня.
– Ты долго шёл.
– А разве ты куда-то торопишься, королева?
– Не называй меня так.
– Как же мне теперь звать тебя?
– Как прежде – Лина. Зови меня Лина, пожалуйста, – попросила я жалобно.
– «Прежде» уже недоступно. Да и той девочки, что звали Линой, больше нет, – к чему
