цепляться за призраков? Ты прошла Лабиринт, а из него никто не выходит прежним.
– А как мне называть тебя? Монстр Замка Серых садов – слишком длинное имя, – ушла я от ненавистной мне темы.
– Зови меня просто – Шут.
– Шут? Всего лишь?
– Всего лишь?! Шут – важная фигура при дворе. Каждой королеве положен свой шут.
– Это правило давно упразднили, – возразила я.
– Я даже знаю когда, – хмыкнул мой невидимый собеседник.
– А точнее?
– Она сделала это, когда похоронила меня живьём.
Я знала, о ком он говорит. Благодаря имени этой королевы я была всё ещё нужна Вьен, а значит, жива.
– Пройдя Лабиринт, ты узнала, как её звали? – в голосе монстра послышалось волнение.
– Да, я прочла это имя в списках, но не произнесу его здесь и сейчас. Ты и так его знаешь, а другим ушам не следует его слышать.
Вспомнив про Вьен, я содрогнулась от ужаса: а что, если я просчиталась и она сейчас следит за мной и слышит наш разговор? Что, если сию минуту сюда ворвутся маги и пытками заставят меня выложить им всё, что я знаю?
– Королева Вьен, должно быть, очень сильно хочет узнать это имя, – подтвердил мои опасения монстр.
– Да. Но вот зачем?
Ответом мне была тишина. Я считала удары сердца, а она всё длилась и длилась. Неужели разговор мне только почудился? Может, я просто схожу с ума? Поддаться панике мне не позволил только мой Мар, ласково прижавшийся к щеке. Его тихое посвистывание действовало на меня успокаивающе. И всё же мне нестерпимо хотелось заглянуть под кровать, где я спрятала крохотный кусочек зеркала, слишком маленький, чтобы следить за мной, – да и на что смотреть под кроватью, – но достаточный, чтобы сквозь него можно было найти проход в Башню. Я надеялась, что проклятый менестрель отыщет его. И сейчас мне безумно хотелось поискать монстра под своей кроватью, как это делают дети. Вот только я не боялась его, напротив, с нетерпением ждала все эти дни. Как же мне хотелось увидеть его и обнять, но нужно было играть свою роль. Вьен не должна ничего заподозрить. Если Королева что-то поймёт, мои дни сочтены. И так терпение Стальной Вьен подходило к концу: не сегодня-завтра Королева должна перейти к решительным действиям, и тогда её маги возьмутся за меня всерьёз. Правда, на этот случай у меня имелся неприятный сюрприз для бабушки Вьен – заклинание, которое я прочла в той самой чёрной магической книге из запретного шкафа в библиотеке Замка Тихой воды. Это было заклинание забвения. Мне известно, что, едва я произнесу его, мой мозг станет чистым, как у новорождённого. Вмиг я позабуду всю свою жизнь, все приобретённые навыки и все чувства, даже те, с которыми мне не хотелось бы расставаться, но это единственный способ не выдать Вьен того, чего она так яростно желает.
Не в силах больше сдерживаться я прервала тишину первой.
– Шут, ты всё ещё здесь? – прошептала я в подушку.
– Да, королева, а ты сомневалась?
– Я же просила не называть меня так.
– Какая разница, как мы друг друга называем, – главное, кто мы есть на самом деле.
– Я – королева, а ты – мой шут?
– Твой?
– Да, мой.
Мне хотелось соскочить с кровати и обнять его.
– Ты назначаешь меня, монстра Замка Серых садов, своим шутом?
– Да.
Я вцепилась зубами в подушку – как же мне хотелось увидеть его сейчас! Я спустила руку с кровати, точно та случайно соскользнула во сне, и вдруг почувствовала лёгкое мимолётное прикосновение к пальцам. И беззвучно заплакала. Именно поэтому я и выбрала его – монстр понимал меня, как никто другой. Пожалуй, только Тим понимал меня лучше.
– Вьен следит? – спросил Шут.
– Да.
– А ты делаешь вид, что не отошла от ужасов Лабиринта?
– Именно так.
– И долго ты собираешься играть со Стальной Королевой?
– Долго играть она мне не разрешит, её терпение исчерпало себя.
– Да и Башня этого не позволит…
– Ты тоже чувствуешь, что эта Башня проклята.
– Я слышу плач и чувствую боль, но не твою, Лина. Ты ещё слишком сильна для этого места.
– Это плачут девочки. Четверо или пятеро, и их призраки всё ещё здесь, в Башне.
– Их пятеро, все твоего возраста. Она держала их тут до совершеннолетия.
– Кто держал?
– Королева Вьен, конечно. Она прятала в Башне своих дочерей.
Меня наполнило недоброе предчувствие.
– У Королевы не было дочерей.
– Или просто о них никто не знал, – тихонечко засмеялся Шут. – Конечно, зачем раньше времени отдавать корону? Особенно если есть возможность продлить свою молодость за счёт чужих жизней.
– Вьен забирала молодость у своих дочек? Шут, этого не может быть! Это слишком чудовищно!
Я не могла поверить в это, от одной мысли о подобном мне стало дурно.
– Ну, ну, Лина, только не теряй сознания – это будет как-то глупо для того, кто прошёл Лабиринт. Кроме того, тебе полезно узнать правду. Потому что Вьен сейчас пьёт и твою молодость тоже. Пока ты ещё можешь бороться, но пройдёт полгода или год, и ты превратишься в старуху. А потом станешь тенью… Впрочем, одиноко тебе здесь не будет.
– Но почему же Королева не поступила так же со всеми своими внучками? Почему не отправила нас сюда, в Башню? Зачем было жертвовать нами в Лабиринте? Ведь Вьен так часто повторяет, что она не расточительна.
– Дочерей она могла спрятать здесь ещё при рождении, сделать так, чтобы младенцев посчитали умершими или просто о них не узнали, но с вами такое бы не прошло. Поднялся бы ненужный шум. Раз уж тебя, прошедшую Лабиринт, настолько шокирует эта новость, что уж говорить о простых людях? Они бы не простили своей Королеве такого. А народный бунт не смогут сдержать никакие маги.
– Так, значит, дочери Вьен сидели в этой Башне, как принцессы из сказок, и ждали своих принцев, которые так и не пришли? Какой ужас!
– Верно, так оно и было, и они до сих пор здесь и ждут. В Башне остались их голоса, их надежды, мысли. Кстати, почему тебя не шокируют мои подвиги, а так задевает поступок Вьен? А я ведь извёл немало народу посредством своей лютни.
– Те девочки были дочерьми Вьен. И мне сложно понять, как можно поступить так с собственным ребёнком. Что же касается тебя, Шут, то у меня иногда такое чувство, словно монстром был кто-то другой, например твоя тень.
Я запнулась, потому что впервые озвучила свои ощущения по отношению к монстру Замка Серых садов.
– Тень, – рассмеялся Шут, –
