свое внимание на маленькую темную массу впереди. Освещенный только единственной фарой, маленький остров казался таким же жутким, как и всегда, словно парил над поверхностью океана. Когда все взволнованно бросились к краю яхты, чтобы увидеть пункт назначения, судно покачнулось, ударившись обо что-то твердое под ней. Я схватилась за перила, чтобы сохранить равновесие, и огляделась в поисках МакКензи, но не увидела.
До костей ощутила вибрацию яхты, когда днище заскользило по песку. Я крепче ухватилась за борт, стараясь не паниковать, когда все замолчали. Тай разразился потоком ругательств, поняв, что подплыл слишком близко к острову. От него отходила скрытая песчаная отмель, которая, по-видимому, простиралась гораздо дальше, чем он предполагал.
О, нет.
Недалеко от того места, где, как мне показалось, я видела корабль-тень, всего в нескольких метрах виднелся край острова. К счастью, огни материка в Константине все еще были видны позади нас, напоминая, что мы не полностью исчезли в темной пустоте. Но все же огоньки были крошечными точками, едва светящимися вдалеке, и они не меняли того факта, что мы были гораздо дальше, чем я думала.
Как только на лодке все успокоилось, разговоры возобновились, но на этот раз в голосах слышалась паника. Люди говорили быстрее. Некоторые нетерпеливо постукивали пальцами. Еще несколько парней в толпе бросились к Таю и попытались выяснить, что делать дальше. Я встала, чтобы лучше видеть. МакКензи сбежала по ступенькам с верхней площадки лодки и поспешила ко мне. Я никогда не пойму, как ей удавалось сохранять равновесие, когда она бежала на своих высоких каблуках.
— Ты в порядке? — воскликнула она.
— Да, — ответила я, все еще держась за перила. — Но, чтобы ты знала, это не поможет. — Я старалась говорить игриво, но, конечно, не шутила.
— Уверена, все будет хорошо! Тай может нас вытащить. Я пойду спрошу его и посмотрю, что происходит. — МакКензи умчалась прежде, чем я успела придумать ответ.
Я стояла, облокотившись на перила, и смотрела, как внизу рябит вода от неподвижной лодки. Рядом со мной появились двое парней из студенческого братства, подталкивая друг друга с невероятной энергией, будто они пытались подтолкнуть друг друга ко мне.
— Привет, красотка. — Один из них откашлялся, словно сдерживая смех, и облокотился на перила рядом со мной. — Ну и капитан у нас попался, а? — Он хихикнул, когда золотистые отсветы от яхты отразились от его зачесанных назад медных волос. На нем был костюм гонщика команды «Wonder Bread», явно в честь фильма «Рики Бобби: Король дороги». Лицо его друга было скрыто размазанным гримом, сделанным в виде черепа, но этого было недостаточно, чтобы скрыть самодовольное выражение на лице.
Когда я просто кивнула и слегка улыбнулась в ответ, подражатель Рикки Бобби придвинулся ближе. Насторожившись, я крепко обхватила себя руками, отпустив для этого перила.
— Эй, я помню тебя по той вечеринке в общежитии Кейлин. Мы практически донесли тебя до двери в ту ночь, ты была так пьяна!
Я совсем не помнила, о чем шла речь, но не могла этого отрицать. В ту ночь я была слишком пьяна, чтобы держаться на ногах. МакКензи сказала, что мне нужна помощь, чтобы добраться до двери и подняться по лестнице обратно в наше общежитие. Действительно ли эти двое громил оказали мне честь? Я отшатнулась, смущенная тем, что разговариваю с этими парнями, если они действительно видели меня такой. И я не могла понять, почему это имело значение, потому что я находила их присутствие совершенно непривлекательным.
— Что ж, не волнуйся, мне не понадобится помощь, чтобы сойти с яхты сегодня вечером. Не могу поверить, что я вообще села на нее. — Я старалась говорить беззаботно, но нервы были на пределе. Хуже всего было то, что я не могла понять, от чего у меня скручивало внутренности — от слишком долгого созерцания воды или от двух несносных старшекурсников, стоявших по бокам от меня.
Мальчик-скелет теперь стоял слева от меня и вкладывал пиво в мою руку. Я провела большим пальцем по холодной поверхности стеклянной бутылки, прежде чем поставить ее у своих ног.
— Не сегодня, — произнесла я беззлобно. — На этот раз я бы хотела уйти на своих двоих.
— Да ладно тебе, не будь такой букой. — Рикки Бобби насмешливо выпятил нижнюю губу. — Как ты собираешься воспитать в себе выносливость, если собираешься так легко сдаться?
— Я ценю твою заботу, но, на самом деле, у меня все в порядке, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал более настойчиво. Я снова посмотрела на воду, отчасти надеясь еще раз увидеть то, что, как мне показалось, я видела раньше.
— Что бы там ни было, детка, обещаю, это не так интересно, как то, что находится на этой лодке. — Парень-скелет ухмыльнулся раздражающе самоуверенно, что не соответствовало расположению его зубов на фоне белых линий черепа вокруг челюсти.
Я попыталась медленно отвернуться, надеясь, что они поймут намек на то, что я не заинтересована в продолжении разговора, но они настаивали.
— Если тебе не нравятся вечеринки, то чем ты любишь заниматься? — Череполицый рассмеялся, понизив голос, будто разговаривал с ребенком.
— Я… обычно рисую. Вот почему я здесь.
— Рисуешь, — повторил он, глядя себе под ноги и пиная что-то невидимое. — Думаю, это круто.
— Ну, мы учимся в художественной школе, — добавила я, проглотив комок неуверенности в себе. Я снова схватилась за перила, нервно поглаживая их ладонью, будто давила на педаль газа мотоцикла. Я не знала, о чем еще поговорить. Не хотелось разговаривать. Но именно поэтому я все равно заставляла себя это делать.
— Да, но кто думает об этом в такой момент? Это все равно что взять с собой домашнее задание на каникулы. — Рикки Бобби снова рассмеялся, его голос то повышался, то понижался. Со стороны корпуса донеслись недовольные ругательства, привлекшие внимание Рикки Бобби.
— Что ж, было приятно с тобой поболтать, но, похоже, Тай до сих пор ни черта не понимает. Может, нам стоит поделиться опытом?
— Да, — кивнул Череполицый. — Родители бы прибили меня, если бы из-за меня их яхта вот так застряла.
Они ушли, не сказав мне больше ни слова, но даже когда расстояние между нами увеличилось, я все еще слышала, как они снова захихикали, когда Череполицый ткнул своего друга в бок.
— Ладно, отдай двадцать баксов, так как я сделал первый шаг в отношении акварельной девушки.
Я покачала головой. Отойдя немного от края лодки, взглянула на корпус, чтобы понять, приблизились ли мы к тому, чтобы освободить судно из его тупикового положения.
Из того, что я могла сказать, мы
