Галка молча покачала головой.
Они еще немного поговорили о том, что теперь делать, но тут на телефоне Галки чирикнул сигнал оповещения, и она так и подскочила. Результаты распределения! Как она могла забыть, что сегодня должны разослать результаты распределения?!
Неофициальный визит
В почте и впрямь висело официальное письмо из деканата, а в нем ссылка на файл с результатами распределения. Галка на ссылку немедленно ткнула, зная, что так же только что поступили полторы сотни других студентов пятого курса истфака, и надеясь, что гремлины из университетского информационного центра знают свое дело и не позволят стареньким серверам упасть под напором посетителей.
Таблица грузилась долго, русалка кусала губу и торопила сеть, хоть и понимала, что это бесполезно. Мира, знавшая, насколько для Галки важны эти результаты, молча ухватила ее за руку. Вместо того, чтобы листать длинный список, Галка сразу ткнула в строку поиска, вбила свою фамилию… и выдохнула громко и радостно. Тело, измученное кошмаром и ожиданием, наконец расслабилось, в груди потеплело.
— Получилось! — выдохнула она, обнимая Миру. — Институт Межрасовой истории, подразделение Древних веков, руководитель — Витус Магнус. Получилось, Мирка, получилось. Я попаду к нему!
— Ох, я прямо слышу в этом «к нему» большую букву, — привычно пошутила вила. — Только ты, душа моя, можешь влюбиться в мужчину за его научные достижения.
— Вовсе я не влюбилась, — отмахнулась Галка. Ее хорошее настроение подначки подруги не могли испортить. — Просто ты даже не представляешь, насколько он умный. И сколько знает! Его работы считаются самыми безупречными и в то же время самыми провокационными. Писать у него диплом это все равно что…
— … выиграть гран-при сразу в трех лотереях, я знаю. Ты говорила. Раз сто.
— Смейся-смейся. Только в следующий раз не прибегай рассказывать мне, какой умница этот ваш профессор Лесняк. И какие у него руки. И какие во-о-олосы… — Галка закатила глаза и прижала руки к груди, пародируя подругу.
— И вовсе я так не говорю. — Мира демонстративно надула губы, но они все равно растянулись в улыбке. — И к тому же у него хотя бы действительно руки. И волосы. И голос. А этому твоему Витусу Магнусу одиннадцать веков, между прочим.
— И большую их часть он занимается историей. Что меня, собственно, и интересует, что бы ты там не придумывала про влюбленность. Почему любой мужчина в моей жизни обязательно должен быть влюбленностью?
— Потому что ты русалка?
— Это грубо, Мира!
Галка знала, что подруга ничего плохого не имела ввиду. В природе русалок действительно было рассматривать любого мужчину, не связанного с ними кровными узами, как потенциальный романтический или хотя бы сексуальный интерес. Все ее сестры, тетки, племянницы и кузины были удивительно влюбчивы, легко вспыхивая и так же легко остывая. Иногда Галке казалось, что с ней что-то не так, что ее русалочьи инстинкты остались недоразвиты. Но ведь нет, и чутье, и управление ветром с дождем, и прочие штучки давались ей легко. И только с мужчинами у нее ничего никогда не складывалось. И с женщинами тоже, чтобы там тетя Ганна ни сплетничала по этому поводу. Постоянные расспросы, колкие подначки и доброжелательные советы со стороны многочисленных родственников вовсе не способствовали спокойному отношению к теме. Вот и сейчас она сорвалась на подругу от одного намека на свою природу.
— Прости, — вздохнула она, обнимая вилу.
Та грустно улыбнулась и обняла ее в ответ.
— Это ты прости. Я не хотела наступать на больное. Все с тобой в порядке, подружка. Ты живешь так, как хочешь, и у тебя отлично получается. Никого не слушай. Иди, очаруй своим умом этого твоего тысячелетнего гения и напиши такой диплом, от которого все просто закачаются!
Галка спохватилась и кинулась собираться — в приложении к таблице было сказано, что координационная встреча студентов, попавших на практику в Институт, назначена на полдень, времени оставалось не так много. Вытаскивая из шкафа строгую блузку, она вдруг спохватилась, повернулась в подруге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Слушай, Мир, мы так и не решили, что делать с этим амулетом.
— Об этом не волнуйся, предоставь все мне, — махнула рукой Мира.
И Галка, с облегчением выдохнув, так и сделала.
Она должна, должна была уточнить, что у подруги на уме. Но мысли ее были так захвачены предстоящей работой над дипломом, что в следующий раз об амулете она вспомнила только вечером, когда вернулась в общежитие и обнаружила возле двери своей комнаты капитана Соколовского.
— Что вы здесь делаете? — удивилась она. Потом спохватилась, что это звучит грубо, извинилась и предложила полицейскому войти.
Он вошел в ее комнатку так, словно ожидал встретить там засаду. Медленно и внимательно смотрел все стены по очереди и только потом присел на предложенный стул. Согласился на протянутую чашку с чаем и замолчал, прихлебывая.
— Так все же, чем я обязана? Что-то еще нужно подписать? Уточнить?
— М-м-м, нет. Расследование того инцидента все еще продолжается, но от вас пока что ничего не требуется. Мое появление здесь никак не связано с тем ритуалом…. Надеюсь. Это, так сказать, неофициальный визит.
Галка удивленно склонила голову на бок.
— Неофициальный?
— Мне стало известно, что на вас было совершено возможное покушение…
— Пфф, покушение, скажете тоже! — фыркнула Галка. И тут же насторожилась. — Стало известно, говорите? Откуда бы это? Мира! Это она вас прислала!
— Я ей не подчиняюсь, — спокойно заявил капитан, — поэтому она не могла меня прислать. Однако ваша подруга сочла необходимым сообщить мне о том, что с вами произошло.
— Но зачем?!
— Потому что она о вас волнуется, Галина. Потому что, судя по ее описанию, с вами действительно могли произойти весьма неприятные вещи.
— Как она вас вообще нашла?
— Раз уж вы рассказали ей об обстоятельствах нашего знакомства — несмотря на мою просьбу держать все в секрете, хочу заметить — найти меня по фамилии и званию не так уж и сложно. Пожалуйста, Галина, расскажите мне подробнее про этот ваш сон, и про студента, который принес амулет.
Галка только застонала. В который раз всего за сутки ей предстояло пересказывать что-то длинное и неприятное? Но спорить с сотрудником полиции, пусть и присутствующим тут неофициально, она все же не стала и принялась старательно вспоминать все детали дурацкого сна и черты лица «первокурсника».
Капитан выслушал Галку очень внимательно, лишь иногда прерывая уточняющими вопросами. Он не делал записей, даже не отрывал от девушки взгляда, но у нее почему-то создалось впечатление, что все детали ее рассказа запечатлены прочно и навечно.
— Как видите, — завершила свою историю Галка, — происшествие действительно неприятное, но я… я не уверена, что настолько неприятное, чтобы привлекать полицию.
— А я вот совершенно уверен в противоположном, — серьезно возразил капитан. — Более того, я уверен, что этот случай напрямую связан с тем, свидетелем которого вы стали несколько дней назад.
— Вы про ритуал? — Галка растерялась. — Да с чего вы взяли?
— Ну, во-первых… — Капитан даже загнул палец для пущей наглядности. — Во-первых, этот ваш продавец пришел целенаправленно к вам, не заходя больше ни к кому не только на этаже, но во всем общежитии.
Поймав взгляд Галки, он пожал плечами.
— Я ждал вас около часа, заодно успел опросить ваших соседей.
— Извините, — пробормотала девушка, чувствуя себя слегка виноватой. Полицейский ждал ее, а она так увлеклась обсуждением практики с однокурсниками…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы ведь не знали, что я приду. Во-вторых, насколько мне известно, черный песок не является легкодоступным веществом, он не производится естественным путем, как обычный сонный песок, не продается без особого разрешения, и далеко не каждый песочный знает секрет его изготовления. Ну, и в-третьих, состав амулета и детали вашего сна заставляют думать, что его целью было не просто напугать вас. Вы действительно могли не выбраться из кошмара, если бы не ваша подруга. Итак, нападение было целенаправленным, спланированным заранее и потенциально смертельным.
