происходит? Как ты умудряешься истощать себя? Я же не дурак. Никакого отвара не хватит, если будешь продолжать, – нахмурился он.
– Я не могу его найти. Не знаю, где планета, – дрожал ее голос, – не представляю, что делать. Эту шкатулку подарил мне Мартин на день рождения, – всхлипывала она, – и как только я убрала в нее перстень, начали происходить странные вещи. Он показал мне место. Я никогда раньше там не была, но знаю, что должна попасть. Алая нить подавляет мое пребывание, не дает рассмотреть. Аластер говорил, что я должна захотеть, чтобы увидеть! Видит Бог, я ничего не желала сильнее! – ее слезы падали на шкатулку, и лиса отряхивала мокрую шерстку. Ангус поник.
– Так ты одевала кольцо тьмы все это время… – его карие глаза стали жестче. – Оно забирает силы. Ты должна прекратить.
– Я не могу! Не хочу и не буду! Я люблю его, черт возьми! И умру, если он не вернется! – она засветилась золотом, а он обнял ее, успокаивая.
Катарина плакала на плече у друга, который вдруг осознал, что чувство к волку у нее настоящее и со временем не пройдет. Все они, по правде говоря, на это надеялись. Еще он дал обещание молчать, ведь она не хотела, чтобы об этом кто-то узнал, особенно Стив. А после заставил ее отдохнуть, а сам стал раскладывать события по местам.
Девушка спала подрагивая во сне, слабые стоны прорывались в реальность. Сознание не желало давать ей передышку, проигрывая во сне жуткие события и вызывая панический страх. Ангус смотрел на нее подавшись вперед и соединив между собой пальцы рук. Он отчаянно хотел ей помочь, ведь она не оставит попыток достучаться до Бинара. Волк был жив, иначе нить действительно бы исчезла. Ангус думал, что он мог быть в плену или сильно истощен. Ну, или расстояние планет не позволяло связи работать, как надо.
Перстень тьмы – опасная вещь. Используя его, погибла женщина из видений девушки – Ксандра, а брат сошел с ума.
– «Если Стив узнает, что я позволяю ей это, мне конец», – перевел он взгляд на проекцию Черы, жутким призраком расхаживавшей по коридору.
Ангус думал о месте, которое описывала Катарина, и о том, что алая энергия перстня каким-то образом мешала ей туда пробраться, и набрел на мысль, что хотел бы это увидеть. Травник потирал ладони: был один интересный способ видеть то, что видят другие. Не теряя времени, он отправился на кухню.
Подготовив все ингредиенты, он начал стряпать отвар, приговаривая про себя ключевые основы. Он был легок в использовании, но приготовление замысловатое. По молодости Ангус часто путался и получалось не то что надо, да еще и эффект слабил. Ошибись он сейчас хоть на грамм и будет жить в уборной три дня.
Ленц незаметно прошел в комнату и присел на край стола, наблюдая за его действиями:
– Что готовишь? – спросил он, вытягивая ноги.
– Отвар, способный подсмотреть за Катариной во время использования перстня, – на автомате ответил травник, Ленц ухнул. – Не сейчас, – не глядя сказал ему Ангус, продолжая порхать над котлом, и юноша оставил его одного.
Катарина проснулась и чувствовала себя лучше, ужин впервые за несколько дней отлично усвоился. Они расположились в другом зале с зелеными стенами и кожаной мебелью. Смена обстановки, как предположил Ангус, могла помочь ему мыслить яснее. После еды девушке захотелось спать, глаза слипались. Она сделала глоток вина, и тут же выплюнула его в бокал: вкус изменился. А вот кофе оставалось таким же обожаемым и быстро закончилось у нее в чашке. Слегка захмелевший Ленц нарушил молчание:
– Этот отвар позволит видеть тебе глазами Катарины?
– Должно сработать. Не смотри так, колдунья. Я сварил нечто особенное. Ты хорошо себя чувствуешь? Можем приступить? – ехидно щурился он.
– Я думала, ты против использования перстня.
– Тебя это не остановит, – подытожил он резко. —Лучше мне быть рядом, когда все выйдет из-под контроля, – девушка улыбнулась.
В каминном зале ей было проще настроиться, и Катарина выбрала его. Ленц вызывался участвовать в эксперименте, но его учтиво попросили смотреть со стороны. Он останется для них связью с земным, после того как перстень начнет влиять, и они отправятся в неизвестное. Ленц принял правоту их суждений, но все равно надулся. Ангус и Катарина выпили отвар. Она надела перстень, засиявший алым светом, глаза у нее закатились и покрылись кровавой пеленой. Удивительно, но с Ангусом произошло то же самое.
Ленц ошарашено смотрел на друзей, неподвижно сидевших в креслах с кровавыми, пугающими глазами. Внезапно тела их начали сотрясаться, но что-то пошло не так, и их выкинуло обратно. Они тяжело дышали, Ангус хватался за грудь. А затем они все вместе обдумывали случившееся, лиса бегала по шкатулке.
– Каждый раз алая нить пытается побороть другие энергии, так? – задумчиво произнес Ангус. – И каждый раз ты одевала оба кольца сразу, – она повертела на пальце перстень, в подтверждение озаривший комнату золотым светом.
– Я давно его не снимала, ведь оно помогает мне себя контролировать, – осеклась девушка.
– Именно. Что если алая борется с контролем? Ты ощущала то же, когда возвращала корабль, так?
– Все это занятно, Ангус, но Николас носил его без золотого, и это плохо закончилось, – запереживал Ленц, осознав, к чему они клонят.
– Делаем, как договорились, – уверенно откликнулась Катарина, и Ленц закатил глаза, раздражаясь ее упрямством.
Она сняла первый перстень и убрала его в шкатулку. Алый камень засиял, и перстень запрыгнул к ней на палец. Эксперимент начался, они снова затряслись, только теперь алая не выбросила их обратно, и они оказались в необычном месте. Коварная нить силы больше не давила, пребывание там ничем не отличалось от реальности. Катарина чувствовала, что друг видит все, что и она: его незримое присутствие расслабляло. Огромные вековые деревья раскинули ветви, ступни касались зеленого ковра травы. Ноги у нее были босыми, а платье белым и невесомым, практически прозрачным.
«Наряд прилагается к путешествию?», – пронеслось у нее в мыслях. Внезапно взвыл ветер, привнося на чудесную поляну золотую пыльцу. Кружочки витали в воздухе и пахли цветущими растениями. Она шумно втянула носом, наслаждаясь моментом, прикрыла веки, и увидела золотую и белую нити, к которым аккуратно вклинилась алая. Странно, но девушка не чувствовала той тьмы, которая сводила с ума людей. Оба перстня обладали могущественной силой, способной восстанавливать межпланетные корабли, но лунный камень давал контроль над энергией, а другой – был неудержим и не подчиняем.
Катарина посмотрела на свою руку: алый камень сиял, озаряя все вокруг и меняя спектр цвета. Она подняла голову
