мерзли, они могли переносить любые температуры, но у черного огонь вызывал благоговение, и он жег костры исключительно ради удовольствия. Бинар смотрел на сияющую вблизи Альфу. Последний раз, когда белый видел родной город – прибежище всех правителей, он выглядел точно также. За столетия ничего не изменилось.
Ри заливисто смеялась над шутками Хорна, явно ему симпатизируя. Белый улыбнулся, ведь друг всегда знал подход к женщинам. Он вдруг вспомнил Мьяру: белая, ослепительная, худая, кукольные черты лица, – его младшая сестра, его сердце. В семье белых было принято заботиться друг о друге. Родители внушали детям необходимость сплоченной общины с пеленок: суть стаи. Мьяра была заботой Бинара. Они стали настоящей бандой: два белых, один черный. Но вскоре старший брат заметил, как она смотрит на Хорна. Он не придал этому значения, полагая, что чувство безответно и скоро пройдет, и ошибся. Однажды, заметив нервозность сестры, он отправился за ней следом, держась в тени. В тот день он увидел ее в объятиях друга. Хорн обладал его кровью и плотью, укрывшись под кронами деревьев семейного сада.
Бинар вспылил и рассказал отцу. Правитель планеты был глубоко оскорблен, считая любовь черного волка к своей дочери предательством. Он отправил Мьяру куда-то, а куда не сказал, а Хорн получил первое и последнее предупреждение, и возненавидел друга. Не раз они сцеплялись в схватках, пребывание в доме стало для него невыносимым. Бинар лукавил, когда говорил Катарине, что скучал на своей планете. Он совершил глупость, предал друга, винил себя, и не придумал ничего лучше, как сбежать. Конечно, в итоге это спасло ему жизнь. Он подумал о том, что младшая сестра возможно жива, раз не была с семьей на момент расправы, но отвлекся на Хорна, перешедшего в наступление.
Они метали искры глазами, Ри с вожделением его разглядывала. Рас скалился неподалеку. Бинар подсел к нему:
– Моя сестра его любила, – кивнул он в сторону разгорячившихся волков. – Я все испортил. Больше он никому этого не позволит, – Рас рыкнул отворачиваясь.
Вскоре парочка перевоплотилась и умчалась в глубину леса. До рассвета оттуда доносились волчьи песни, а Рас вздрагивал и скалился.
Новый день был пасмурным и тихим. Тишина будто предвещала беду. Он сжал нужный пузырек в руке. «Это временно», – пронеслось у него в голове. Идея замедлить мозговую деятельность и остаться дурачком на всю жизнь не казалась ему удачной. Махнув его залпом, он достал из кармана другой пузырек и тоже его выпил: тело сменило цвет. Серые восхищенно наблюдали за его трансформацией, ведь ни разу не видели камуфляжный раствор в действии.
Хорн также глотнул из пузырька отупляющую жидкость. Время пошло. Шесть часов на все, про все. Мысли путались, соображалось очень медленно. Окажись он один, плутал бы кругами. Хорн поцеловал Ри в губы и встал перед другом, выворачивая назад руки. Бинар грубо толкнул его вперед. Волчица провожала их взглядом, пока они не скрылись из вида, ведь ей и брату предстояло оставаться в засаде.
Пленный ступал по улицам города, волки оборачивались, открывая рты. Как давно они не видели белых? Перешептывания усилились, но не успели они пройти улицу до конца, как дорогу им перекрыли солдаты главы. Из-за их спин вышли трое похожих друг на друга самцов, коротко постриженных, узколицых, по строению тел больше похожих на женщин. Первый выпятил губу и упер руки в бока, проходясь пытливым взглядом по серому волку.
– Кто ты такой?! – прокричал он тоненьким голоском. – Я не вижу твоего будущего! Не вздумай делать глупостей! – серая кожа Ворфа сияла, в знак подтверждения его слов.
– Я – Алеф. Поймал черного! Он вам все еще нужен? – с вызовом обратился к нему Бинар, преодолевая действие жидкости, замедлявший его ум. Второй принюхался – Ори.
– Смелый, – буркнул он. – Редкий экземпляр, – подытожил лучший нюх планеты. – Только вот мысли путаются, туповат. – Волки заржали.
– И аура у него занятная, – кивнул Григор. – Пойдешь с нами! Черного не выпускать!
Люди Крайда слопали наживку. Он обернулся, встретившись взглядом с волчицей, наблюдавшей за ними в начале улицы, и повернул за женственными волками.
Глава встретил гостей, отложив ненадолго заботы правителя. Он широко улыбался, но жест не сулил ничего хорошего. Бинар разглядывал злодея: высокий, худой, серый, узкие светло-серые глаза, длинный острый нос, большой лоб, волосы, собранные в пучок на затылке.
До окончания камуфляжного эффекта оставалось часов пять. «Мне хватит и десяти минут», – подумал Бинар, скрежеща зубами.
Глава 3. Свадьба
Катарина наконец вышла из личного ступора, ведь случившееся просто не укладывалось у нее в голове. В очередной раз она отметала навязчивые мысли о шизофрении. Ангус подтвердить увиденное не мог, ведь Эйнар намеренно выкинул его, желая остаться с ней наедине. Она вновь разозлилась и заходила по комнате: – энергия восполнилась, пульсируя в венах, кожа светилась белым. Отчего-то нить волка активировалась быстрее золотой. Может, потому что даже сейчас она держалась за его образ.
Девушка вспомнила, как ловко алая нить вплелась в остальные. Она уже не боролась, как раньше, но определенно главенствовала. Она подходила к пониманию того, что кольцо Эйнара было тем, которое она не снимала с руки. Тем, что помогало ей не переполняться энергией. Предания, которые они вычитали в библиотеке Сарамака были ошибочны. Но почему тогда могущественный Бог создал для своей любимой опасное кольцо из бездны своей планеты? Катарина задумалась.
Перстень сам взывал к ней, шептал, запрыгивал на палец. А это значило, что крылатый желал с ней встречи. Возможно, соединив кольца, они все же призвали его. Только он по-прежнему отказывался появляться в их мире. Или не мог. «Он сказал, что ждал встречи долгие столетия. Бессмыслица. Наверное, он спутал меня с той девушкой». В величии существа не было никаких сомнений, и она решила наведаться на перекресток миров снова, чтобы попросить Божество о помощи. Он мог знать, как ей последовать за волком.
Мысль об очередном путешествии казалась ей привлекательной. К тому же, прошло больше месяца с момента отъезда Бинара, и она начинала откровенно паниковать. Ее муж – сильное инопланетное существо, и он давно бы вернулся, если бы его план удался.
Девушка открыла тайник, погладив лису, заурчавшую ей в ответ. Отчего-то она вспомнила о Мартине, сердце заныло, возвратилось чувство вины. Она взяла себя в руки, выдавливая это чувство и связанные с ним эмоции, сосредотачиваясь на белом волке.
Катарина запечатала дверь в зал заклинанием. Никто не должен был ей помешать. Она сняла кольцо Эйнара и надела другое на палец. Процедура отправки в иное
