Возмущённо ахнув, Рриану ударила его кулаком в грудь, и видно было, что она вложила в этот удар все свои жалкие силёнки, но Аруог даже не почувствовал боли и ухмыльнулся в ответ.
– Давай так: ты больше никуда не сбегаешь, а я постараюсь быть к тебе добрее и терпимее. Идёт?
– Вот ещё! Ты будешь ко мне добрее и терпимее, а я тогда постараюсь никуда не сбегать.
– Да тебе и бежать-то некуда, – ответил он, смеясь, и продолжил уже серьёзнее. – Подводный мир суров и опасен, Рриану. Хочешь выжить, делай, что я говорю. Без сомнений и без вопросов. Мне твоей смерти совсем не хочется, ты уж поверь.
Немного поразмыслив над его словами, девушка наконец кивнула.
Аруог на руках донёс супругу до своего особняка, разбудил служанку и велен принести им в комнату немного еды.
– С третьего дня по тысячный мы должны всегда спать и обедать вместе, и во время обеда есть одно и то же, иначе Связь будет разорвана, и ты умрёшь, – пояснил Аруог, когда в комнату принесли поднос, на котором лежало несколько каменных шпажек с нанизанными на них кусочками рыбы. Услышав его слова Рриану поменялась в лице и посмотрела на него с ужасом. – Поэтому больше никаких побегов, это ясно?
Девушка кивнула.
– Выбирай, что будешь есть, – он показал на поднос, и Рриану взяла шпажку с красной рыбой. Он вслед за ней взял с подноса точно такую же.
Его супруга, до этого привередливо воротившая нос от подводной пищи, с жадностью откусила рыбу со шпажки и проглотила почти не жуя. Её тело наконец-то начало меняться. Когда на подносе не осталось еды, несколько слуг принесли к нему в комнату ширму, а Мирми помогла его супруге переодеться в простую нежно-розовую ночнушку.
Он уложил Рриану на кровать, лёг рядом и, накинув сверху плед из водорослей, притянул супругу ближе к себе, опасаясь, что она снова сбежит.
Ночь четвёртая
Диана открыла глаза, когда солнечные лучи уже заполнили просторную прямоугольную комнату, совсем не похожую на ту, где она спала раньше. Кровать, на которой она теперь лежала в одиночестве, стояла у торца комнаты. Справа от неё проходила длинная оконная стена, упирающаяся в угол с письменным столом. У глухой стены слева от кровати высилась принесённая вчера ширма, посередине этой же стены стояла софа, а над ней висели полки с сосудами и странными приспособлениями.
Вспомнив, что ночевала у Аруога, Диана поёжилась. События прошлого дня и ночи вновь ожили в памяти и пронеслись перед глазами. Когда он нашёл её в том заброшенном доме, она уже не надеялась выжить. Она не самоубийца, и сама вернулась бы вчера в особняк, если бы у неё были на то силы, но, увы, её предприимчивость и упрямство сыграли с ней злую шутку.
Что ж, раз новоиспечённый супруг – это её единственный шанс остаться в живых, то, как он вчера и сказал, «будем договариваться». Тем более, что он дорожит её жизнью почти так же, как и она сама. По крайней мере так ей вчера показалось.
Как только Диана поднялась с постели, Мирми принесла поднос с завтраком, от которого впервые со дня её погружения чем-то пахло. Этот наполовину запах, наполовину вкус витал вокруг и оседал на языке, оставляя после себя настойчивый и дразнящий привкус. Положив в рот креветку, Диана блаженно прикрыла глаза: подводная пища больше не казалась ей пресной.
– Эри оору, – сказала Мирми, увидев восхищение и замешательство на лице своей госпожи.
Цифры на Оагин Эёл, подводном языке, Диана уже успела выучить – сказанное служанкой переводилось как «четвёртый день».
Окружавшие её подводные жители вели отсчёт, словно летописцы. Для них каждый день, проведённый ею под водой, имел особое значение, и вчерашнее приближение смерти показало, что на столь дотошный счёт у них были веские причины.
Если бы она не успела выпить кровь своего диковатого супруга, не смаковала сейчас бы ни креветки, ни красную рыбу. Вспомнив о ране, оставленной Аруогом на её запястья, она взглянула на свою левую руку, но удивительным образом на коже не осталось ни царапины, ни шрама, словно события прошлой ночи ей лишь привиделись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После завтрака Мирми помогла Диане заплести волосы и отвела в изначально выделенную ей комнату, где на кровати уже лежал новый наряд со скромным вырезом на груди и закрытой спиной. Воланы пышного платья опускались один на другой и пирамидой доходили до самого пола. Диана провела рукой по невесомой, небесно-голубой материи и усмехнулась: «Чувствую себя узницей, с которой сдувают пылинки».
– Сегодня на званом обеде я представлю тебя членам Малого совета племени, – Диана вздрогнула от неожиданности, услышав голос Аруога сквозь открывшуюся Связь, и обернулась. Он тихо стоял у двери и наблюдал за тем, как она красовалась у зеркала.
– Но они наверняка уже выдели меня во время венчания.
– Это не одно и то же, Рриану. Вчера ночью я признал тебя своей супругой и закрепил нашу Связь, поэтому сегодня я представлю тебя официально.
Когда солнце миновало зенит, он помог ей спуститься в главный зал – просторное помещение с высоким потолком, подпираемым колоннами.
Через стены зала, сверху до низу испещренные сквозным рисунком, с улицы просачивался неровный свет. Если бы Диану попросили описать узор одним словом, она назвала бы его имперским. Пышные резные вензеля со стен переползали на сводчатый потолок, и терялись среди крупных прорезанных в нём отверстий, сквозь которые на пол падали столпы света.
К появлению Дианы и Аруога за выставленными буквой П столами уже восседало одиннадцать подводных жителей.
– Поприветствуйте Рриану, ныне мою погружённую жену, – произнёс Аруог, указывая рукой на Диану, и подводные жители, приветственно встав, чуть заметно преклонили головы. Он ответил им тем же жестом, и Диана последовала его примеру.
Обед начался в молчании, но, когда первые подносы с едой опустели и слуги начали сменять их на новые, в зале зазвучала певуче-рычащая подводная речь. Благодаря открытой Связи с Аруогом Диана понимала, о чём говорили соплеменники.
Один из них, мужчина средних лет, сидевший справа от неё, обратился к Аруогу, изображая заботливую улыбку:
– Скажи, Аруог, зачем ты так поторопился с представлением супруги? На этом званом обеде даже нет никого от правящего города, – мужчина говорил с заботой, но почему-то в голосе его сквозили нотки холодности и презрения. Он произвёл на Диану неприятное впечатление и казался хитрым и юрким, как морской угорь.
Аруог пожал плечами.
– Не видел причин откладывать.
Обратившийся к нему гость удивлённо поднял брови:
– От Ругоии Гиугин сюда несколько дней пути. Мы могли бы подождать приезда их посла.
– За этим столом нет места для Ругоии, – процедил Аруог сквозь зубы и, показав на вновь уставленный едой стол, сказал уже громче. – Угощайтесь, пожалуйста, а мы с супругой поднимемся наверх. Ей тяжело даются первые дни погружения.
Под пристальными взглядами гостей он взял её под руку и повёл вдоль изогнутой лестницы на второй этаж. Свернув в левый коридор, они выплыли на небольшой балкон, с которого открывался вид на подводный город, пестревший множеством каменных домов, маленьких и побольше.
За городской площадью, начинавшейся у подножия холма, высилось одно из немногих трёхэтажных зданий.
– Что это за здание? – спросила Диана, показывая в сторону площади.
– Дом Маварэга, Главы племени. Это он во время званого обеда сокрушался о моей спешке.
– Он мне не понравился.
Аруог усмехнулся.
– Ещё бы! Если бы ты вчера погибла, он радовался бы этому больше любого другого Оиилэ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Удивительно сколь пугающими и гнилыми могут оказаться вежливые на вид люди», – подумала Диана.
Наверху, над городом, взволновано колыхалась темнеющая поверхность океана, и Диана стала вглядывался в тусклые отблески солнечного света. Там, за этой поверхностью, она оставила мир, частью которого ещё совсем недавно являлась.
