Бои за Жабье и Монаково продолжались затем до 7 ноября. Подтянув резервы, гитлеровцы оказывали упорное сопротивление и пытались охватить фланги наступавших подразделений. В ночь на 7 ноября наши роты трижды ходили в атаку, но каждый раз откатывались, неся большие потери от огня противника.
Поняв, что сил для развития успеха недостаточно, полковник Макарьев приказал в ночь на 8 ноября отвести подразделения дивизии в район Залесья, оставив в боевом охранении одну роту.
Противник 8 ноября произвел перегруппировку и двумя батальонами, при поддержке минометов и артиллерии, начал наступать на Залесье с северо-запада. Наши бойцы пять часов отбивали атаки. Введя новые резервы, гитлеровцы все же ворвались в Залесье и Ельник и вечером овладели ими.
Однако в Ельнике фашисты продержались недолго: их удалось выбить решительной ночной контратакой. А вот вернуть Залесье мы не смогли.
Утром 9 ноября активные действия дивизии прекратились. Вновь наступило затишье.
Каковы были итоги проведенной операции? Прежде всего, нам удалось занять несколько населенных пунктов и удержать плацдарм на западном берегу Селигера. Этот плацдарм явился в дальнейшем исходным районом для наступления целого соединения. 33-я стрелковая дивизия в своем новом составе впервые вела наступательные действия: подразделения, командиры и штабы получили некоторый боевой опыт...
Жизнь в штабе дивизии текла довольно спокойно. Мы хорошо сработались со связистом капитаном В. И. Тихоновым, с молодыми энергичными офицерами из штаба артиллерии В. X. Богдановым и А. М. Смервзубским. Часто заходил к нам в оперативное отделение инструктор политотдела по информации Иван Васильевич Байбородов. Интересовался обстановкой, нашим настроением. Иван Васильевич был призван в армию из Кирова в 1939 году по партийной мобилизации. С первых дней войны - на фронте. Отличался общительностью и принципиальностью.
Обычно к вечеру появлялся в штабе начальник отделения тыла капитан Н. И. Хмарук, весь день находившийся в частях. От него мы узнавали, как обеспечена дивизия в материальном отношении. Всегда спокойный и неторопливый, он любил после напряженного рабочего дня посидеть у нас и развлечь слушателей украинским юмором.
Частым и желанным гостем был по вечерам и начальник санитарной службы дивизии военный врач 1 ранга Соломон Абрамович Горелик, никогда не расстававшийся с солдатской каской и огромной самокруткой, свернутой из газетной бумаги. Он садился около горящей печки, смотрел на огонь, улыбался и непрерывно курил. Мы, молодые офицеры, относились к нему с большим уважением. Этот пожилой, мужественный человек был ветераном дивизии. Очевидцы рассказывали, что в тяжелые моменты боя он сам вывозил раненых в санитарной двуколке на пункты медицинской помощи...
В первых числах декабря у нас произошли некоторые изменения. Майор Медведев уехал учиться в Академию Генерального штаба. Временное исполнение обязанностей начальника оперативного отделения было возложено на меня.
Между тем зима полностью вступила в свои права, о каждым днем крепчали морозы. Усилились снегопады, закружили метели. К концу месяца высота снежного покрова достигла 50 сантиметров, а толщина льда - 60. Занесло дороги. Движение между полками и тылами дивизии почти прекратилось. Трудно стало доставлять в части продовольствие и фураж.
В это тяжелое время дивизия получила приказ перегруппировать свои силы к левому флангу и занять оборону в полосе Голенек, Турская, Красуха. Правее сосредоточивалась 23-я стрелковая дивизия. Слева - 257-я дивизия, прибывшая из резерва армии. Командовал ею наш бывший начальник генерал-майор Железников.
25 декабря наш штаб переместился из деревни Новосел в новый район и разместился в блиндажах и землянках, там, где раньше находился командный пункт 82-го стрелкового полка. И в штабе и в полках люди понимали, что перемещение и сосредоточение войск - это первый предвестник близкого наступления.
Части дивизии занялись расчисткой дорог и прокладкой колонных путей в западном направлении. Во всех подразделениях готовились сани и лыжи. Однако лыж явно недоставало, на всю дивизию их было только триста пар. Не хватало и маскировочных халатов. К счастью, противник активности не проявлял.
К этому времени, к концу 1941 года, наша 33-я стрелковая дивизия представляла собою хорошо сколоченный и легко управляемый войсковой организм. В своем составе она имела более 10 тыс. человек, на вооружении которых кроме винтовок находились 400 автоматов, 126 ручных в 18 станковых пулеметов. Правда, артиллерии и минометов было еще маловато.
4
1 января 1942 года 33-я стрелковая дивизия вошла в состав 3-й ударной армии. Чувствовалось, что активные действия начнутся со дня за день. Но тогда мы еще не могли представить масштабы той операции, которая готовилась высшим командованием и в которой нам предстояло участвовать.
Еще в декабре по решению Ставки часть сил Северо-Западного фронта была привлечена для глубокого охвата группы армий "Центр" с севера. Командующему этим фронтом генералу П. А. Курочкину было приказано создать группировку войск на левом крыле фронта для нанесения удара из района Осташкове в общем направлении на Торопец, Велиж, Рудню. В эту группировку вошли 3-я ударная армия под командованием генерал-лейтенанта М. А. Пуркаева, прибывшая из резерва, и 4-я ударная армия генерал-полковника А. И. Еременко, преобразованная из 27-й армии.
Ударные армии, как известно, предназначались для наступательных действий на важнейших направлениях. Личный состав их имел некоторые преимущества: повышенные денежные оклады, право возвращения в свою часть после ранения и другие.
В целом группировка состояла из восьми стрелковых дивизий, десяти стрелковых бригад, восемнадцати лыжных батальонов, четырех артиллерийских полков, пяти дивизионов PC, четырех танковых батальонов и двух смешанных авиадивизий, силы по тому времени были немалые. Большинство этих соединений и частей прибыло из глубины страны.
Наше командование имело довольно ясное представление о противнике в полосе предполагаемых действий. Немецкие войска размещались здесь двумя группами. Одна - в районе Демянска - состояла из пяти дивизий. Вторая - в районе Селижарова - из трех дивизии. Промежуток между этими группами прикрывали, обороняясь на широком фронте, 123-я пехотная дивизия, а также кавалерийская бригада СС. Резервы противника располагались в районах Молвотиц, Андреаполя и Луги.
На участке от Залесья (на западном берегу озера Селигер) до Селища (на южном берегу озера Волго), где намечался удар двух армий Северо-Западного фронта, враг имел наименьшую плотность сил. Это позволило советскому командованию создать там значительное превосходство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
