Райан все так же настороженно смотрел на Линдсей, пристально изучая ее от туфель-лодочек до пера на шляпе. Ее вид явно заинтриговал Райана.
— Ты изменилась, Линдсей.
— И немудрено, ведь прошло три года. Она тут же пожалела о своих словах, недоумевая, откуда в них взялась горечь. Глаза Райана сузились, и нечто похожее на сожаление отразилось на его волевом загорелом лице. Неожиданно Линдсей подошла к нему и протянула руку.
— Ты хорошо выглядишь, Райан. Он уставился на ее руку, как на ядовитую змею. Потом его такое знакомое лицо расплылось в довольной улыбке, и он крепко сжал ее руку.
— Прошло целых три года, Линдсей, и я подумал, ты наверняка могла бы удостоить старого друга чем-нибудь большим, чем обычное рукопожатие.
— Три года — долгий срок, Райан. — Она с улыбкой высвободила руку из его крепкой ладони. — И потом, старые друзья не забывают друг друга.
Нескрываемая досада промелькнула на его осунувшемся лице. Время наложило на него свой отпечаток: глаза, обрамленные черными ресницами, и чувственный рот стали жестче. Кожа на лбу, щеках, скулах огрубела, приобрела от солнца и ветра бронзовой оттенок, на ее фоне резко выделялись и без того яркие синие глаза. Райан излучал какую-то сдержанную силу, дикую первобытную мощь, и это выбивало Линдсей из привычной колеи. Красивый незнакомец с печальными глазами вовсе не походил на того Райана Маккрея, которого она когда-то знала.
Ей вдруг стало трудно сделать несколько шагов к столу.
— Когда ты приехал в Штаты?
— Около трех месяцев назад. — Он внимательно рассматривал ее кабинет, проявляя интерес к фотографиям в рамках, эскизам на стенах; его взгляд задержался на чертежной доске и прикрепленном к ней листе бумаги. — Я работал в Монреале и Нью-Йорке, а в Бостон приехал всего два дня назад.
— И надолго? — как можно равнодушнее спросила она.
— Не знаю. — Он сверкнул на нее глазами. — Это зависит от некоторых обстоятельств. Но надеюсь, что да.
Он выглядел спокойным, раскованным и уверенным, хотя и вел себя несколько напряженно, будто попал на чужую, незнакомую землю и не знал, как встретят его туземцы.
Линдсей обнаружила вдруг, что неотрывно смотрит на него. Райан в свою очередь наблюдал за ней с легким любопытством, точно его занимало, как она реагирует на внезапное появление нежданного гостя.
Линдсей оттолкнулась от стола и по возможности беспечно прошлась по комнате.
— Что же привело тебя в Бостон столько лет спустя? — Ей чертовски хотелось увидеть, как его ранят мелкие ядовитые уколы. — Дела или развлечения?
— И то и другое.
Он не сводил с нее синих глаз, все еще настороженных, все еще недоверчивых, будто не совсем понимал, почему она так его встретила, или не верил ей.
Линдсей тихо рассмеялась.
— А ты тоже изменился, Райан. Было время, когда ты терпеть не мог совмещать и то и другое. Поэтому-то ты и гонял меня на всякие презентации с коктейлями, предпочитая вместе с Джефом заниматься своими делами, вы же были профессионалами высокого класса.
Линия рта Райана смягчилась в ответ на ее насмешливый упрек.
— Как там Джеф?
— Прекрасно.
Не почудились ли ей нотки сарказма в его голосе, подумала Линдсей.
— Сейчас он в Нью-Йорке, уехал по делам.
— Как жаль. Я надеялся увидеться с ним. На сей раз в сильном ласковом голосе Райана слышалась явная издевка.
— Он тоже очень хотел встретиться с тобой, — сказала Линдсей, слегка удивляясь своей невинной лжи.
— Как бы не так, — возразил Райан, веки его дрогнули, и он едко усмехнулся, думая о чем-то своем. Его лицо стало удивительно жестоким, и ее покоробило.
— Ну а ты, Линдсей? Рада видеть меня?
— Скорее, удивлена.
Он откровенно разглядывал ее, изучая каждую черточку лица, словно сравнивая увиденное с сохранившимся в памяти образом. Затем сдержанно улыбнулся:
— Я полагал, что все так и будет. Прошло много времени, Лин.
— Да, прошло много времени, — эхом отозвалась она, понимая, что ее ответ не останется без внимания.
Он еле заметно прищурил глаза, отвернулся и зашагал по комнате. Неожиданно он что-то тихо сказал в сердцах и обратил к ней лицо, взъерошив густые волосы.
— Послушай, что нам даст эта короткая светская болтовня? Поблизости есть какое-нибудь тихое заведение, где мы могли бы выпить, посидеть?
— Я сегодня занята, Райан. — На мгновение она даже огорчилась. Потом все сомнения исчезли. — У меня встреча в восемь, а время уже подпирает.
В его поразительно синих глазах появилось беспокойство.
— Важная встреча?
— Достаточно важная.
— С мужчиной?
— Да, — игриво улыбнулась она. Настороженность Райана сменилась откровенной злостью, и Линдсей про себя рассмеялась, пытаясь не показать, как это польстило ей.
— Ты что, ревнуешь, Райан?
— Не дразни меня, Линдсей, — спокойно ответил он. — У тебя есть кто-нибудь? — Райан задумчиво смотрел на нее своими темно-синими, как омут, глазами.
Вопрос застал ее врасплох, она бросила на него задумчивый взгляд.
— Кто-нибудь?
Вдруг напряжение, которое он принес с собой в комнату, стало расти, все в ней заволновалось от его присутствия, которое порождало неловкость. Она нахмурилась и протянула руку к сумочке и портфелю.
— Мне было очень приятно поговорить с тобой, Райан, но уже пора идти домой.
Уголок его рта дрогнул, глаза пристально смотрели на нее.
— Прежде ты совсем не боялась меня, дорогая.
— Извини, Райан, — решительно проговорила она, засовывая под мышку изящную кожаную сумочку. — Может, на следующей неделе сходим куда-нибудь выпить, когда я немного освобожусь.
Это была ложь во спасение, ибо Линдсей почувствовала вдруг, что на нее надвигается опасность, и хотела только одного — оказаться подальше от Райана.
— Я чертовски скучал по тебе все эти три года.
Его голос как-то странно дрожал. Пораженная, Линдсей подняла на него глаза, он стоял совсем рядом. За три года он нисколько не утратил своего необыкновенного обаяния, он излучал все ту же уверенную, спокойную сексуальную силу, которая так покорила ее когда-то. Даже сейчас она ощутила, как что-то проснулось в глубинах ее естества; зов неотразимого, жаркого, как пламень, мужчины рождал ответный первобытный порыв. Он впился в ее глаза своим темно-синим взором, точно отыскивая какую-то истину, скрытую для большинства и доступную лишь немногим избранным.
— Правда? — произнесла она, едва слышно смеясь.
— Правда. — Он улыбнулся ей знакомой улыбкой, перед которой Линдсей никогда не могла устоять. — Это было для меня настоящим открытием, дорогая. А теперь скажи тоже, как ты соскучилась по мне и как ты рада, что я вернулся.
