— Я не понимаю твоей иронии, Джулия, хотя… ты всегда меня недолюбливала. Вероятно, это нормально — ведь тебя замуж никто звать не торопится!
— Дойл Каннинг! Слушать оскорбления я не собираюсь. Будь здоров. Сходи в свой шикарный кабак, напейся с горя, чтоб добро не пропадало. Полагаю, Дженни все же решила еще разок все обдумать, а в таком деле требуется уединение. Молодец — вот все, что я могу сказать. До скорого — либо прощай навсегда. В зависимости от того, до чего она додумается.
С этими словами Джулия решительно покинула церковь. Уже на стоянке машин ее перехватил встревоженный человечек в дорогих очках и неброском сером костюме.
— Виноват, мисс…
— Джулия Монро. Можно просто Джулия. Про фамилию все равно никто не верит, что она настоящая, я же блондинка. Полагаю, вы один из друзей несостоявшегося молодожена? Я видела вас в церкви.
— Я не совсем… то есть даже наоборот… Я, видите ли, адвокат. Занимаюсь делами мисс Аргайл, но недавно. Точнее — с сегодняшнего дня. Сутра. Да. Вот. К сожалению, поверенный их семьи скоропостижно скончался, и меня послали сюда, чтобы принять, так сказать дела…
— О, простите, что приняла вас за одного из друзей этой крысы. Кстати, я дура. Сразу ясно, что вы не из них. У вас открытое, мужественное лицо.
Человечек задохнулся и сделал руками такое движение, словно безуспешно пытался выплыть из водоворота, в который его затягивает. Джулия ослепительно улыбнулась.
— Слушаю вас, мистер…
— Фарелли. Джейк Фарелли. Скажите… Джулия, а вы уверены, что нам не стоит волноваться насчет местопребывания мисс Аргайл?
— Абсолютно! Я знаю ее с детства. Дженни всегда лучше соображала в одиночестве. Мы с ней расстались в церкви, когда она в очередной раз усомнилась, а правильно ли она поступает. Видите ли, в таких случаях мы, девочки, советуемся с мамой или со старшей сестрой, но Дженни ведь сирота, вы знаете?
— Да, конечно, но вы…
— Мы с ней подруги, это правда. Один детский сад, одна школа, все такое — но на подобные темы не всегда хочется откровенничать с подругой. Знаете, ведь в душе все подруги — соперницы. Она могла постесняться высказать свои сомнения мне и потому сбежала. Спряталась, чтобы все обдумать.
Человечек покорно кивнул.
— Вероятно, вы правы. Вы очень… уверенная в себе девушка. Что ж, в таком случае… у меня заодно будет время, чтобы войти в курс дела. Ознакомиться с бумагами, то-се…
Джулия окинула Джейка Фарелли неожиданно задумчивым взглядом. Так портниха высшей категории смотрит на рулон дешевого бархата, готовясь скроить из него эксклюзивный наряд для королевы красоты…
— Кстати, Джейк, а что вы делаете сегодня вечером? Может, хлопнем шампанского? За знакомство, так сказать?
Джейк Фарелли опять попытался выплыть — но водоворот по имени Джулия держал цепко. Тогда молодой человек выпрямился — и Джулия в некотором замешательстве заметила, что у субтильного на первый взгляд адвоката красивые, очень мужские руки с длинными и сильными пальцами, стройная фигура и очень, очень привлекательные темно-серые глаза, а очки — ну что очки! Очки можно и снять…
Это не имеет прямого отношения к нашей истории, но все же заметим, что этот вечер — равно как и все последующие — Джейк Фарелли и Джулия Монро закончили в одной постели.
И очки совершенно никому не помешали!
3
Шторм бушевал почти сутки. После него, как и всегда, остров походил на разоренную свалку — разве что весь мусор тут был почти исключительно органического происхождения. Горы мертвых бурых водорослей на изрытом волнами белом песке, обломки досок, листья, птичьи перья, рыбья чешуя… Даже пальмы как-то покосились и несколько облысели.
Арбетнот выпрямился, давая отдых пояснице, и тяжело вздохнул. Все ж в замке убираться было не в пример проще. Да, там было двадцать восемь жилых комнат, да, фамильные сервизы на шестьдесят персон требовали неусыпного наблюдения — но в замке были Салли, Пегги, Энни, молодой Джордж, Малрой, Пеготи… да кого только в замке не было, чтобы следить за порядком, а вот главным над ними над всеми был он, Арбетнот, краса и гордость английских дворецких!
Золотое было время. До определенного момента.
Арбетнот вздохнул еще печальнее и проделал несколько круговых движений корпусом. Корпус, кстати, тоже уже не тот. Оставшиеся в Англии костюмы будут ему велики… если он — Арбетнот, не корпус, — вообще когда-нибудь с ними, костюмами, встретится. Особенно жаль жилет в голубой цветочек. Очень благородная расцветка — свежо и достойно.
Уильям Арбетнот испустил третий по счету вздох и вернулся к своим занятиям — принялся размеренно подметать бескрайний пляж Острова.
Час спустя Арбетнот, невозмутимый и величественный, уже прислуживал своему господину за завтраком. Милорд был рассеян — как всегда — и как всегда печален. Это длится уже четыре года и конца этому не видать. Арбетнот очень жалел милорда — но никогда не жалел, что последовал за ним в добровольное изгнание. Что бы там ни говорила миссис Соммерс.
После завтрака милорд переоделся у себя в комнате и вышел на традиционную прогулку. Сегодня солнце палило не так яростно, природа все еще приходила в себя после шторма, и Арбетнот не стал брать зонтик. Разумеется, предварительно он посоветовался с милордом.
Они шли по обычному маршруту — как и каждый день в течение этих четырех лет. Через прелестный сад, благоухающий розами и мальвами, через крошечную жасминовую рощу, мимо ажурной беседки, по тропинке вдоль зарослей гибискуса, затем спуститься с невысокого холма — здесь Арбетнот обычно оставлял складные стол и стул, а также корзинку со столовыми приборами. Миссис Соммерс позже принесет сюда ланч. Да, так вот, затем по белоснежному пляжу — четыреста ярдов в одну сторону, четыреста ярдов обратно и постоять у воды, а может быть — искупаться. Разумеется, купался милорд, не Арбетнот. Почтенный дворецкий недолюбливал излишне просторные… просторы. Самое большее, на что он был согласен в смысле купания, — их чудесный пруд в Лайонел-Касл, в графстве Сомерсет. Небольшой, неглубокий, с прозрачной коричневой водой, пахнущей торфом, а на поверхности плавают кувшинки…
Арбетнот размечтался не на шутку, и потому голос милорда прозвучал в точности как гром с ясного неба.
— Арбетнот! Я же просил вас прибраться на пляже!
— Простите, милорд, но я…
— Не так уж много я от вас и требую, Арбетнот. Всего лишь небольшой кусок суши — не ВЕСЬ пляж, разумеется!
— Но я прибрался сегодня утром…
— Да? Тогда как вы объясните вот ЭТО? Она, по крайней мере, жива?
