немного вперёд и остановится на стоянке. Вы вернётесь к реке. Немного погуляете, сделаете фото на память и возвращаетесь к автобусу. Думаю, полчаса вам будет вполне достаточно. Хочу вам сказать, вода очень чистая, вкусная, можно смело пить, не боясь подхватить кишечную инфекцию.
– Хоть наш экскурсовод и нахваливает местную водичку, я бы не рискнул отведать её вкус, – пробубнил набивающийся в ухажёры парень, обращаясь к Веронике.
– Раз боитесь, не рискуйте, – недовольно поморщилась Вероника, подумав про себя, как терпит природа таких редкостных зануд.
– А вот вы знаете, с моим другом произошёл один крайне пренеприятный случай, – занудным голосом начал рассказывать свою историю долговязый, но Вероника уже его не слушала. Она шла по проходу автобуса в сторону выхода, чтобы быстрее выйти на улицу, оторваться от прыщавого парня и насладиться прохладой горной реки.
Быстрыми широкими шагами, местами переходя на бег, Вероника подошла к реке. Чистая, кристально прозрачная вода, сквозь которую был виден каждый камушек, с шумом через валуны и поваленные деревья неслась по своему руслу. Вероника, оторвавшись от основной части группы, поднялась выше по течению. Быстрый водяной поток завораживал. От реки несло свежестью. Влажные мелкие брызги приятной прохладой падали на кожу. Вероника сделала пару селфи на фоне реки и величественного хвойного леса. Уходить отсюда не хотелось. Она присела на один из валунов и любовалась красотой природы. Вспомнился Инвар. Тут же взгрустнулось. На глазах девушки навернулись слёзы. Вероника вынула из припрятанной в рюкзаке косметички пудреницу с зеркалом.
"Ну вот… Тушь расплылась", – огорчилась девушка, посмотрев на своё отражение.
Убрав косметичку в рюкзак, она подошла поближе к воде. Придерживаясь за большой валун, она зачерпнула ладонью холодную воду и умылась. Её внимание привлёк выглядывающий из-под валуна небольшой синий камень с желтоватыми прожилками. Вероника потянулась к нему. Чуть не свалившись в воду, намочив кончик кроссовка, к собственному удивлению, она достала из-под камня кольцо.
"Какое красивое! – она с интересом рассматривала массивное золотое кольцо с крупным гладким выпуклым камнем насыщенно синего цвета с идущими от его центра, словно солнечные лучи, тонкими золотыми прожилками. Вокруг большого камня, образуя ромб, были закреплены четыре небольших разноцветных камня: белый, красный, чёрный и зелёный. На кольцо была нанесена буквенная гравировка: то ли "М", то ли "W". Никакой особой эстетики кольцо не несло: грубое изделие, выполненное безруким мастером. – А вдруг это кольцо Инвара? Если это так, то здорово! Он оставил мне память о себе. Никому не отдам!"
Вероника бережно промыла кольцо и убрала в кармашек рюкзака. Сегодня её последний вечер в Кисловодске. Завтра утром она сдаст номер в гостинице, рейсовым автобусом отправится в аэропорт Минеральные Воды и улетит к себе домой.
Глава 4
Медленно, превозмогая боль, Ричард летел домой. В былые времена расстояние до дома он преодолел бы за пару часов. Но сейчас всё изменилось. Ослабленный и больной дракон был вынужден делать остановки, чтобы передохнуть. Пропитанные угольной пылью лёгкие напоминали о себе: в полёте возникала выраженная одышка. Чем ближе был дом, тем у Ричарда меньше оставалось сил, промежутки между остановками были всё меньше, а времени на восстановление требовалось больше. Через восемь часов мучительного полёта вдали показались знакомые башенки старинного замка родового поместья, окружённого лесом. Собрав волю в кулак, из последних сил Ричард долетел до газона, разбитого перед замком, и рухнул на землю. Сил на трансформацию не осталось. Опустив развернутые в стороны крылья, вытянув вперёд шею и положив большую морду на землю, он закрыл глаза. Сбитое учащённое дыхание постепенно восстанавливалось.
Увидев прилетевшего сына, из замка выбежала мать. За два года герцогиня Наира Андевиальде постарела. Её когда-то белые волосы серебрились от седины, от пролитых слёз лицо покрылось мелкими морщинками и походило на сморщенное яблочко.
– Ричард! Сынок! Мой мальчик! – заплакала Наира. На этот раз это были слёзы радости. – Ты вернулся… Я верила! Я знала, что ты невиновен!
– Мама… – единственное, что смог произнести Ричард. Он открыл глаза, оторвал голову от земли и уткнулся ею в живот матери.
Наира, продолжая рыдать, гладила ладонями его большую драконью морду.
– Твоя кожа вся в ранах… Но ты поправишься… Я приглашу доктора, самого лучшего… самого дорогого… Ричард, мой мальчик… Главное, что ты жив.
– Я стал инвалидом, – глухим, безжизненным голосом почти прошептал Ричард.
– Ты поправишься… Я верю. Ты сильный.
Они долго пробыли на газоне. В голове Наиры как один день пролетели последние два года страданий. Вспомнились похороны мужа. Косые, осуждающие взгляды в её сторону и сплетни аристократии. Как она обивала пороги всевозможных инстанций, пытаясь оправдать сына. И только потеряв всякую надежду, в отчаянье она обратилась за помощью к магам. После долгих убеждений она уговорила одного из них за хорошее вознаграждение нарушить закон: без разрешения короля связаться с миром мёртвых, чтобы поговорить с душой Инвара. По законам королевства души усопших беспокоить запрещено. Маг пошёл на хитрость. Обставил всё так, словно его умершие предки сами попросили выйти с ним на связь, и провёл соответствующий ритуал. И тут Наиру ожидал сюрприз: среди мёртвых души Инвара не оказалось. Наира без раздумий увеличила сумму вознаграждения, и маг в эти же сутки разыскал Инвара и телепортировал его из мира людей напрямую в королевский дворец. Исчезнувший и считавшийся два года мёртвым предстал перед королём прямо во время церемонии ужина с иностранным послом. Что тут началось! Установление личности Инвара, повторное выяснение всех обстоятельств дела, вызов начальника следственного отдела и судей к королю. Уже не молодой и лишённый наследника по состоянию мужского здоровья, Вильям III показал свой бешеный нрав. Он метал молнии от гнева, грозился всех лишить должностей. Увлёкшись выяснением всех обстоятельств дела, король забыл о главном: подписать помилование невиновному, пока Наира сама не записалась к нему на аудиенцию.
Как только Ричард отдохнул, он прибегнул к трансформации. Мать без слёз не могла смотреть на его изуродованные руки, стоптанные мозолистые ноги, чёрную от угольной пыли кожу, свежие глубокие раны от вчерашних побоев. Волосистая часть головы и лицо были до крови искусаны кишащими в волосах и бороде вшами настолько сильно, что не было здорового участка на коже.
– До чего они тебя довели! – зарыдала мать. Она встала перед сыном на колени и обняла его. – Прости меня, что я так долго не могла спасти тебя.
– Мам, успокойся… Перестань… Лучше отойди от меня. А то насекомые перекинутся.
Первую обработку решили провести на улице. Ричард переместился на задний двор. Двое слуг разожгли огонь в металлической
