белых волос. – Я даже не представлял, насколько сильно ты меня любишь.
– Ты эгоист, – всхлипывала в его объятиях Милица. – Как ты мог допустить мысль, что я буду с другим мужчиной? С герцогом…
– Как мне тебя не хватало… Моя нежная Милица, – не обращая внимание на играющего на полу малыша, Инвар подхватил на руки Милицу и понёс в спальню. Здесь он уложил её на кровать, сам лёг рядом, продолжая покрывать поцелуями её лицо, шею, высоко поднятую корсетом упругую грудь. Милица, у которой за время отсутствия Инвара не было ни одного мужчины, быстро сдалась. Прикрыв глаза в предвкушении наслаждения, она отдавалась любовнику. Платье полетело на пол, туда же отправилась одежда Инвара, нижнее бельё. Не прошло и десяти минут, как полностью обнажённые любовники, позабыв обо всём на свете, предавались страсти на белых шёлковых простынях. Стоны, шлепки обнажённых тел наполняли спальню. Вскоре всё стихло. Тела влажных от пота утомлённых любовников упали на подушки, чтобы восстановить сбившееся дыхание.
– Кто-то плачет, – Инвар прислушался к доносившимся из соседней комнаты звукам.
– Ах! Наш малыш! – воскликнула Милица. – Мы о нём забыли!
– Нужно передать его нянькам. Ты сама ещё как дитя.
– Мама просила маркиза об этом. Но он против. Говорит, что в целях моего воспитания я должна присматривать за ним.
– Я поговорю с отцом. Попробую его убедить. А сейчас познакомь меня с моим сыном.
– Да, любовь моя.
Набросив одежду, они вышли из спальни. Малыш уже не играл. Он сидел на полу, разбросав по всей комнате разноцветные поломанные колёсики пирамидки, и плакал. Милица подошла к малышу и с раздражением воскликнула:
– Сколько можно рыдать! От твоего вопля у меня голова раскалывается! И опять игрушку сломал!
– Милица, он маленький. Может, ты будешь с ним поласковее?
Инвар присел на корточки рядом с плачущим малышом и протянул ему руку:
– Привет! Я – Инвар. Как тебя зовут?
Плач прекратился. Чёрные, как угольки, с мелкими золотистыми вкраплениями глазки ребёнка испуганно глядели на незнакомца.
– Так как тебя зовут? – ласково повторил свой вопрос Инвар.
– Ы… – ответил малыш и пальчиком указал на испорченную пирамидку.
– Людвиг ещё не разговаривает, – пояснила Милица.
– Чтобы ребёнок разговаривал, с ним нужно заниматься… Странно, он не похож на меня. И глаза странные.
– У тебя есть сомнения, что он твой сын? – недовольно бросила любовница.
– С чего бы? Я твой первый и единственный мужчина. Сомнений нет… Только… почему-то я не испытываю к нему отцовских чувств… Может, потому что он родился без меня.
– Вот именно! – соблазнительно улыбнулась хорошенькая любовница. – Тебе нужно больше бывать со своим сыном.
– Я исправлюсь.
Глава 6
Как и просил Ричард, ужин был подан в его покои.
– Милорд, я накрыл стол в комнате для приёма гостей, – поклонившись, вежливо произнёс слуга.
– Благодарю вас. Я иду, – расслабившись после процедур, Ричард медленно и неохотно поднялся с кровати.
Восхитительный запах жареного мяса и чего-то ещё, очень знакомого, но давно забытого, проникал даже в спальню, щекоча ноздри и возбуждая аппетит. В желудке появилась приятная тяжесть. Сглотнув слюну, Ричард направился туда, откуда доносился запах: в комнату для приёма гостей.
Увидев красиво сервированный стол, он невольно улыбнулся. Впервые за последние два года. Как давно он не видел белого изысканного фарфора с нанесённым на него нежным рисунком розовых роз. Он уже позабыл, что посуда может быть настолько красивой. Ричард приблизился к столу. Аромат поданного на серебренном блюде под крышкой жирного жареного мяса сводил с ума. На соседней тарелке лежали фаршированные мясом и щедро политые сливочным соусом блинчики. Именно их запах он позабыл на каторге. Ричард удобно устроился на стуле и с аппетитом принялся поглощать еду. Не успел он съесть даже половину отбивной, как в животе возникла схваткообразная опоясывающая боль. Испуганный Ричард руками схватился за живот. Откуда-то изнутри нахлынула тошнота.
– Что с вами? Вам плохо, милорд, – испуганными глазами смотрел на него слуга.
Не успев сказать ни слова, герцог резко подскочил со стула и рванул в уборную. Послышались звуки рвоты.
– Я вызову доктора! – ещё сильнее испугался слуга. Он тут же выбежал из покоев герцога. Через встретившегося в коридоре слугу он взволнованно сообщил о внезапной болезни хозяина и вернулся к Ричарду. На этот раз из уборной доносились зловонный запах испражнений и стоны хозяина. Следом за слугой прибежала испуганная мать, герцогиня Андевиальде.
– Ричард, мальчик мой, что с тобой? – заплакала она, стоя возле двери уборной.
– Блюю, – послышался грубый голос Ричарда.
– Я уже отправила за доктором. Ума не приложу! Всё же было свежее! Ты не мог отравиться!
Вместо ответа послышался звук рвоты. Затем зловонный запах каловых масс. Минут через десять дверь уборной открылась, и из неё, согнувшись и придерживая ладонью живот, буквально вывалился сын. Его кожа была покрыта капельками холодного пота. Сделав несколько шагов, он рухнул на диван гостиной. Лёжа на спине боль усиливалась. Ричард повернулся на левый бок и привёл ноги к туловищу. Стало немного легче. Но по телу бил озноб. Слуга заботливо накрыл Ричарда пледом.
– Что же за наказание такое?! – воскликнула плачущая мать.
– Замолчи. Тишины хочу, – буркнул Ричард. От произнесённых слов его снова затошнило. К дивану тут же принесли таз. Очень вовремя. Через пару минут рвота повторилась уже с примесью желчи.
Наира принесла влажное полотенце и, стоя над сыном, аккуратно вытирала его лицо. Периодически Ричард икал. Пару раз повторялась рвота, не приносящая облегчения больному. Вскоре подъехал доктор. Господин Валлес быстрыми, уверенными шагами вошёл в комнату. В руке он держал небольшой саквояж из чёрной кожи. Доктор Валлес считался одним из лучших практикующих специалистов королевства. Уже не молодой мужчина руководил одной из больниц столицы королевства, имел за плечами огромный опыт и множество спасённых жизней.
– Здравствуйте. Где я могу вымыть руки? – глядя на больного, поинтересовался доктор.
– Я провожу вас в другую уборную. Здесь дурно пахнет, – извиняясь, ответил слуга.
– Частый зловонный кал? – уточнил врач.
– Да… И рвота, – вместо сына ответила мать.
Доктору никуда не пришлось идти, так как один из слуг уже вбежал в комнату, неся перед собой таз с водой и чистое полотенце.
– У вас превосходная прислуга, – отметил доктор.
– Да. Мне повезло, – ответила заплаканная герцогиня.
Обработав руки, доктор незамедлительно приступил к осмотру.
– Покажите язык, – попросил господин Валлес. – Так… Обложен желтоватым налётом, сухой. Склеры иктеричные. Цвет кожных покровов оценить невозможно из-за ран и въевшейся, не побоюсь этого слова, грязи. Тахикардия. Шумов в сердце не слышу. Хрипов в лёгких нет. Перистальтика выслушивается. А вот при
