меня не огорчит. Введя ПИН-код, заботливо написанный на обороте ручкой (редкостное легкомыслие), я с улыбкой идиота смотрел на свой ничтожный бюджет, и думал: «Джун, ты наверно местный дурачок?» Ну просто как можно назвать человека, который отдал такие деньги за бульдога, а у самого в холодильнике мышь повесилась? Причем такая же мышь и в карманах. Число на меня смотрело хоть и трехзначное, но его размер наводил тоску и уныние. Шиковать не выйдет, но еда нам в любом случае нужна.
Местный магазинчик не поражал ни размерами, ни ассортиментом, но вот ценовой уровень был более-менее в моем диапазоне. Купил яйца, хлеб, дешёвую мясную консерву и новую игрушку для пса — маленького резинового медведя с пищалкой. Пока хватит, пора возвращаться домой и продолжить заниматься адаптацией к новому месту.
Когда я начал открывать дверь, одновременно не давая выскочить Момо на площадку, из соседней квартиры высунулась седая голова в бигуди.
— Молодой человек! — прошипела старушка, сверкая глазами, как совенок-недосып. — Ваша… э-э… собака сейчас лаяла на моего кота!
— Простите, она просто восхищается его грацией, — поклонился я, держа Момо за ошейник. — Как я восхищаюсь вашими бигуди. Ретро-стиль восьмидесятых?
Старушка фыркнула, хлопнула дверью, но через минуту протянула мне тарелку с моти:
— Чтобы ваша невоспитанная собачка заткнулась! И вы тоже.
Немного неожиданно принимать от соседки угощение в сопровождении такого пожелания. Момо тут же устроила замысловатый танец хвостом (вернее тем местом, из которого он должен был в теории расти), а я подумал: «В Японии даже враги дарят сладости. Или это такое объявление войны?». После подобной мысли желание есть угощение резко пропало.
На кровати я заметил ноутбук. Будем надеяться, хотя бы его содержимое прольет свет на тайну моего бытия до той роковой ночи. На столе под свалкой из старых газет нашёлся затёртый фотоальбом, отлично, изучим.
Ряд детских фото: маленький мальчик с псом на фоне исписанного граффити и опутанного проводами бетонного дома, семейные групповые, подписей на обороте нет. Короче, всё это добро тоже сильно не поможет. Дальше уже паренек постарше, видимо мои годы учебы. Одна из них привлекла меня больше остальных — я и некая рыжеволосая девушка в лаборатории, на обороте надпись «Юко, 2019». Дальше в принципе неинтересно — рабочие будни, какие-то люди. Я так понимаю, коллеги по моей несложной специальности.
Ладно, посмотрим, что этот ваш интернет расскажет обо мне. Ноутбук загружался невообразимо долго, мне показалось, что прошло минут двадцать. Экран подмигивал, словно раздумывая: «А стоит ли?». Когда я наконец открыл браузер, первым делом полез в историю поиска.
— Почему болит голова после саке, дешевые консервы оптом, как избавиться от запаха собаки? — зачитал я вслух последние поисковые запросы. — Боже, Джун, да ты «гений».
Момо, услышав «собака», преданно ткнулась мордой в колено.
— Не обижайся, — потрепал я её за ухом. — Он явно не про тебя. Хотя… — я посмотрел на пятно от кетчупа, — возможно про тебя.
Посмотрим тогда соцсети. Да что же я за человек был такой, а? Сплошные смайлы, дежурные фразы, никчемные посты без всякой смысловой нагрузки, зацепится определённо не за что. Значит придётся самому импровизировать, главное не переусердствовать.
Самое главное, чуть не забыл, что это за контора, в которой я работаю, что за «Валенок»? Забил название с пропуска в поисковик. Браузер сразу же выдал мне искомый объект. Да, симпатичненько, одно здание корпорации чего стоит. Свечка небоскреба сильно выделялась на фоне прочих построек в районе. Правда, конкретики мало — занимается всем, что только может приносить деньги. Техника, технологии, разработки в целом ряде направлений от кибернетики до медицины, хотя куда до этих направлений бедному курьеру. Надо срочно исправлять ситуацию, быть на побегушках я не привык. Застрять как белка в этом унылом колесе? Ну уж нет! Как говорится, хочу всё и сразу.
Пока ел свою лапшу, перечитал выписку из больницы, увидел упоминание о постельном режиме, и явке через сорок восемь часов к доктору Фурукаве, значит на ближайшие двое суток я свободен от работы.
— Если не помру до послезавтра, обязательно схожу, — сказал я внимательно смотревшей на меня Момо и плюхнулся на диван. Собака забралась на диван рядом со мной и ткнула меня мордой в бок. — Что, хочешь ещё погулять? Не, на сегодня уже хватит.
Вечер завершился парой эпизодов неизвестного мне сериала под храп собаки. Но вот только сон не шел. Помаявшись с час на кровати, я решил всё-таки выйти прогуляться, преследуя две цели — освежить мозги и сориентироваться на местности.
Вечернее небо постепенно затянулось тучами, и пошел ливень. Но не романтичный дождик из аниме, а самый настоящий потоп, превращающий узкие улочки в подобие венецианских каналов. Промокший до нитки, я нырнул в первую попавшуюся дверь с красным фонарём, оказалось, что это одно из тех крошечных идзакая, где счёт пишут мелом на столешнице, а за стойкой сидит целая семья: дед-повар, его дочь-официантка и внук-бармен лет десяти. Само слово «идзакая», вспомнилось, состоит из трех кандзи: «и» (остаться), «сакэ» (саке, алкоголь), «я» (место, комната).
— Приветствуем! — хором рявкнули на меня, стоило переступить порог. Три пары глаз уставились на единственного посетителя в заведении. Взгляд скользнул по стенам, увешанным табличками со спортивными лозунгами и фотографиями бейсболистов. «Ну, придется заказать себе что-нибудь», — подумал я, усаживаясь на табурет, который скрипел, будто протестуя против моего относительно скромного веса. Содержимое моих карманов сильно ограничивало выбор, но иного варианта провести здесь некоторое время я не увидел.
Когда на столе появилась бутылка пива, дверь с грохотом распахнулась. В облаке пара на пороге возник человек. Средних лет, в помятом костюме цвета хаки, с галстуком, повязанным как шарфик, и с пластиковым мечом в руке. Да-да, из детского магазина игрушек, со стразами на рукояти.
— Кия-а-а-а! — рявкнул новоприбывший, размахивая мечом так, что официантка едва увернулась от удара по подносу с посудой. — Где мои самураи⁈ — заорал он, тыча мечом в потолок. В зале повисла тишина. Десятилетний бармен флегматично протянул мужчине полотенце.
Тут я совершил роковую ошибку — засмеялся. Не громко, конечно, но достаточно, чтобы мечник развернулся ко мне с грацией борца сумо. Его глаза (один прищуренный, второй неестественно вытаращенный) уставились на меня с театральной обидой.
— Ты! — он подскочил, шлёпая мокрыми ботинками по кафельному полу. — Ты смеёшься над Фудзиварой-сан⁈
Я замер, лихорадочно вспоминая японский этикет. Поклониться? Извиниться? Предложить выпить? Но мужчина
