Вот и прощай прекрасная иллюзия. Образ «святоши» явно не для нее. Родные клыки и хвост как-то привычнее… Доктор Хотман громко вздохнул и, расцепив наконец свои длинные пальцы, положил ладони на стол, но промолчал в ответ на ее провокацию, но потом все-таки ответил, каким-то чересчур усталым тоном:
— Когда я советовал тебе найти себе компанию, то совсем не ожидал, что ты решишь поискать ее среди опасных… крайне опасных духов! Я уже молчу про использование темной магии! А еще и подобъешь на это четырех других студентов! Подобное пренебрежение правилами академии ведет к исключению…
«Ведет к исключению»…
Сердце на секунду замерло, а потом ухнуло в груди.
— Я никого не подбивала! Кто проболтался?! — требовательно воскликнула Эспер, вскакивая с кресла. Злость лавой вскипела внутри, магия волнами побежала по венам, требуя выхода, отчего даже кончики пальцев болезненно задрожали. Не хватало только вылететь из единственного места, где ее приютили, из-за одной из этих дур! Несколько раз вздохнув, чтобы успокоиться, она подняла взгляд на доктора Хотмана и увидела, что он почему-то слишком довольно улыбается, а значит, она в очередной раз облажалась. По полной.
«Вот же… хитрый черт!»
— Риторический вопрос, — с толикой самодовольства ответил Хотман. — А теперь рассказывайте с самого начала обо всем, что вчера произошло, мисс Нэро. Если, конечно, не хотите лишиться крыши над головой или попасть на суд к Альянсу.
Эспер обреченно плюхнулась обратно на кресло и вновь сложила ноги на журнальный столик, а затем… рассказала. Не все, разумеется, а в основном пожаловалась на то, как стала невольной жертвой собственной недальновидности. И наивности, конечно же.
Доктор Хотман терпеливо выслушал весь тот несвязный бред, что она сообщила, видимо, сделал какие-то выводы, судя по тому, как его брови сошлись над переносицей. Промолчав, он явно о чем-то задумался и вновь окинул ее пытливым взглядом своих зеленых глаз. В этот раз в них промелькнула какая-то непонятная эмоция. Неужели сочувствие?
Эспер нервно поерзала в кресле, вдруг ощутив себя лабораторной мухой микроскопом. До жути неприятное чувство.
— Как вы догадались, что я была в пятерке ведьм? — спросила она, чтобы прервать воцарившуюся тишину.
— Чтобы остановить огненного элементаля нужно много сил, гораздо больше, чем способны выдать пятеро юных ведьм, — спокойно ответил Хотман. — Но я вспомнил, что однажды ты спалила половину леса. Во всей академии у тебя одной достаточно сильная магия, к тому же ты уже привыкла ей защищаться в момент опасности.
— Сочту за комплимент, — Эспер вздохнула с облегчением. Судя по всему, ей повезло. Сегодня ее не исключат. — Могу я идти?
— Нет, — сухо отрезал Хотман. — И это был не комплимент. С сегодняшнего дня тебе запрещено использовать магию, кроме как на практических занятиях.
Услышав приговор, Эспер зло сжала зубы, но промолчала. Оказалось, это еще не все…
— Считаешь, что я несправедлив? Нет. Я накажу также и остальных, если ты скажешь их имена.
— Еще чего! — пробурчала Эспер. — Чтобы на меня потом проклятия посыпались?! Обойдетесь… доктор Хотман.
— Так и знал, — довольно оскалился он в ответ. — Но я уже знаю, кто остальные. В академии есть только одна книга с описанием обряда, и ее брала Розамунд, а остальные трое — это Клара, Сандра и Мэйдан, ее вечные спутницы. Я же прав?
— Вот идиотка! — прошипела Эспер, невольно закатив глаза. — Взять книгу в библиотеке, да еще и на свое имя! После вчерашнего я, конечно, догадалась, что она тупая, но не настолько же!
— Сочувствую, — с улыбкой хмыкнул Хотман абсолютно без тени сочувствия, а затем вновь стал серьезен. — Из-за вас проснулся давно спящий вулкан. Наш маленький городок впервые за пятьдесят лет привлек внимание общественности. Подобного больше нельзя допускать. Я был обязан сообщить совету попечителей о случившемся, но не стал. Вас бы всех исключили, предварительно лишив способностей, но я обещал Джесс позаботиться о тебе…
— Не стоит! — громко перебила его Эспер. — Джесс мне не мать! Даже не тетя. Элен не была ее родной сестрой. Она — никто для меня! И я снимаю с вас это обещание. Вы мне ничего не должны.
— Это не в твоей власти, — сухо заметил Хотман, вскинув бровь. — Я уже все решил. Ты должна научиться контролю. С завтрашнего дня будешь заниматься рукопашным боем вместе со мной. И напомню — никакой магии!
— Что?! Почему?! За что? Я не буду!
— Тогда собирай вещи прямо сейчас, — категорично заявил Хотман, резко вставая с кресла. — Я уже устал от постоянных жалоб на тебя. На тренировках вместе с оборотнями ты применяешь магию, а если тренируешься с ведьмами — пользуешься своей волчьей силой. Никогда не думала, что мухлюя, ты не научишься нормально защищаться? Глупое и недальновидное поведение для той, кто считает себя умнее некоторых. Ведь ты и сама знаешь, что существует множество различных способов отнять силу у оборотня или магию у ведьмы. А на тебя до сих пор могут охотиться.
Эспер недовольно скрипнула зубами и нехотя кивнула. Да и выбора-то особого не осталось.
«Чертов Хотман, как всегда, прав».
— А теперь, чтобы вы не решили, можете быть свободны, мисс Нэро, — директор отвернулся и подошел к окну, молча уставившись куда-то вдаль. Разговор явно был окончен.
Уходя, Эспер посмотрела на мирно сопящую игуану и вдруг остановилась, как вкопанная. В голове внезапно промелькнула совершенна безумная мысль. Хотман по-прежнему гипнотизировал окно, поэтому…
«В последний раз!», — пообещала себе Эспер и, легко взмахнув руками, быстренько перекрасила зелененькую игуану под цвет настроения. Теперь существо стало настоящим украшением неимоверно скучного кабинета — яркое черно-желтое и полосатое. Быстро оценив результат своих трудов, как «ужасно-удовлетворительный», Эспер поспешила поскорее уйти. Улыбка растеклась по ее лицу, стоило ей только выйти за двери.
«Даже не надейтесь, что меня можно исправить!»
Глава 3. Купальный сезон открыт
Два года спустя…
Стоял прекрасный летний день. Один из тех сказочных деньков, про которые потом хочется вспоминать, глядя в окно на промозглую осеннюю сырость. По иссиня лазурному небу спешно текли пышные белые облака, тихо щебетали птицы, дул легкий теплый ветерок, лаская кожу, играя с густой зеленой травой, колыхая иголочки пушистых сосен и тихонько шурша листьями деревьев, в тени одного из которых самозабвенно дремала Эспер.
Сегодня она вернулась из цветочного магазина Сэнди Лэйк рано и сразу же отправилась гулять к озеру. Вот уже третий год после переезда в академию она устраивалась на летнюю подработку в город, чтобы иметь немного личных средств, а заодно не умереть от скуки. На два-три месяца жизнь и суета покидали Солинари вместе с разъезжающимися домой студентами. В кампусе оставалось всего несколько человек, таких же сирот, как она, и пара преподавателей.
Работа простым продавцом в цветочном хоть как-то скрадывала однообразие пустых летних будней и позволяла не забывать, как звучит собственный голос, но Эспер любила ее не только поэтому. Вдыхая запах цветов, перебирая лепестки и составляя букеты, она могла ненадолго окунуться теплые и уютные, как мягкий плед, воспоминания о доме… О первом доме. Клан «Вааца» жил отдельной общиной в лесу. Оборотни вели собственное хозяйство. Были даже теплицы, где выращивали растения для еды, лекарств и просто для души. Элен, ее мать, была не оборотнем, а ведьмой и почти все свободное время проводила в личном саду, занимаясь цветами и травами. Каждые пару дней она утром приносила в ее комнату новый букет, а затем будила и звала завтракать. Порой Эспер даже снился яркий запах тех цветов из прошлого. Аромат любви и заботы, что был слаще любых духов…
Погрузившись в воспоминания с головой, Эспер не заметила, как заснула, разморенная теплотой, тишиной и ощущением абсолютного счастья, но славный сон продлился недолго.
— Вот ты где! Вставай!
