этого пентюха!
Уходит один из рыцарей.
Где мой шут? Эй! Заснули, что ли, все?
Возвращается рыцарь.
В чем же дело? Где же этот ублюдок?
Рыцарь
Он говорит, милорд, что вашей дочери нездоровится.
Лир
Почему этот холуй не вернулся, когда я его звал?
Рыцарь
Он грубо ответил, милорд, что не хочет возвращаться.
Лир
Не хочет?
Рыцарь
Милорд, я не знаю, в чем дело, но, по-моему, с вашим величеством обращаются далеко не с той почтительностью, к какой вы привыкли. Это явное ослабление благожелательности ясно замечается у всей прислуги, в самом герцоге и даже в вашей дочери.
Лир
Да? По-твоему, так?
Рыцарь
Умоляю вас, простите меня, милорд, если я ошибаюсь. Но мой долг не позволяет мне молчать о том, в чем я вижу оскорбление вашему величеству.
Лир
Ты только напоминаешь мне то, что мне самому приходило в голову. Я и сам последнее время замечал некоторую нерадивость, но я склонен был скорее винить мою собственную подозрительность, чем видеть в этом преднамеренную и сознательную недоброжелательность. Усилю свои наблюдения. Но где же мой шут? Я два дня его уже не видел.
Рыцарь
С тех пор, как молодая госпожа наша уехала во Францию, шут все более и более чахнет.
Лир
Довольно об этом. Я сам это отлично заметил. Пойдите передайте моей дочери, что я хочу говорить с нею.
Уходит слуга.
Пойдите позовите сюда моего шута.
Уходит слуга. Входит Освальд.
А вы, сэр, вы, сэр? Подите-ка сюда, сэр. Кто я такой, сэр?
Освальд
Отец миледи.
Лир
Отец миледи? Раб милорда, вы – собачий ублюдок, вы – холуй, вы пащенок!
Освальд
Ничего подобного, милорд, извините.
Лир
Вы меряетесь со мной взглядами? Вы – негодяй!
(Бьет его.)
Освальд
Меня нельзя бить, милорд.
Кент
А дать ногой, как по мячу?
(Сбивает его с ног.)
Лир
Спасибо, приятель. Твоя служба мне по вкусу.
Кент
Ну, сэр, на ноги и вон. Я поставлю вас на место. Вон! Вон! Если хотите еще раз пол собой измерить, оставайтесь. Ну, ступайте! Поняли?
(Выталкивает Освальда.)
Лир
Спасибо. Ты не слуга, а друг. Вот тебе задаток за службу.
(Дает ему деньги.)
Входит Шут.
Шут
Позволь и мне прибавить. Вот мой колпак.
(Дает Кенту свою шапочку.)
Лир
А, мой дурашка, и ты тут?
Шут
Взяли бы лучше мой колпак.
Кент
Почему, шут?
Шут
Потому что ты заодно с тем, кто в немилости. Да-да, если ты не умеешь держать нос по ветру, ты живо схватишь простуду. Вот возьми мой колпак. Потому что этот человек изгнал двух своих дочерей, а третью благословил, сам того не желая. Если ты хочешь оставаться при нем, тебе необходимо запастись моим колпаком. – Ну как же, дяденька? Хотелось бы мне иметь два колпака и двух дочерей.
Лир
Зачем, дружок?
Шут
Я бы им отдал все состояние, а себе оставил бы дурацкий колпак; возьми мой, а другой попроси у своих дочек.
Лир
Осторожней, бездельник, – хлыст.
Шут
Правда – вроде дворняги; ее гонят в конуру и бьют арапником, а любимая сука греется у камина и портит воздух.
Лир
Каково мне!
Шут
Хочешь, я научу тебя присказке?
Лир
Научи.
Шут
Примечай, дяденька.
Коли есть что, скрывай,
Знаешь что, не болтай,
В долг бери, не давай,
Да пешком не гуляй,
И не всем доверяй.
Выигрыш с кона хватай,
Брось кутеж да гульбу,
А засядь-ка в углу.
Как на счетах сочтешь,
Два десятка найдешь.
Кент
Все это ничего не стоит, шут.
Шут
Это вроде речи бесплатного стряпчего; мне вы не дали за это ничего. А можете из ничего вы что-нибудь сделать, дяденька?
Лир
Нет, дружок: из ничего сделать ничего нельзя.
Шут
(Кенту)
Прошу тебя, объясни ему, что подобные же доходы получает он со своей земли. Мне, шуту, он не верит.
Лир
Горький шут!
Шут
А ты знаешь разницу, приятель, между горьким шутом и каким-нибудь сладким?
Лир
Нет, милейший, вразуми меня.
Шут
Кто дал совет тебе
Свою страну отдать,
Пускай идет ко мне
И будет мне под стать.
И тот и тот – дурак:
Тот горек, сладок тот;
Один нашел колпак,
Другой еще найдет.
Лир
Ты хочешь назвать меня шутом, дружок?
Шут
Да ведь все другие свои титулы ты отдал; а с этим – родился.
Кент
Он не окончательный дурак, милорд.
Шут
Нет, ей-богу, лорды и вельможи не допускают меня до этого; ведь если бы я взял монополию на глупость, они захотели бы принять в ней участие, да и дамы тоже не позволят мне одному быть дураком; они будут с жадностью оспаривать у меня это звание. – Дяденька, дай мне яйцо, а я тебе дам две короны.
Лир
Что ж это будут за короны?
Шут
Яйцо я разобью пополам. Внутренность съем, а из скорлупы выйдут две короны. Когда ты разломал свою корону пополам и отдал обе половины, ты своего осла на спине через грязь перетащил. Не много было ума под твоей плешивой короной, раз ты снял и отдал золотую. Если я говорю это как дурак, стоило бы высечь того, кто сказал это первый.
(Поет.)
Для дураков совсем беда;
Все умные – болваны,
Не знают, ум девать куда,
Дурят, как обезьяны.
Лир
С каких пор ты приучился к песням, бездельник?
Шут
Я приобрел эту привычку с тех пор, как ты сделал из своих дочерей себе маменек. Дал им в руки розги и спустил свои штаны.
(Поет.)
Они от радости рыдать;
А я запел с тоски,
Что мой король, под ту же стать,
Зачислен в дураки.
Прошу тебя, дяденька, найми учителя, чтобы он научил твоего шута вранью. Страсть хочется мне научиться врать.
Лир
А если вы будете врать, бездельник, мы вас отстегаем.
Шут
Хотелось бы мне знать, в чем фамильное сходство у тебя с дочерьми. Они меня стегают, когда я говорю правду, ты меня стегаешь за вранье. А иногда меня стегают за то, что я ничего не говорю. Скоро я никакого удовольствия не буду находить в ремесле шута. Но тобой я не хотел бы стать, дяденька. Ты свой ум обгрыз с обеих сторон, и посредине ничего не оставил. Вот идет один из твоих обгрызков.
Входит Гонерилья.
Лир
В чем дело, дочка? Что значит эта складка на челе? Сдается мне, вы слишком много хмуритесь последнее время.
Шут
А был ты милым малым, которому не приходилось обращать внимания на то, хмурится
