ли кто-нибудь. Теперь ты вроде нуля без цифры. Я и то лучше тебя. Я шут – а ты ничто.
(Гонерилье.)
Ах, простите, я удержу свой язык. Хоть вы ничего не говорите, но я по вашему лицу вижу, что следует это сделать.
Гм… гм…
Корок, крошек не берег,
Без всего голодный лег.
(Указывает на Лира.)
Вот пустой стручок.
Гонерилья
Не только, сэр, зазнавшийся ваш шут,
Но и любой из вашей наглой свиты
Буянят поминутно. Допускать
Немыслимо такие ссоры. Сэр,
Я думала, что, если вам скажу,
Поможет это делу, но, как видно
И по словам и по поступкам вашим,
Вы это одобряете и буйству
Потворствуете. Если б вы хотели,
Вина бы не прошла без наказанья.
Забочусь я, чтоб сохранить порядок,
И вас прошу не счесть за оскорбленье,
Что в данном случае принуждена
Принять я меры.
Шут
Потому что, видишь ли, дядя, —
Так долго кукушку зяблик кормил,
Что гость хозяину голову скусил.
И вот погасла свеча, и мы остались в потемках.
Лир
Вы ль наша дочь?
Гонерилья
Полноте, сэр,
Хотела б я, чтоб мудрости вы вняли,
Которой так наделены, отбросив
Причуды, что не позволяют вам
Быть тем, чем быть должны вы.
Шут
И осел понимает, когда телега тащит лошадь! Ура, Джег! Люблю тебя.
Лир
Кому-нибудь знаком я? Я – не Лир.
Так ходит Лир? Так говорит? Что ж, слеп я?
Размяк рассудок, и соображенье
Заснуло? Как, не сплю? Не то, не то…
Кто может рассказать мне, кем я стал?
Шут
Тенью от Лира.
Лир
Я хотел бы знать это. Ведь по признакам королевского достоинства, знакомств и разума я мог составить ложное мнение, будто у меня были дочери.
Шут
Желающие сделать из вас послушнейшего родителя.
Лир
Как вас зовут, сударыня?
Гонерилья
Недоуменье ваше, сэр, похоже
На ваши выходки. Я вас прошу
Понять как следует мои слова.
Вы – стары и почтенны, будьте ж мудры.
При вас еще сто рыцарей и сквайров,
Таких распущенных и диких малых,
Что этот двор беспутством превратили
В кабак какой-то; наш почтенный замок
От их эпикурейства стал похож
На дом публичный. Этот срам немедля
Должно пресечь. И вот я вас прошу —
Хоть дело и без просьб могла бы сделать —
Уменьшить хоть немного вашу свиту,
Оставить только что необходимо,
Притом людей приличных вашим летам,
Умеющих держать себя.
Лир
Проклятье!
Седлать коней! Созвать сейчас же свиту!
Бесстыдный выродок! Смущать не стану.
У нас другая дочка есть.
Гонерилья
Мою прислугу бьете, шайка ваша
Командует над старшими.
Входит Альбани.
Лир
Да, поздно каяться.
(Альбани.)
А, сэр, и вы здесь?
Вы заодно? Скажите! – Лошадей мне!
Неблагодарность, бес каменносердный,
Когда ты – в детище, ты безобразней
Морского чудища.
Альбани
Сэр, успокойтесь.
Лир
(Гонерилье)
Ты лжешь, противный коршун!
Вся свита у меня – подбор редчайший
Людей, что долг свой знают превосходно
И совершенно правильно хранят
Достоинства их званья. Как мала
Вина, за что Корделию обидел!
Какой-то дыбою она мне с места
Все чувства сдвинула и в сердце желчь
Влила вместо любви. О Лир! Лир! Лир!
(Бьет себя по голове.)
Стучи в ту дверь, откуда ты позволил
Уйти уму. Эй! Едем, люди, едем!
Альбани
Милорд, я ни при чем тут. Я не знаю,
Что вас волнует.
Лир
Может быть, милорд.
Услышь меня, природа! Божество,
Остановись, когда предполагаешь
Плоды дать этой твари;
Бесплодием ей чрево порази!
Производительность ты иссуши в ней.
Пусть из бесчестной плоти не выходит
Честь материнства! Если же родит —
Пусть выродок родится, что всю жизнь
Ей будет доставлять одни терзанья!
Пусть юный лоб покроют ей морщины,
Слезами щеки пусть избороздятся;
Пусть материнская забота, ласка
Встречают смех один – тогда узнает,
Что хуже, чем укусы злой змеи,
Детей неблагодарность. Едем! Едем!
Уходит.
Альбани
Но, ради бога, объясни, в чем дело.
Гонерилья
Не стоит слишком утруждать себя. Пускай его причуды так идут, Как им велит безумье.
Возвращается Лир.
Лир
Как! Половины свиты сразу нет! А две недели не прошли!
Альбани
В чем дело?
Лир
Скажу тебе.
(Гонерилье.)
О смерть и жизнь! Стыжусь,
Что мужество во мне ты расшатала,
И эти слезы, что невольно льются,
Ты вызвала. Тьма на тебя и вихрь!
Пускай удар отцовского проклятья
Все чувства поразит в тебе! Глаза
Дурацкие, что плачете, вас вырву
И выброшу так, чтоб от вашей влаги
Размокла глина. До чего дошло!
Пусть так, – но у меня еще есть дочь;
Она – добра, заботлива, я знаю;
Узнав о подвигах твоих, ногтями
Лицо тебе, волчица, раздерет.
Постой, еще верну себе я сан,
Который сбросил я, ты думала, навеки.
Уходят Лир, Кент и приближенные.
Гонерилья
Вы слышите, милорд?
Альбани
Мне трудно быть пристрастным, Гонерилья, Как ни люблю вас…
Гонерилья
Прошу вас, не волнуйтесь. Где же Освальд?
(Шуту.)
Вы, плут, не шут, – за господином вслед!
Шут
Дяденька Лир, дяденька Лир, подожди: захвати шута с собой.
Как пленная лисица,
Так дочь-девица
Для драки лишь годится.
Шлыку с веревкой свиться, —
А вслед дурак стремится.
Уходит.
Гонерилья
Придумано неплохо: сотня стражей!
Вот было бы разумно предоставить
Ему сто рыцарей, чтоб всяким бредням,
Капризам, ссорам, мелким недовольствам, —
Что слабоумье старика рождает, —
Они поддержкою могли служить
И нас держали в страхе. – Где же Освальд?
Альбани
Преувеличен страх.
Гонерилья
Предпочитаю
Заранее бояться, чтоб потом
Без страха быть. Отца я знаю сердце.
Я написала обо всем сестре;
Увидим, будет ли она держать
Его со свитой после…
Входит Освальд.
Вот и Освальд. Ну что же, написали вы письмо?
Освальд
Так точно.
Гонерилья
Кого-нибудь возьмите и – в дорогу.
Скажите ей о наших опасеньях
И от себя прибавьте что хотите,
Для подкрепленья. Ну, счастливый путь,
И поскорей обратно.
Уходит Освальд.
Нет, милорд.
Конечно, вашей мягкости молочной
Не осуждаю, но простите, чаще
За недостаток мудрости хулят,
Чем хвалят вас за мягкость.
Альбани
Не знаю, видите ль вы далеко;
Для лучшего добро сгубить легко.
Гонерилья
Но ведь…
Альбани
Ну, там посмотрим.
Уходят.
Сцена пятая
Двор перед замком герцога Альбани. Входят Лир, Кент и шут.
Лир
Идите с этими письмами в Глостер. Не говорите ничего моей дочери о том, что вам известно, пока она вас не спросит относительно письма. Если вы не приложите стараний и
