узор: синие полосы на тёмно-сером фоне. Красивый зверь. Опасный. Мощный.
— Ка-а-а-ар! — завопил Архимед, заглянув в экран телефона. — Годзилла! Спасайся кто может! Уберите ящерицу!
Стася расхохоталась.
— Архимед! Привет, птичка! Тошенька, поздоровайся!
Варан открыл глаз, лениво зыркнул в камеру. Наружу выскользнул длинный раздвоенный язык. Мелькнул, пробуя воздух, и исчез. Тоша зевнул. Пасть распахнулась настежь, демонстрируя великолепные ряды клыков.
— Динозавр сожр-р-рёт! — Архимед спрятался за мою спину.
— Смотри! — девушка погладила шелушащуюся морду варана. — Видишь, какой стал! Красавец! Гребень уплотнился, даже электрические разряды стабильнее! А уж бьются — ух!
— Рад, что всё получилось, — искренне сказал я.
— Спасибо тебе! — Стася снова заняла центр кадра. — Это всё твоё яйцо! Там была такая чистая мана… Денис, я у тебя в огромном долгу! И обязательно придумаю, как тебя отблагодарить! Честно!
— Уже отблагодарила, — улыбнулся я. — Твои подруги сегодня зашли. Пять человек. Купили мышей, террариумы, корма. Полный комплект. Сделали мне дневную кассу.
Стася густо покраснела.
— Ой… они такие… Я же просила не наваливаться на тебя толпой! Просто сказала, что магазин интересный. Даже не думала, что они прям…
— Всё отлично, — отмахнулся я. — Реклама получилась что надо.
— Да? — усомнилась она. — А ну тогда ладно. Только я всё равно тебе должна!
В этот момент откуда-то из глубины квартиры раздался строгий женский голос:
— Станислава! Немедленно убери эту чешуйчатую, линяющую гадость с шёлковых простыней! И ложись спать, завтра лекции!
Стася виновато закусила губу и потянулась к телефону.
— Мама ругается, — зашептала она. — Мне пора. Ещё раз спасибо тебе, Дэн! Спокойной ночи!
— Спокойной, — кивнул я.
Экран погас.
— Жених! — тут же выдал Архимед. — Тили-тили-тесто! Любовь-мор-р-рковь!
— Заткнись, пернатый сводник, — беззлобно ответил я и сохранил номер Стаси в контактах.
Коша на коленях перевернулся на спину и подставил пузо для почесушек. Блёстка тихонько свистнула, требуя внимания. Я почесал кота, погладил птичку пальцем по лазурной грудке и снова перевёл взгляд на потемневший экран смартфона.
Завтра предстоит много работы. Пора познакомиться с соседями, да навестить Гильдию Охотников. И если там попытаются скрыть от меня правду… что ж, они быстро узнают, каким занозливым может быть бывший старший инспектор полиции.
* * *
Утро началось с тяжести.
Я открыл глаза и понял, что придавлен к дивану мохнатым одеялом. Прямо на моей груди, вытянувшись во всю длину, спал Коша. В сгибе локтя уютно свернулась калачиком Маруся и тихо посапывала во сне. Пых, чьи габариты не позволили запрыгнуть на диван, раскинулся на коврике внизу, периодически подёргивая во сне лапами.
Аккуратно выбравшись из-под зверинца, я потянулся, хрустнул шеей и поморщился. Двадцатилетнее тело, усиленное магией D-ранга, а всё равно после ночи на продавленном диване ноет поясница.
В санузле я наскоро ополоснул лицо ледяной водой и почистил зубы. Мыться снова пришлось методом тазика и холодных обтираний, а голову полоскать над раковиной. Сегодня вечером разберу душевую от хлама и посмотрю, что там сломалось.
Когда вернулся в подсобку, зверинец уже проснулся и требовал внимания. Коша зевал во всю зубастую пасть, Маруся сосредоточенно вычёсывала шерсть, а Пых и вовсе уставился на меня с красноречивым выражением «а завтрак где?».
— Утро! Доброе утр-р-ро! — гаркнул Архимед. — Овсянка, сэр!
Коше я нарезал куриную грудку мелкими кусками. Никаких бутылочек с молоком — зря купил, но в хозяйстве сгодится. На третьем уровне мантикорыч полностью перешёл на твёрдую пищу, а молоко отлично лакал из блюдца. Он набросился на мясо с энтузиазмом, придерживая куски когтистыми лапами и отрывая волокна. Ещё не тигр, но уже далеко не домашний котик.
Маруся получила творог и банан. Ела очень «по-взрослому». Даже пыталась держать в руке ложку, а фрукт откусывала по чуть-чуть. Но время от времени замирала и настороженно оглядывалась.
— Никто не заберёт, — сказал я.
Обезьянка посмотрела на меня карими глазами и запихнула в рот весь остаток банана разом. Щёки раздулись.
Архимед получил зерновую смесь с кусочками свежей груши. Ел степенно, периодически роняя шелуху вниз. Мыши в террариуме тоже получили зерносмесь, но другого сорта, свежую воду и немного овощей.
Пых поглощал всё. Я вывалил перед ним гору: зерно, морковь, капустный лист, кусок тыквы, яблоко. Хомяк уничтожал провиант с неумолимостью промышленного измельчителя. Набив щёки до предела, он замирал, сосредоточенно перерабатывал, сглатывал и набивал снова.
Блёстка склевала крошечную порцию измельчённого мучного червя. Попила нектара. Потом уселась на одно из карнизных колец и замерла, прикрыв глаза.
Ряба. О ней отдельно.
Я заглянул в её гнездо и обнаружил под тёплым бирюзовым боком новое яйцо. Курица посмотрела на меня одним глазом. С достоинством. Как художник, закончивший очередной шедевр и ожидающий аплодисментов.
— Ко, — сообщила она. «Забирай. Я свою работу сделала».
Яйцо было чуть крупнее предыдущих, но в остальном такое же. Скорлупа бурая, тёплая, а по поверхности вились тонкие золотистые руны. Они слабо мерцали в полумраке, как затухающие угольки.
Первое яйцо я отдал Стасе для Тоши. Второе пустил на эликсир для мышей. А третье… Я повертел его в пальцах. Подушечки ощутили лёгкое покалывание. Тело реагировало на сконцентрированную энергию.
А ведь интересно, каково оно на вкус.
Дзынь! С добрым утром!
Справка: Рунные яйца Бирюзовой Несушки полностью безопасны для употребления в пищу магами от E-ранга и выше. Содержащаяся в них очищенная мана мягко укрепляет каналы, стимулирует регенерацию, тонизирует мана-ядро и способствует общему оздоровлению организма.
Рекомендация: Термическая обработка не снижает магические свойства, но улучшает усвояемость. Ешьте уже! Не всё же зверьё кормить!
— Ты бываешь очень убедительной, — ухмыльнулся я.
Помыл скорлупу. Достал алюминиевую кастрюльку. Набрал холодной воды, опустил яйцо на дно. И повернулся к Пыху.
Огнехомяк к этому моменту уже доел и сидел, блаженно раздувшийся, посреди подсобки. Щёки подсдулись, но всё ещё выпирали за пределы разумного.
— Пых, — позвал я. — Работа есть.
Хомяк покосился.
— Огонь, пожалуйста.
Грызун оценил ситуацию. Посмотрел на кастрюлю. Потянул носом. В чёрных глазах полыхнула искра — буквально. Из ноздрей повалили дымные колечки. Но хомяк всё же признал, что харчи надо отрабатывать.
Деловито подошёл ко мне, подобрал под себя лапы и занялся. Шерсть на его спине вспыхнула ровным пламенем. От кастрюльки вскоре потянулся пар.
— Шеф! — одобрил Архимед. — Браво!
Я сидел на диване и ждал. Вода забулькала. Золотистые руны на скорлупе, видимые сквозь толщу воды, вспыхнули ярче. Магический огонь Пыха резонировал с заключённой в яйце маной.
Минут через восемь снял кастрюлю и поставил на доску. Пых погас и перекатился набок, довольный собой. Я переложил яйцо в холодную воду, а потом на тарелку и поставил перед собой на столик.
— Пых, ты гений, — серьёзно сказал я.
Хомяк щёлкнул зубами.
