её поверхности переливалась густая сеть серебристых прожилок. Они светились в полумраке магазина, как кровеносная система, по которой вместо крови течёт жидкий металл.
От яйца волнами расходился такой плотный магический фон, что у меня волоски на руках встали дыбом.
— Что это? — тихо спросил я.
Парень сглотнул, с ужасом глядя на свою ношу.
— Оно… оно горячее. И оно вот-вот вылупится. А я даже не знаю, кто там внутри!
Глава 4
Треск скорлупы
Не тратя времени на расспросы, я мысленно активировал «Поверхностную оценку», чтобы проверить содержимое яйца.
Ошибка сканирования! Внутренний слой скорлупы блокирует считывание. Доступно изучение только поверхностного фона.
— Понятно. Глухая оборона, — пробормотал я. — Забирай рюкзак, идём. Быстро!
Я зашагал в процедурную. Парень, тяжело дыша и спотыкаясь, потащился следом. Архимед развернулся на моём плече, чтобы следить за гостем у меня за спиной.
— Бомба! — радостно возвестил какаду. — Тик-так! Бабах!
— Каркай поменьше, — цыкнул я на него и толкнул дверь процедурной.
Здесь всё ещё стоял стойкий хвойный аромат чистящего средства, а главное было сухо. Я указал парню на смотровой стол из нержавейки, покрытый плотным резиновым ковриком.
— Ставь сюда. Аккуратно.
Студент трясущимися руками водрузил рюкзак на стол. Я открыл кран, вода полилась на ладони. Закончив с приготовлениями, снова заглянул в рюкзак. Яйцо было огромным, тяжеленным на вид. Серебристые прожилки мерцали всё интенсивнее, в бешеном ритме, будто яйцо действительно собиралось вот-вот взорваться.
Подсунул ладони под яйцо и бережно переложил его на резину, не меняя позы, хотя парнишка наверняка дёргал его многократно. Оно оказалось обжигающе горячим — градусов под пятьдесят, не меньше. В ту же секунду скорлупа под моими пальцами резко дёрнулась. Внутри кто-то с силой ударил в стенку.
Я рефлекторно положил обе ладони поверх яйца, фиксируя его на столе, чтобы не скатилось на пол.
— Как давно это началось? — уточнил я.
— Я… я не уверен! — голос парня дал петуха. Он вцепился в край стола побелевшими пальцами. — Я проснулся утром, развернул термоодеяло, а оно вот такое! Горячущее! И дёргается!
— Термоодеяло? — переспросил я, чувствуя, как внутри закипает глухое профессиональное раздражение.
— Ну да… Чтобы не замёрзло.
Я мысленно выругался длинной, многоэтажной конструкцией. Термоодеяло. Отличный план, надёжный. Замотать магическое яйцо в фольгированный пластик — это верный способ убить зародыш. Ни нормального газообмена, ни притока кислорода, ни влажности, чтобы скорлупа сохраняла эластичность.
— Дополнительно нагревал перед заворачиванием?
— Ага, я ж это, маг огня…
Уточнять, что он дундук, я не стал. Быстрый нагрев, а потом медленное остывание несколько часов… По сути, он устроил детёнышу герметичную духовку. Чудо, что зверь внутри не сварился заживо и вообще нашёл силы на проклёвывание.
Яйцо снова качнулось. По бирюзовой поверхности побежала первая тонкая трещинка.
— Караул! — завопил Архимед. — Р-р-рожаем! Воды отошли! Врача!
— А вдруг там монстр⁈ — студента затрясло ещё сильнее. — Вдруг оно как прыгнет⁈ У меня даже амулета нормального нет!
Я перевёл взгляд на паникёра и прищурился. «Поверхностная оценка».
Артём Сергеевич Вахтин (Ранг C, Уровень 11). Студент, который явно прогулял лекцию на тему «Как не сварить волшебное яйцо в домашних условиях».
— Выдохни, Артём, — жёстко, с металлом в голосе сказал я. — Сделай два шага назад и не делай резких движений.
Услышав своё имя, парень не удивился. Ожидаемо, он же ведёт себя, будто мы знакомы. Отступил и послушно вжался в стену рядом с медицинским шкафом.
— Шпион! — прокомментировал Архимед, косясь на Артёма чёрным глазом. — Явки! Пар-р-роли!
В этот момент серебряные артерии на яйце вспыхнули ослепительным светом. Раздался громкий, сухой хруст, похожий на выстрел. Трещина разошлась надвое. В образовавшуюся щель на долю секунды высунулся длинный острый клюв серебристого цвета. Он ударил по краям изнутри, расширяя брешь, и тут же скрылся.
Из пролома с шипением, будто из пробитого газового баллона, повалил сизый туман. В процедурной мгновенно запахло серой, жжёной резиной и кислятиной.
Артём закашлялся, закрывая лицо рукавом куртки.
— Птичка! — восторженно заорал Архимед. Жёлтый хохолок мгновенно раскрылся роскошным веером. — Большая птичка! Привет, птенчик!
Из дымки, клубящейся над трещиной, показались два когтя. Изогнутые, переходящие в чешуйчатые пальцы. Они упёрлись в края скорлупы, готовясь её разломать.
Хохолок на голове Архимеда мгновенно схлопнулся и прилип к затылку. Попугай вжался в мой воротник.
— Не птичка! — панически выдал он. — Ящер! Чужой! Мы все умр-р-рём!
Когти с силой рванули в стороны. Толстая сине-бирюзовая скорлупа разлетелась на куски. Осыпалась на резиновый коврик. Из остатков яйца, стряхивая с себя густую слизь, поднялось существо.
Я невольно задержал дыхание. Это дракон! Но дракон неправильный, словно собранный из разных чертежей. Вместо классической зубастой морды — тот самый длинный птичий клюв. Тело рептилии, гибкое и поджарое, покрывала угольно-чёрная чешуя, по которой вдоль боков тянулись серебряные прожилки.
Детёныш мотнул головой, и на меня уставились два жёлтых глаза. Полупрозрачное третье веко скользнуло по ним, смахивая остатки слизи. Зверь расправил крылья. Анатом во мне сломал мозг: крылья были птичьими, но вместо мягкого птенцового пуха или маховых перьев их покрывали длинные, гибкие серебристые пластины, подозрительно напоминающие металл. Похоже, это видоизменённые разросшиеся чешуйки. А на сгибе каждого крыла торчало по острому когтю.
В довершение картины детёныш хлестнул по столу длинным хвостом, который на середине раздваивался, как язык змеи.
Зверёныш уставился на меня, открыл зазубренный клюв и издал хриплый, возмущённый звук:
— Вя-я-як!
— Изыди! — вскрикнул Архимед, прячась за мою шею. — Демон! Святая вода-а-а!
По такому случаю Система решила сама вывести справку, над птенчиком вспыхнуло окно.
Существо: Сумеречный Аспид (Ранг B, Уровень 1)
Пол: Муж. Возраст: 1 минута.
Навыки: «Зловонное дыхание». Пока он способен только испортить воздух. В перспективе научится управлять химическим составом газа и воспламенять его. Обладает уникальной мутацией.
Рекомендация: Оставьте этого очаровательного малыша себе. Тогда к потопу прибавится ещё и пожар. Идеальный баланс стихий!
— Это… — Артём судорожно облизал губы. — Это дракон?
— Почти, — коротко ответил я.
Аспид не проявлял агрессии. Он был просто напуган и дезориентирован. Свет ламп, незнакомые запахи. Но когда Артём всё же отлип от стены, малыш припал к резиновому коврику, опустив центр тяжести. Из его клюва вырвалось тихое, предупреждающее шипение, а раздвоенный хвост поднялся трубой. Кончики начали мелко подрагивать, издавая сухой треск, точь-в-точь как погремушка у гремучей змеи.
— Не подходи, — велел я студенту. — Он готовится защищаться.
Один резкий выпад, и клюв пробьёт руку мне или Артёму. B-ранг — это не шутки, даже на первом уровне.
Я неторопливо поднял ладонь, показывая, что в ней ничего нет. Этот жест одинаково подходит для птиц и рептилий. Сошёл и для
