сходят, вместе попарятся. Он офигеет, когда их картинки расписные на спинах увидит.
А самое главное — после этого Джино полностью поверит в то, что ты, бизнесмен с такими связями — явно не дойная корова и не безобидная овечка, с которой можно шерсть стричь, а серьёзный партнёр, которого можно и нужно уважать.
И, естественно, увидев всех этих японских мафиози, полностью будет тебе верить, что ты завод на территорию Японии легко перенесёшь, если он начнет лишнего от тебя требовать… И что любой наезд на семью Эль-Хажж не будет легкой прогулкой…
Еще одна мысль пришла в голову:
— Да, и неплохо бы, чтобы эту линию на то, что вы не обычные бизнесмены, и заслуживаете уважения, заранее провести, еще на стадии обсуждения сделки. В прошлый раз вы же боевиков из ООП привлекали, чтобы заезжих мафиози около Больцано перебить, верно я помню? Предложи Джино вариант — либо вы даете деньги на то, чтобы он нанял побольше местных боевиков, прежде чем идти на Косту войной, либо привезете десятков пять-шесть палестинских боевиков с автоматами Калашникова под его начало для захвата завода. Небрежно так скажи — пять-шесть десятков… У самого Джино наверняка столько бойцов нет, если я правильно понял рассказы Альфредо. Он тебя немедленно зауважает. Хотя, скорее всего, все же возьмет деньги…
— Но почему деньги? — удивился Фирдаус.
— Потому что ему не нужны слухи о том, что он при помощи иностранных боевиков воевал с другим сицилийцем. Непатриотично. Сицилийцы всю свою историю только и делали, что сражались с иностранцами, что пытались захватить их плодородный остров. Даже афинян когда-то в пух и прах разбили. Но важнее для нас, что арабы тоже несколько веков владели этим островом. Так что осадок у тех, кто в Сицилии знает хорошо историю, мог остаться по поводу арабских завоевателей.
— Арабы контролировали Сицилию? — приятно удивился Фирдаус.
— Да, неплохо в свое время поназахватывали всего твои сородичи… — ответил я. — А вторая причина, почему он, скорее всего, откажется от иностранных наемников, это потому, что он не будет уверен, что сможет проконтролировать такую ораву иностранных бойцов. И заподозрит еще какой-нибудь хитрый план с твоей стороны — что они потом его и грохнут, когда он свои обязанности по сделке выполнит. Но нам оно и лучше — он знает, кого из местных можно нанять, а вам не нужно будет провозить кучу вооруженных боевиков в Италию из Палестины или Ливана. Мало ли какая накладка выйдет…
— Ну ты даешь, Паша! — явно восхищенный моим полетом фантазии сказал Фирдаус. — По предложению с палестинскими боевиками это понятно, схема уже отработана отцом, если вдруг Джино все же согласится, привезем бойцов без проблем. А как мне этих японских мафиози на Сицилию заманить? Что им, делать больше нечего, чем в Европу ездить?
— Предложи их боссу наработать связи с сицилийской мафией. Ну и оплати всю их поездку на недельку. На халяву все любят путешествовать. Главное, когда японские бизнесмены за тебя поручатся, босс якудза никакой ловушки в этой поездке не заподозрит. Значит, нужно с ними выйти к тому времени на доверительные отношения. Это будет непросто, но когда до контакта с ними дело дойдет, приедешь, я подскажу, как сподручнее это сделать…
— Кстати, Паша — тут же загорелся идеей Фирдаус, — так, может быть, нам действительно чемоданный завод на территории Японии открыть ещё один? Ты же говоришь, у них дешёвая рабочая сила.
— И хотелось бы, — покачал головой я. — Да, к сожалению, в этом есть определённые проблемы. Японцы хорошо будут работать только на японцев. Хотя…
Я остановился и обдумал возникшую мысль, а потом сказал:
— Выход все же есть. Тут надо тогда делать так, чтобы все японские работники на этом заводе были полностью уверены, что это японское предприятие. Чтобы никаких намёков не было на европейское происхождение капитала. Не очень они белых уважают, жуткие националисты.
А кроме того, чтобы комплектующие покупать, или продукцию в Японии сбывать, тоже важно, чтобы все были уверены, что это японское предприятие. Иностранцу цены заломят сумасшедшие за все, любой иностранец для японца по определению богач, которого нужно немедленно доить. И пунктуальности в поставках не будет той, что возможна для японского бизнесмена. Для своего они из шкуры вон вывернутся, потому что в его глазах им очень важно хорошо выглядеть. Будет деловой партнер обоснованно недоволен, несколькими словами сможет их деловую репутацию разрушить. А у них сделки основываются на репутации бизнесменов… А что скажет недовольный японцами иностранец — всем глубоко плевать. Мало ли, он японца просто оговаривает? Кто его поймёт, этого странного белого?
Поэтому вот что надо сделать — нанять какого-нибудь японца, чтобы он изображал из себя главного инвестора и владельца этого завода. Можно найти какого-нибудь разорившегося японского бизнесмена с хорошими манерами, да договориться с ним, что он будет усердно отыгрывать свою роль за приличную сумму. В принципе, и директором его сделать — он будет полностью счастлив. У них в Азии очень важно понятие лица. По-нашему — репутации. А поскольку он единственный в Японии будет знать, что он не настоящий владелец этого предприятия, то все остальные будут считать, что он снова на пике своего успеха. Будут уважительно к нему относиться, а для японца это чрезвычайно важно. Он за это будет твой со всеми потрохами…
— Фух, — выдохнул Фирдаус и потряс головой. — Паш, ну откуда ты всё это знаешь? Я же с детства в бизнесе, и не сказал бы, что ливанский бизнес какой-то провинциальный совсем. У нас в Ливане много народов и компаний пересекается со всего мира. Как и их бизнес-интересы… Но я этого всего не знаю.
— Ну как-то так получается, — пожал плечами. — Там прочитаю, тут что-то услышу — и всё оседает в голове. Ну ладно, давай лучше не меня обсуждать, а дальнейшие ещё моменты. Почему эта схема по Сицилии может стать рабочей? Помимо всего вышеуказанного, мы же еще один важный элемент добавим. Возможно, и важнейший! Как я уже говорил, мы с этим Джино договоримся, что на этот завод, на высокую должность, Альфредо пристроим, его племянника. Я так понял, что у этого Джино сыновей своих нет, и для него очень важно поддерживать отношения хорошие с племянниками. Ну и поскольку у него нет сыновей, ему очень важно, чтобы племянники его занимали достойное место в обществе.
И раз они
