ремесло было тишиной и незримыми ударами, кивнул без тени удивления. Калликрат, мысливший категориями торговли и обмена, выглядел озадаченным.
— Но, владыка… Дипломатия… Союзникам, таким как Сиракузы, можно предложить…
— Ничего, — отрезал Ганнибал. — Им можно предложить золото, торговые преференции, военную защиту. Но не искру нашего огня. Тот, кто получит искру, однажды захочет и пламя. Начинай доклад. Что происходит в мире, который еще не знает нашего секрета, но уже хочет его узнать?
Калликрат, сделав заметку на своей восковой табличке, разложил карты и свитки.
— Мир лихорадит, царь. Падение Рима все сравнивают с падением Трои, но боятся больше. Потому что Троя пала от хитрости, а Рим — от необъяснимой мощи. Реакции разные.
Он указал на Сицилию.
— Сиракузы. Тиран Гиероним напуган. Его военные советуют готовиться к войне, сближаться с Македонией. Его торговцы — искать выгоду. Он метался, но наше последнее посольство его успокоило. Мы предложили ему эксклюзивный договор на поставку испанского серебра и железа по ценам на двадцать процентов ниже рыночных. А также гарантии неприкосновенности его владений. Но в качестве «жеста доброй воли» мы попросили у него… корабельных мастеров и инженеров-гидравликов для наших новых ирригационных проектов в Кампании.
— И он согласился? — уточнил Ганнибал.
— Согласился. Он даже обрадовался. Он увидел в этом признание его мощи и источник дохода. Десять его лучших корабелов уже в пути. Они будут работать здесь, на верфи, но в строго отведенном секторе. Они увидят только внешние конструкции, но не сердцевину. Они увезут с собой только золото и уверенность, что мы заинтересованы в мире. Мы нейтрализовали угрозу с юга, не показав им и песчинки нашего пороха.
— Македония?
— Филипп V опаснее, — нахмурился Калликрат. — Он хитер, амбициозен и не верит в сказки. Его агенты в Италии ищут не слухи, а вещественные доказательства. Обломки ядер, клочья обожженной ткани после применения «Огня Баала», свидетелей, которые могли видеть что-то издалека. Пока безуспешно. Но он делает другую, более умную вещь. Он предлагает политическое убежище и статус «законного римского правительства в изгнании» любым остаткам римской знати. Он хочет создать идеологический флаг, под которым можно будет объединить всех недовольных тобой. Пока таких беглецов единицы, но тенденция есть.
— Это предсказуемо. Идею не убьешь пушечным ядром, — мрачно заметил Ганнибал. — С ней нужно бороться другой идеей.
— Есть и более тревожные вести из Александрии, — продолжил Калликрат. — Ко двору Птолемея IV дошли обрывки слухов. И главный советник царя, жрец и ученый Сосибий, проявляет к ним не праздный интерес. Он отдал приказ своим людям по всему Восточному Средиземноморью собирать любую информацию о «новом оружии карфагенян». Он не ищет шпионов. Он ищет… закономерности. Сведения о взрывах, о странных пожарах, о необычной активности в рудниках. Он подходит к этому как ученый. Это опаснее.
Это было серьезно. Научный метод, даже в его зачаточном состоянии, представлял угрозу. Рано или поздно кто-то мог прийти к правильным выводам самостоятельно.
— И последнее, внутреннее, — Калликрат понизил голос. — В Кампании продолжаются убийства наших землемеров. Профессиональные, тихие. Мы вышли на след. Это группа, называющая себя «Сыновья Реи». Смесь озлобленных римских патрициев, этрусского жреца и… греческого философа из Тарента. Они не просто мстят. У них есть идеология. Они считают твои технологии «противоестественным титаническим бунтом», который погубит человеческий дух. И, что важнее, у них есть связь с курьером от македонского двора. Мы их взяли. Всех. Ждут твоего решения.
Ганнибал кивнул. Внешние и внутренние угрозы смыкались. Но теперь, с новыми правилами «Огненной горы», он чувствовал себя увереннее. Его крепость имела слабые места, но ее главное сокровище было под надежным замком.
— Судить публично. В Капуе. Показательно. А с македонским курьером… сыграем в игру. Подменим его. Пусть Филипп думает, что его агенты живы и работают. Мато, это твоя задача. Выжми из «Сыновей» все, что знают, а затем представь их суду.
— Будет сделано, — беззвучно кивнул нумидиец.
Испытание «Титана» и новая угроза
Испытание первого «Титана» стало триумфом закрытых технологий. Ни один посторонний не ступил на его борт. Команда была подобрана из карфагенян, чьи семьи оставались под надежным присмотром в Гадесе и Карфагене. Даже паруса были подняты ночью, вдали от любопытных глаз. Грохот испытаний орудий на волнении был списан охраной верфи на «работу горнов». Секретность была абсолютной.
Корабль превзошел все ожидания. Он был быстр, устойчив и грозен. Но настоящий успех был не в железе и парусине, а в том, что ни один секрет не ушел за пределы круга посвященных.
Через несколько дней после испытаний, когда Ганнибал проверял новый цех по литью более легких и прочных лафетов, к нему подошел Гелон. Лицо грека было озабоченным.
— Царь, проблема в цепочке поставок. Селитра. Основные наши запасы идут из естественных месторождений в Иберии и Сицилии. Но сицилийский источник… иссякает. Местные, видимо, догадались, что мы вывозим не удобрение, а нечто более ценное, и взвинтили цены втрое. А главный поставщик, некий Никий из Агригента, начал задавать вопросы. Глупые вопросы. О том, зачем нам такое количество, о методах очистки…
Ганнибал нахмурился. Селитра — кровь его армии. Угроза цепочке поставок была угрозой всему.
— Иберийских запасов не хватит?
— На текущее производство — хватит. На масштабную кампанию — впритык. Нам нужен новый, надежный и, желательно, тайный источник.
В этот момент в цех вошел запыхавшийся гонец от Калликрата. Он прошептал что-то Гелону на ухо. Тот побледнел и шагнул к Ганнибалу.
— Царь… Александрия. Наш человек там сообщает. Сосибий, египетский жрец, получил от своего агента в Сиракузах… образец. Не порох, нет. Образец почвы с места, где по нашим данным, полгода назад было учебное применение «Огня Баала» против пиратского гнезда. Почву с частичками обгоревшего состава.
Ганнибал почувствовал, как холодок пробежал по спине. Они были осторожны, но не идеальны. Пепел, сажа, химический след… Ученый ум мог многое вывести из этого.
— Что он может понять?
— Без рецепта? Ничего конкретного. Но он может установить наличие серы, селитры, угля… Может догадаться о принципе. Это вопрос времени и количества проб. Если он получит еще образцы…
Молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь шипением плавильных печей. Гонка началась. Не гонка вооружений, а гонка знаний. И противник был могущественен и умен.
— Есть предложение, — тихо сказал Гелон. — Наш египтянин, Петосирис. Он знает алхимические круги Александрии. Он может вернуться. Не как шпион, а как… опережающий удар. Он
