отрядов «Хабирату» в простой, но прочной одежде, рабочие грузили на грузовые суда не товары, а припасы для длительной стоянки и тяжёлой работы: кирки, лопаты, крепкие деревянные крепи для штолен, мешки с мукой, вяленое мясо, бочки с пресной водой и вином. Но самый ценный груз уже был погружен в трюмы «Стрел» и на флагманскую пентеру Замара: ящики с готовыми ядрами, бочонки с гранулированным порохом и несколько десятков «Искр Баала» — примитивных, но надёжных ударных детонаторов.
Замар, капитан артиллерии, стоял на корме своего корабля, наблюдая за погрузкой. Его лицо, привыкшее к копоти выстрелов, было непроницаемо. Он получил приказ, понятный в своей жестокой простоте: привести груз любой ценой. Если встретится пират — уничтожить. Если встретится любопытное торговое судно — захватить, экипаж — в рабство на рудники в Испании, судно — потопить. Если встретится флот какой-либо державы… применить «Огонь Баала» и не оставить свидетелей. Он был не просто капитаном. Он был хирургическим инструментом в руках своего царя, призванным отсечь болезнь любопытства от тела их тайны.
К нему поднялся по сходне Махарбал, командующий кавалерией, выглядевший здесь, среди канатов и парусов, немного потерянным.
— Замар. Царь передаёт последнее.
— Слушаю.
— Бухта, куда ты идёшь, уже носит рабочее имя «Феникс». На месте тебя встретят наши люди — те, что делали первоначальную разведку. Их двадцать человек. Они останутся там навсегда, как первое ядро гарнизона. Твоя задача — помимо груза, доставить туда ещё пятьдесят отборных бойцов из моего личного контингента, нумидийцев и иберов. Они останутся для охраны. И… — Махарбал понизил голос, — инженера Беро. Он едет с тобой.
Замар удивлённо поднял бровь. Беро, гений подземной войны, был слишком ценен, чтобы рисковать им в таком походе.
— Зачем?
— Царь приказал. Беро должен оценить масштабы пещер, составить план систематической разработки, построить укреплённый лагерь на берегу и, главное… создать систему «последнего аргумента».
— Какую ещё систему? — нахмурился Замар.
— Если крепость «Феникс» будет неминуемо падать под натиском врага, который, не дай Баал, узнает о ней… гарнизон должен иметь возможность не просто сжечь склады. Он должен уничтожить сами пещеры. Обрушить входы, похоронить залежи под сотнями тонн камня. Беро должен заложить заряды «Плоти Баала» в ключевых точках с расчётом на тотальное разрушение. Ключ от этого аргумента будет у коменданта крепости. Это приказ.
Замар молча кивнул. Логика была безупречной и страшной. Они готовились не просто охранять сокровище, а гарантировать, что даже в случае поражения оно не достанется врагу. Война за ресурс велась на условиях тотального уничтожения.
— Понял. Беро и его команда будут на борту. Что с деревней мавров?
— Этим займётся Мато. Его люди уже в пути по суше, под видом кочевников. К моменту вашего возвращения деревни не будет. Бухта станет проклятым местом. Удачи, Замар. Привези нам будущее.
На следующее утро, с первыми лучами солнца, эскадра снялась с якоря. Гружёные «круглые корабли» медленно и тяжело выходили из гавани, ведомые на буксирах галер. «Стрелы» заняли позиции впереди и по флангам, их низкие силуэты резали воду беззвучно, словно призраки. На берегу за ними молча наблюдали немногие допущенные. Среди них был и местный финикийский старейшина, старый, как сам Гадес. Он смотрел на уходящие в туман у горизонта «Стрелы» и перекрестился в сторону своего бога, Мелькарта.
— Они несут с собой смерть, — прошептал он своему внуку. — Не ту, что от меча. Другую. Тише и страшнее. Запомни, мальчик: мы служим новым господам. Мы торгуем. Мы улыбаемся. Но мы НИКОГДА не спрашиваем, что везут их корабли на юг, за пределы мира. Никогда.
Плавание и земля обетованная
Плавание заняло две недели. Они шли строго вдоль пустынного африканского побережья, держась в отдалении от любых знакомых торговых путей. Замар неуклонно вёл эскадру по данным разведки. Экипажи нервничали. Эти воды считались краем света. Здесь кончались карты и начинались легенды о морских чудовищах, кипящем солнцем океане и землях, населённых людьми с пёсьими головами.
На пятнадцатый день впередсмотрящий на флагманской «Стреле» закричал:
— Земля! Мысли на горизонте! Прямо по курсу!
Вскоре все увидели их: высокие, почти отвесные скалы рыжего песчаника, обрывающиеся в океан. Берег был негостеприимен, без единого признака зелени или бухты. Но Замар, сверившись с шифрованной картой, отдал приказ идти ближе. И тогда, обогнув мыс, они увидели её: узкий, скрытый проход между двумя скальными исполинами. Ворота в ад или в рай.
С величайшей осторожностью, промеривая глубину, «Стрелы» первыми вошли в проход. За ними, на канатах, повели грузовые суда. Проход был извилист и тесен, скалы нависали с обеих сторон, почти смыкаясь над головой. Но через полмили он неожиданно расширился, открывая перед ними картину, от которой у самого Замара перехватило дыхание.
Перед ними лежала почти идеально круглая бухта диаметром в несколько стадий, защищённая со всех сторон неприступными стенами скал. Вода в ней была спокойной и прозрачно-зелёной. А в дальнем конце бухты, у подножия самой высокой скалы, зияли чёрные провалы — входы в пещеры. И даже отсюда, с воды, было видно странное, бледное сияние вокруг них: кристаллы селитры, покрывавшие камень толстым, мерцающим на солнце слоем.
На узкой полоске галечного пляжа уже ждали люди. Двадцать разведчиков Калликрата, измождённых, загорелых до черноты, но с горящими глазами. Они махали факелами, указывая на безопасное место для высадки.
Высадка была сложной и долгой. Но к вечеру на берегу уже стоял укреплённый лагерь с частоколом из привезённых брёвен, а к пещерам проложили настил из досок. Беро, едва ступив на землю, схватил факел и почти побежал к ближайшему входу. Замар последовал за ним.
Войдя внутрь, они остановились. Свет факелов выхватывал из тьмы не просто пещеру, а фантасмагорический, инопланетный пейзаж. Своды уходили ввысь на десятки метров. Стены и пол были покрыты гигантскими, причудливыми наплывами белого, жёлтого и серого вещества. Это были кристаллы селитры, выросшие за тысячелетия. Они свисали с потолка сталактитами и росли с пола сталагмитами, образуя целые леса из солёного камня. Воздух был сухим, пыльным и имел специфический, едкий запах. От факела кристаллы местами искрились.
— Духи мёртвых… — прошептал один из нумидийских воинов, крепко сжимая амулет. — Это не земля. Это чрево каменного демона.
— Это богатство, — поправил его Беро, и в его глазах, отражавших мерцание кристаллов, зажёгся тот же огонь одержимости, что горел при подрыве Нуманции. — Смотрите! — Он ударил киркой по ближайшему сталагмиту. Тот с гулким звоном раскололся, обнажив внутренность, сплошь состоящую из чистых,
