Остатки. Обгоревшие столбы, развороченные хижины. Кости. Много костей. И на частоколе… головы. Десятки голов. Свежие, не больше месяца.
Пираты. Или междоусобная резня. Филон скомандовал усилить вахты. Корабли встали на якорь на середине бухты, развернувшись бортами к берегу. Пушки были заряжены картечью. Ночь прошла в напряжённом ожидании. Но нападения не последовало.
Утром Филон принял решение. Они не могли уйти с пустыми трюмами. Он приказал одной «Стреле» («Норду») остаться охранять грузовые суда, а на двух других («Север» и «Борей») с отрядом в пятьдесят человек он отправился дальше на восток, вдоль побережья.
Их настойчивость была вознаграждена на третий день. Они обнаружили ещё одну бухту, меньшую, но хорошо защищённую. И там дымились хижины, а у деревянного причала качались десятки примитивных, но мореходных кожаных лодок-куррагхов и несколько более крупных деревянных судов. На холме над бухтой стоял частокол — крепость местного вождя.
Их появление вызвало переполох. С берега закричали, забегали люди — рослые, светловолосые, в шкурах и тканых плащах. Многие схватились за длинные мечи и круглые щиты. С холма к воде стали спускаться воины.
— Не стрелять! — крикнул Филон. — Шлюпку! Переводчик!
У них был с собой галл из племени венетов, который немного знал язык бриттов. Вместе с ним и четырьмя гребцами Филон на утлой шлюпке направился к берегу, держа в руках не оружие, а блестящий бронзовый таз и кусок пурпурной ткани — дары.
Переговоры были напряжёнными. Вождь, огромный мужчина с рыжей бородой и синими узорами на руках (татуировки или краска?), по имени Бреннос (невероятное совпадение с именем галльского вождя, разорившего Рим веком ранее), встретил их настороженно. Он видел корабли-призраки с тёмными парусами и чувствовал исходящую от них угрозу. Но Филон, через переводчика, говорил о мире и торговле. Он показал образцы товаров. Особый интерес вызвали железные топоры и ножи — сталь была качественнее, чем у местных кузнецов.
— Зачем пришли? — спросил Бреннос, его маленькие, хитрые глазки изучали чужака.
— За оловом. И за дружбой. Мы предлагаем выгодный обмен. Железо, ткани, вино — за твой металл. И защиту.
— От кого защита?
— От тех, кто сжёг поселение в большой бухте на западе.
Лицо вождя потемнело. — Это были люди с Севера. Морские волки. Они приходят на драконоголовых ладьях, жгут, берут рабов. И вы… вы похожи на них. Ваши корабли тоже странные.
— Мы не похожи, — твёрдо сказал Филон. — И мы можем доказать это. Пригласи своих старейшин. Завтра, в полдень, мы устроим… показательную стрельбу. Чтобы ты понял силу наших друзей и опасность наших врагов.
На следующий день, когда на холме собралась вся знать племени, «Север» и «Борей» проделали небольшой манёвр. В полумиле от берега они сблизились с пустым, полуразрушенным куррагхом, который бритты сами предоставили в качестве мишени. По команде Филона, с «Севера» грянул залп всего борта — шесть «Громовержцев», заряженных каменными ядрами.
Грохот, дым и всплески воды, поднявшиеся вокруг лодки, а затем и её полное уничтожение одним точным попаданием — всё это произвело на бриттов эффект разорвавшейся бомбы. Одни попадали ниц, другие в ужасе побежали, третьи замерли, остолбенев. Бреннос стоял, не двигаясь, но его руки сжали рукоять меча так, что костяшки побелели. Он понял всё без слов. Эти люди могли стереть его посёлок с лица земли, даже не высаживаясь.
После этого переговоры пошли иначе. Филон щедро одарил вождя, подчеркнув, что это дар друга, а не дань. Он заключил договор: его люди получают право строить в бухте небольшой укреплённый посёлок — факторию. Они будут покупать олово по цене, на треть выше, чем предлагали галльские перекупщики. А в обмен они будут охранять эти воды от «морских волков» и поставлять железо, вино и другие товары. Более того, Филон предложил взять нескольких сыновей местной знати «в гости» в Рим, чтобы они увидели мощь новой империи и выучили язык. Это был классический приём мягкой силы, и Бреннос, ослеплённый дарами и напуганный демонстрацией мощи, согласился.
В следующие две недели работа закипела. Грузовые суда были вызваны из первой бухты. Началась разгрузка товаров и погрузка олова — тяжёлых, тусклых слитков «свинцового» металла, который для Карфагена был дороже серебра. Местные приносили его в изобилии. Кроме того, стали поступать и другие товары: меха (лисы, волки, медведи), грубая шерстяная ткань, бочки с солониной и даже несколько охотничьих собак невиданной породы.
На скалистом мысу, прикрывающем бухту, началось строительство «Гавани Баала». Небольшой, но крепкий частокол с двумя башнями, внутри — склад, казарма на двадцать человек гарнизона и дом для начальника фактории. Им стал один из офицеров «Севера», суровый ибер по имени Тур. Он оставался с десятком добровольцев, двумя «Громовержцами», снятыми с «Борея» и установленными на башнях, и запасом провизии на год. Его задача была удержать точку и обеспечить регулярность рейсов.
Возвращение и триумф
Обратный путь был не менее трудным, но теперь команды шли с подъёмом. Трюмы были полны. Через два месяца плавания, когда уже опадали листья, дозорные на стенах Остии увидели долгожданные паруса. Сначала три тёмных паруса «Стрел», а за ними — тяжёлые «круглые корабли», оседающие в воду под тяжестью груза.
Весть о возвращении экспедиции с быстротой молнии облетела Рим. Когда корабли входили в Тибр, на берегах стояли толпы людей. Они видели, как с грузовых судов выгружали невиданное: не только слитки, но и тюки с ценными мехами, и даже нескольких живых медвежат в клетках, вызвавших бурный восторг.
Ганнибал встретил Филона на верфи. Капитан, похудевший, загорелый, но с сияющими глазами, преклонил колено и положил к ногам царя два предмета: слиток олова и карту.
— Владыка. Задание выполнено. Контракт заключён. Фактория «Гавань Баала» основана. Гарнизон оставлен. Мы привезли… — он обернулся к грузовым судам, с которых непрерывным потоком шли носилки, — две сотни талантов олова высшей чистоты. Тридцать тюков отборных мехов. И образцы других товаров. И… — он понизил голос, — двадцать юношей, сыновей знатных родов южной Британии. Они едут как «гости» и заложники. Их уже отправили в специально подготовленные покои.
Ганнибал взял слиток. Он был холодным и невзрачным. Но в нём была возможность отлить ещё сотню пушек. Он взглянул на карту — грубый, но детальный набросок южного побережья Британии с отметками бухт, течений, поселений.
— Потери?
— Ни одного человека в бою. Трое умерли от лихорадки, одного смыло волной за борт в шторм. Корабли выдержали. «Стрелы» показали себя превосходно. В северных морях нужны именно такие суда —
