— Вы во всякомъ случаѣ получите вашу долю! — замѣтилъ Тредгольдъ-отецъ, и компанія чокнулась за успѣхъ предпріятія. Въ эту минуту м-ръ Чокъ приложилъ палецъ къ губамъ и указалъ глазами по направленію къ двери, за которою мелькнулъ женскій силуэтъ въ большой шляпкѣ.
— Насъ подслушали… Чего добраго, состоится другая экспедиція! Вамъ бы лучше отплыть сегодня же ночью, господа! — засмѣялся капитанъ, откидываясь назадъ въ своемъ креслѣ и окидывая общество веселымъ взглядомъ.
По уходѣ гостей капитанъ позвалъ Таскера, вторично нарушившаго дисциплину, и освѣдомился: ушла ли «та женщина»? Да? Въ такомъ случаѣ м-ръ Таскеръ, можетъ быть, объяснитъ ему: что, наконецъ, все это значитъ?
— Я не виноватъ, сэръ, — отвѣтилъ виновный съ тоскою, — по мнѣ, хоть бы она и не ходила.
— Какъ? Что за вздоръ вы говорите? Зачѣмъ же она ходитъ?
— Потому что ей вздумалось, сэръ, а если ужъ она заберетъ себѣ что-нибудь въ голову, не намъ съ вами помѣшать ей въ этомъ, сэръ.
— Что за, вздоръ! Но вѣдь вы же пригласили ее?
— Пригласилъ? Ее незачѣмъ было и приглашать, сэръ. Сама пришла. Мы какъ-то встрѣтились недѣли три тому назадъ, и я прошелъ съ нею часть дороги, затѣмъ я увидѣлъ ее у Гарриса, бакалейщика, и она проводила меня до дому, а потомъ и повадилась сюда… Сегодня она уже и обручальное кольцо надѣла мнѣ на палецъ, и взяла съ меня первый шиллингъ для уплаты. Кольцо куплено въ разсрочку.
— На кой чортъ вы покупали кольцо, если она вамъ не нравится? — воскликнулъ капитанъ, глядя на него съ неподдѣльнымъ состраданіемъ.
. — Легко вамъ говорить, сэръ! — воскликнулъ несчастный, — видать, что вы не энаете Селины. Она сама принесла кольцо. Она съ семнадцати лѣтъ всѣмъ домомъ командуетъ, недавно отца родного выгнала на улицу въ одной рубашкѣ и жилеткѣ за то, что онъ хлебнулъ малую толику. Она и трактирщиковъ такъ запугала, что ему нелегко бываетъ достать водки. Вотъ она какой сахаръ!
— Ну… скажи ей просто, что я не желаю пускать ее сюда.
— Не разъ говорилъ, сэръ, но она и ухомъ не ведетъ.
Капитанъ, сдвинувъ брови, погрузился въ раздумье, и м-ръ Таскеръ при мысли о томъ, что онъ держалъ когда-то въ повиновеніи и страхѣ свой экипажъ, безмолвно взиралъ на него въ трепетномъ ожиданіи, сквозь которое просвѣчивалъ лучъ надежды.
— Ну? — спросилъ вдругъ капитанъ, замѣтивъ его присутствіе, — чего ты ждешь?
— Я… я думалъ, сэръ, вы, можетъ быть, придумаете что-нибудь такое, чтобы ее отвадить, сэръ. Мнѣ, видите ли, приглянулась другая дѣвица…
Капитанъ въ отвѣтъ на это заявленіе только гнѣвно сверкнулъ глазами, и м-ръ Таскеръ поспѣшилъ убраться во-свояси.
Экспедиція м-ра Чока послужила для капитана предметомъ неистощимыхъ шутокъ; онъ постоянно освѣдомлялся о томъ, какъ идутъ приготовленія, и однажды такъ вывелъ м-ра Чока изъ терпѣнія, что тотъ надулся и недѣли двѣ не показывался въ коттэджѣ, предоставивъ капитана обществу м-ра Тредгольда младшаго. Къ послѣднему капитанъ чувствовалъ большое влеченіе, — молодой человѣкъ забавлялъ его своимъ добродушнымъ юморомъ; къ сожалѣнію, миссъ Дрюиттъ не раздѣляла симпатіи дяди. Если капитанъ хвалилъ умъ и дѣловитость Эдуарда, она замѣчала, что не любитъ молодыхъ людей, ушедшихъ съ головою въ наживу.
— Я только хотѣлъ сказать, что онъ не лѣнится, — оправдывался капитанъ.
— Приходить сюда, — докончила миссъ Дрюиттъ:- онъ интересуется вашими разсказами…
— И кое-чѣмъ еще… — пробовалъ-было закинуть удочку капитанъ, но строгое дицо племянницы обезкуражило его.
— Чѣмъ?
— Вышкою на мачтѣ! — вывернулся капитанъ, — онъ очень любитъ лазить туда.
— Да, у нихъ съ Джозефомъ одинаковые вкусы, — спокойно замѣтила миссъ Дрюиттъ. — Вообще я нахожу, что между ними есть сходство.
— Сходство?! — воскликнулъ пораженный капитанъ:- сходство между Эдуардомъ Тредгольдомъ и Джозефомъ? Ни одной похожей черты! У тебя, душа моя, просто неладно съ глазами…
— Не думаю, — серьезно отвѣтила миссъ Дрюиттъ.
Дня два спустя м-ру Тредгольду пришлось пожать плоды этого разговора. Зайдя въ капитану и довольно долго прождавъ его, онъ собирался уже уходить, когда миссъ Дрюиттъ, наконецъ, вышла въ нему. Онъ выразилъ надежду, что капитанъ скоро вернется.
— Можетъ быть, и не скоро, — отвѣтила дѣвушка.
— Ну, я во всякомъ случаѣ радъ, что подождалъ. Я очень утомился, и отдыхъ полезенъ мнѣ. Иногда мнѣ кажется, что я слишкомъ заработался.
— Въ такомъ случаѣ я рада, что вы отдохнули, — сказала миссъ Дрюиттъ, слегка приподнявъ брови въ знакъ изумленія.
— Благодарю васъ, — сказалъ серьезно м-ръ Тредгольдъ. — Я пришелъ поговорить съ капитаномъ относительно столика временъ королевы Анны, который мнѣ случайно удалось открыть. Онъ какъ-разъ подошелъ бы для вашей комнаты. Это — настоящая рѣдкость.
— Вы очень добры, — сказала миссъ Дрюиттъ холодно, — но въ моей комнатѣ уже нѣтъ мѣста для какихъ бы то ни было вещей. Почему вы не оставите его для себя?
— У меня нѣтъ денегъ. Вы забываете, что, благодаря вашимъ стараніямъ, я проигралъ Чоку цѣлыхъ два фунта.
Возвратившійся капитанъ обрадовался, заставъ ихъ вмѣстѣ, и пригласилъ Тредгольда къ чаю, во время котораго произошла забавная сцена. При появленіи Таскера, съ чаемъ капитанъ съ помощью различныхъ знаковъ и подмигиваній старался обратить вниманіе племянницы на полнѣйшее отсутствіе сходства между Таскеромъ и гостемъ. Въ концѣ концовъ замѣтившій эти маневры Тредгольдъ освѣдомился: не въ сажѣ ли у него носъ?
Уже стемнѣло, и пришлось зажечь лампу, когда за окномъ вдругъ послышался тонкій голосъ м-ра Чока, который о чемъ-то спорилъ, очевидно, съ медвѣдемъ, такъ какъ въ отвѣтъ на его доводы слышалось сердитое ворчаніе. Вслѣдъ затѣмъ въ дверь постучали, и явился м-ръ Чокъ въ сопровожденіи сумрачнаго м-ра Стобелля, молча опустившагося въ кресло. М-ръ Чокъ казался сконфуженнымъ.
— Я такъ и думалъ, что найду васъ здѣсь, — обратился онъ къ Тредгольду.
— Почему? — откликнулся тотъ съ рѣзкостью, повидимому неоправдываемою обстоятельствами.
— Ну, потому… потому что вы всегда здѣсь! — попытался тотъ объясниться, за что и былъ вознагражденъ свирѣпымъ взглядомъ.
— Стобелль хотѣлъ непремѣнно повидать васъ, — обернулся м-ръ Чокъ въ капитану, — это все по поводу острова, онъ не можетъ говорить ни о чемъ другомъ…
Капитанъ чуть не застоналъ, а Тредгольдъ попытался, но безуспѣшно, обмѣняться взглядомъ съ миссъ Дрюиттъ.
— Онъ интересуется имъ, какъ ребенокъ, котораго повели впервые смотрѣть пантомиму, — продолжалъ Чокъ, но сразу осѣкся — такъ свирѣпо было выраженіе лица Стобелля и его вытаращенные глаза.
