в недоступной прошлой жизни. Теперь лавкой для пресса мне служила широкая, грубо обструганная доска, стоящая на притащенной с дровяного склада колоде, турник - любая подходящая ветка в лесу. А я в качестве штанги я приспособил коромысло, с подвешенными наполненными утрамбованной землей кадками для воды, литров на двадцать каждая.
Результат не заставил долго ждать. Молодой растущий организм под воздействием бурлящих гормонов в сочетании с избытком свежего воздуха, изнуряющими нагрузками и обильной, богатой протеинами пищей без всяких ГМО, быстро восстанавливал надлежащую форму. А аппетит после начала тренировок у меня появился ого какой. Ел как не в себя. Несмотря ни на что, пропорции тела и рельеф менялись на глазах.
Незаметно втянулся живот, уступив место красиво смотрящимся квадратикам затвердевшего пресса. Бицепсы обрели объем и перекатывались тугими шарами под кожей во время моих постоянно удлиняющихся тренировок. Последние три недели к утреннему комплексу упражнений я даже добавил легкую вечернюю разминку.
Прислуга поместья, вначале подозрительно смотревшая на странное увлечение барина, как говорится, прониклась. Я несколько раз наблюдал, как мужики, с интересом следящие за моими акробатическими кульбитами на лугу у дома, задирают холщовые рубахи, и, переводя взгляд с меня на свои трудовые мозоли, печально качают головами. А вот в глазах девушек все чаще стал улавливать подозрительные блеск и оценивающие взгляды. Вообще тут попользовать в постели девок из прислуги было вполне обыденно и не зазорно. Только, чур меня. Фигу им, а не барское тело.
Разбуженный ласковыми лучами показавшегося над кронами деревьев солнечного диска, я сладко потянулся, и, выбравшись из постели, подошел к ростовому зеркалу, пристально вглядываясь в свое отражение. Результат не мог не радовать. Отражение было со мной полностью согласно. Из зеркала смотрел подтянутый, атлетически сложенный юноша. Былой одутловатости лица и близко не осталось. Четко очерченные скулы, волевой подбородок, пронзительный взгляд серо-голубых глаз с задорной искринкой откровенно порадовали. Налюбовавшись своим новым телом, я прошелся по комнате, остановившись возле стола, заваленного бумагами.
Каждый вечер на протяжении последнего месяца я переносил на бумагу все, что мог вспомнить, касательно использования растительного сырья для лечения заболеваний. Перечеркивая, дописывая, делая пометки на полях, я настолько увлекался процессом, что не редко засиживался до самого утра, а то и вообще, подложив под голову стопку исписанных листов, засыпал прямо за столом. В результате многократных исправлений и тщательной систематизации к концу месяца я стал гордым обладателем средневекового компендиума. Более сорока листов, переписанных начисто, содержали описание более чем четырех десятков лекарственных растений, начиная от повсеместно произрастающих полевых цветов, таких как ромашка и календула, заканчивая экзотическими корнем женьшеня, китайским лимонником и кипреем. Примерный ареал произрастания, что используется в фармакопее, по каким показаниям. Еще на десятке листов я набросал возможные комбинации трав, и примерные способы изготовления различных лекарственных форм.
Следующим этапом я решил попробовать изготовить несколько микстур, не слишком прихотливых в технологии производства. Туже настойку от кашля, или настой для растирания при ушибах и мышечных болях. Только придется озаботиться адекватным растворителем, ибо благоухающий сивушными маслами первач оказался слишком тяжелым испытанием для моих обонятельных рецепторов. С исходным сырьем тоже надо что-то думать. Можно воспользоваться гербарием нашей травницы, но из свежей биомассы экстрагирование необходимых веществ будет более эффективным.
Для начала запасусь медицинским спиртом, решил я
По моему требованию Федор приволок реквизированный с боем примитивный самогонный аппарат, отобранный у кого-то из крестьян. При ближайшем рассмотрении это агрегата, созданного местными кулибиными, я едва сдержал слезы умиления. Дешево и сердито. Гнутый, покрытый толстым слоем копоти котелок, явно выкованный в местной кузнице, накрывался плохо подогнанной, вырезанной по форме котелка круглой доской, в которой была пробита дырка, в которую вставлялся змеевик. Сам змеевик мало походил на своего старшего брата из моего времени. По сути, это была обычная полая трубка из мягкого металла, закрученная в грубую спираль. Судя по сине-зеленому налету на поверхности - из меди.
Совершив набег на кухню, я стал обладателем почти новой чугунной кастрюли литров на тридцать. Поручив выстругать из досок новую крышку, плотно закрывающую емкость, я подцепил змеевик, и направился в деревню. Если уж делать, то сразу как положено. Мне требовался кожух, в который будет заливаться охлаждающая жидкость. Этим вопросом я планировал озадачить давно оправившегося от ранения кузнеца Михася.
Искать кузнеца не пришлось. Еще на подходе к кузнице я услышал размеренный звон наковальни. А войдя внутрь, обнаружил Михася, выковывающего из раскаленного куска металла будущую заготовку. Заметив меня, он тут же отложил молоток.
Мою идею он понял с первого раза. Покрутив змеевик, клятвенно заверил, что к вечеру все будет сделано в лучшем виде, пообещав, как только закончит, лично передать мне в руки готовое изделие.
Я уже возвращался к себе, когда неожиданно набежавшие тяжелые черные тучи закрыли солнце. Почти без прелюдий с неба сорвались тугие струи воды, мгновенно пропитавшие одежду. Ноги сами свернули к знакомому домику. Забежав на крыльцо, я пару раз стукнул костяшками пальцев по двери, и отворил створку.
Ольга хозяйничала у печки, когда услышала скрип открывающейся двери. Обернувшись, она застыла в изумлении. Вошедший в дом юноша оказался не из местных. Она с восхищением рассматривала широкоплечего незнакомца в свете пляшущего в печной топке жаркого пламени. Легкая полупрозрачная рубаха, намокшая под дождем, плотно облегала тело, повторяя рисунок рельефной мускулатуры. Правильные, утонченные черты лица намекали на "чистую кровь". На его лице блуждала загадочная улыбка, а глаза, словно два бездонных колодца, гипнотизировали девушку, не позволяя отвести взгляд.
- Ольга, приютишь замерзшего барона? - послышался от двери знакомый голос. - Это совершенно неожиданно разразившийся ливень оказался на удивление мокрым.
Тень узнавания промелькнула в сознании девушки.
Хорошо, что я оказался не далеко от дома Ольги. Бежать в поместье под все усиливающимся ливнем не было никакого желания. Девушка как раз растопила печь. Почувствовав тепло жаркого пламени, гудящего в топке, я улыбнулся от удовольствия.
- Ольга, приютишь замерзшего барона? Это совершенно неожиданно разразившийся ливень оказался на удивление мокрым.
- Господин барон? - удивленно вскрикнула девушка.
- Кто еще, - усмехнулся я, - в такую погоду только бароны по улицам и
