умудрился приладить широкую воронку.
Быстро завершив утреннюю разминку, которая прочно въелась в привычку, хотя реальной необходимости в тренировках уже как бы и не было, я сполоснулся ледяной колодезной водой, и, не откладывая дел в долгий ящик, приступил к сборке перегонного куба.
Спиртогонку решил установить прямо во дворе, в непосредственной близости от колодца. В этом процессе самое главное - хорошее охлаждение, в противном случае выход конечного продукта сильно пострадает.
- Федь, - обратился я к стоящему невдалеке слуге, с интересом наблюдающим за моими манипуляциями. - Как мой самый доверенный человек, назначаешься начальником производства.
Федор втянул живот и подобострастно уставился на меня.
- Прикажи разложить костер возле колодца, а девки на кухне пусть замесят лепешку густого теста. Еще потребуется пару совков пережженной золы и кусок чистой ткани.
Тесто я планировал использовать как замазку. Вырезанная из доски крышка для кастрюли довольно плотно входила в отверстие, но щели все равно оставались. А вот из ткани и угля получится простейший угольный фильтр. Зола, конечно, не активированный уголь, но большую часть сивушных масел должна задержать.
Спустя час агрегат был собран, заправлен благоухающим сивухой перваком и установлен на импровизированный мангал. На конце змеевика болтался самодельный фильтр, из которого конечный продукт будет стекать в глубокую посудину. Наказав поддерживать постоянное, но не сильное пламя под емкостью и постоянно обновлять в кожухе воду, я удалился в свою комнату. После обеда я планировал наведаться к Ольге со своими записями и определиться, какой фауной богаты местные владения.
От просмотра записей меня отвлекло конское ржание во дворе. Выглянув окно, я с удивлением увидел отцовскую карету, въезжающую на подворье.
Запах первача, витающий в воздухе, Ставр почувствовал, едва экипаж завернул к дому.
- Ах паршивец! Ах ты щучий сын! Отрыжка жабы! - он в ярости сжал кулаки. - Я беспокоюсь, места себе не нахожу, а он тут пьянствует да вертепы устраивает. У-убью!!!
Едва дождавшись, когда экипаж остановится, он вывалился из кареты и, стискивая кулаки и играя желваками на скулах, обвел тяжелым взглядом двор.
- Отец? - послышался с порога дома радостно-удивленный голос сына. - Не ждал! Но все равно рад.
Ставр резко повернулся к крыльцу, готовясь выплюнуть гневную речь, и застыл в изумлении.
Со стороны особняка к нему быстро приближался юный барон.
Не веря своим глазам, барин еще раз пристально оглядел отпрыска. На короткий миг он уже решил, что это совсем не Максимильян. Слишком уж разительными оказались изменения.
- Пройдемте в дом, а тот тут пованивает? - юноша сморщился, словно нюхнув амбрэ из выгребной ямы.
Слишком ошеломленный, что бы возразить, он дал увести себя в помещение.
Барон Корнеев уже четверть часа стоял у окна, уставившись в одну точку на горизонте, пытаясь уложить гудящие в голове мысли. Идея сына, которую он озвучил за обедом, настолько поразила и взволновала его, что тот даже не закончив трапезу, вцепился в записи Макса. Цепкий ум опытного предпринимателя сразу уловил всю грандиозность задумки. Это что ж получается, маленький флакон с настоем способен годами храниться, не теряя своих свойств. Это ж какая экономия складских помещений... а простор для логистики... А ведь идея лежала на поверхности. И как он додумался. Неужели не зря я золото на обучение тратил... Да нет, не может быть. Он ведь там почти и не появлялся, пропадая постоянно в тавернах и тиская девок. Тогда откуда? Вот точно в меня пошел. Золотая голова. Моя кровинушка.
Постояв еще несколько минут, приняв окончательное решение, он обернулся к сыну.
- Максимильян, собирайся. Мы возвращаемся в столицу. Нечего тебя прозябать в этой дыре.
Две кареты, загруженные вещами, медленно удалялись от выстроившихся в ряд слуг, прощально махающих руками. Всю дорогу Макса не оставляло ощущение, что он забыл что-то важное. Только никак не мог понять что.
- Макс, собирайся, через два часа мы выезжаем к Красовским на званый вечер - заявил отец, заглянув ко мне в комнату после обеда. - Пора тебе развеяться. А то неделю как столице, а ты еще ни разу из дома не выходил. Кстати, на приеме будет глава аптечного приказа. Я уже вчера имел с ним беседу, и он хочет лично с тобой пообщаться.
Отложив бумаги, я направился к стенному шкафу с вещами. Первый выход в свет? Поздравляю, Макс. Так-то он далеко не первый. В памяти таких выездов хранилось не мало. Но одно дело обрывочные воспоминания, другое самому воочию наблюдать шик и блеск столичного бомонда.
Перебрав несколько костюмов, я раздраженно откинул их в сторону. Рубашки и сюртуки если и налазили на расширившиеся плечи, категорически отказывались сходиться в груди. Наконец одна из белоснежных рубах свободного покроя плотно облегла тело, с брюками оказалось проще. Черные прямые, классического покроя, застегнутые на последнюю пуговицу, даже не сползали с бедер. Наконец и с сюртуком сладилось. Черный с серебряными вставками, купленный явно на вырост сел как влитой. Покрутившись перед зеркалом, я удовлетворенно хмыкнул. Прямо средневековый денди.
- Прекрасно выглядишь, сын, - заявил отец, когда я подсел к нему в карету. - Боюсь, после сегодняшнего вечера многие молодые девушки лишатся спокойного сна, - он усмехнулся в пышные усы и заговорщицки подмигнул мне. - Может, подберем тебе невесту, а? Возраст подходящий, пора бы...
- Не.. не! - замахал я руками, - никаких невест. Вот встану на ноги, тогда и о семье можно подумать.
- Слова не мальчика, но мужа, - одобрительно произнес отец. - Я-то не тороплю. Тут и без меня найдутся желающие...
Дом графа Красовского поражал воображение. Александрийский дворец в миниатюре. На просторной площади перед входом в особняк чередой выстроились экипажи, высаживающие своих владельцев.
- Барон Ставр Алексеевич Корнеев с сыном Максимиляном, - раздался хорошо поставленный голос мажордома, стоило нам переступить порог огромного зала, ярко освещенного десятками светильников, висящими вдоль
