приказа запихивает березовые поленья в огромную дубовую бочку, поливая их при этом первачом. Да они упьются, прежде чем произведут на свет хоть что-то стоящее. Без моих знаний технологии экстрагирования идея гроша ломанного не стоит.
- Максим, - обратился ко мне отец за ужином, спустя два дня после посещения званого вечера. - Мне сегодня в контору посыльные принесли целых четыре приглашения на приемы, так что будь добр, на следующую неделю не стой никаких грандиозных планов.
- Без меня, - буркнул я, не отрываясь от поглощения пищи.
- Не понял!
- Некогда отец, - я отставил опустевшую тарелку, - мне работать надо, а приемы.... Сколько их еще будет на моей жизни. И вообще, я хочу вернуться в северное имение. Мне на свежем воздухе лучше думается.
Отец откинулся на стуле, задумчиво уставившись в центр стола.
- Неожиданно... Ты сильно изменился... Повзрослел, наверное.
- Скорее поумнел и научился ставить правильные цели.
- Ладно, тебе решать, - ответил барон после долгого раздумья. - Составишь список, что тебе надо для работы, я выделю денег. Но в течении следующего года тебе придется определиться с будущей невестой. Примерный список кандидаток я тебе вышлю с оказией.
Вот уж не было печали. Ладно, год еще надо прожить, а там видно будет.
В этот раз отбывал я из отчего дома двумя экипажами. Закупленная посуда для моей лаборатории оказалась слишком объемной. Хрупкие реторты, трубки и флаконы были уложены в массивные деревянные ящики и переложены толстым слоем ветоши, дабы избежать боя хрупкого дорогостоящего стекла. Кроме ящиков, я вез с собой несколько мешков с лечебными травами и кореньями, привезенными из заморских стран.
Я осторожно открыл глаза. Хм, вроде живой, как ни странно. Может приснилось... Да нет. Я четко помню свет фар встречной легковушки в лицо, потом удар, скрежет металла и темнота. Хотя нет, я ещё помню обжигающую боль и хруст ломающихся рёбер и грудины, когда осколки рулевого колеса перемалывали в кашу содержимое грудной клетки. Я сам врач с более чем десятилетним опытом и осознаю, что шанс выжить при сочетанной политравме стремится к нулю. Но ведь вытащили! Так что зря ругают нашу медицину, зря...
Попытался приподняться на локтях, что бы осмотреть палату. Тщетно. Вроде руки и ноги на месте, даже чувствую, как мышцы сокращаются, а пошевелиться не могу. В голове сразу всплыл страшный диагноз - внутричерепное кровоизлияние или спинальная травма. В первом случае еще был мизерный шанс восстановить моторные функции, во втором - без вариантов овощ. Похоже, поторопился я с высокой оценкой эскулапов. В моем случае гуманнее было дать спокойно уйти пациенту. Прожить остаток жизни в виде безвольного обрубка, придатка запертого в черепной коробке мозга - перспектива удручающая. Наконец, сумев приподнять голову, я обнаружил толстые веревки, сковывающие мои конечности, ведущие куда-то вниз. Это еще что за номер...
Пока я лежал наглухо привязанный к кровати и тупо пялился в выбеленный потолок, раздался скрип двери и торопливые шаги. Надо мной склонилось грубое мужское лицо.
- Оклемались, ваше благородие? - участливо поинтересовался он.
- Ты что обкурился? Где я и почему меня связали?
- Вы дома. Пришлось связать, поскольку вы изволили буянить, а лекарь прописал полный покой.
- Лекарь? Лекарь это хорошо. Вот и позови его. А заодно принеси мне ручку и бумагу. Я на вас такую жалобу в облздрав напишу, до пенсии отписываться будите.
- Никак не можно. Мастер после проведения лечебного воздействия отбыл к себе.
- Ладно, зови хоть медсестру.
- Барин вы что-то напутали. Вы один у батюшки.
- Ты дурак? Какого еще батюшки?! Я детдомовский. Что вообще происходит. Может ты хоть скажешь, что со мной произошло?
- Так точно. Вы накануне перебрали наливки в трактире, и, отобрав у приказчика лошадь, решили продемонстрировать трактирным девкам свою удаль, да не удержались в седле, перелетели через забор, выбив головой окно. Кровищи было - жуть. Вас как домой доставили - совсем бледный были. Отец ваш не поскупился, лекаря вызвал. Тот вас почти что с того света вытащил. - Мужик перекрестился.
Неожиданно в голове начал складываться калейдоскоп воспоминаний. Все верно, вчера вечером мы с приятелями решил немного поразвлечься и...
Понятно, похоже, мы оба бредим! Какой трактир, какие приятели. Вчера я был в Питере на конференции по новым аспектам применения лазерной микрохирургии и только поздним вечером выехал домой.
- Может, наконец, развяжешь меня? - обратился я к мужчине, после очередной безуспешной попытки принять сидячее положение.
- Можно и развязать, - ухмыльнулся он. - Полечиться рассольчиком не желаете?
Я уселся на кровати, растирая затекшие кисти, и огляделся.
Мое ложе оказалось большой кроватью из мореного темного дерева с вычурной резьбой на спинках. Нормально? Это какая больница расщедрилась на дизайнерскую мебелью? Фискальной службы на них нет. Хотя, если стены обшили евровагонкой, то и дизайнерская кровать тут прямо по феншую. Похоже, меня поместили в экстра-вип палату. Даже страшно представить, какой будет счет за пребывание.
- Любезный, у вас тут вообще кормят?
- Чего изволите?
- Мне бы чего-нибудь жиденького и теплого, - пробормотал я.
- Сейчас исполню, вашблагородие. Манька поутру ушицу сварила. Она еще не остыла.
Мужик свалил, а я решил прогуляться по палате, размять ноги. Возле входа обнаружилось зеркало.
- Сука!!! - Я отскочил от стены, едва не врезавшись в шкаф. - Да ну нах...
На дрожащих ногах я приблизился к зеркалу и уставился в отражение.
На меня смотрела какая-то пародия человека. Отекшее, покрасневшее лицо, с прожилками сосудов, заплывшие невыразительные глаза. Фейс типичного алконавта со стажем, хотя навскидку отражавшемуся в стекле индивидууму нет и двадцати. На негнущихся ногах я вернулся в кровать.
