головы, и дорогой шёлковый камзол, вышитый золотой нитью, и тонкую кожу высоких сапог, явно подстриженную трезвым цирюльником бородку, внимательный взгляд тёмных глаз. Высокий и стройный, хотя и немолодой, но крепкий и нерасплывшийся. Густые слегка волнистые пряди волос — точь в точь цвета Сомерсетовой шерсти.
Мужчина изучил меня с ног до головы — длинные волосы убраны под шляпку, брючный костюм для верховой езды потёртый и тесный в груди — и хмыкнул.
— Ты, что ли, Лихаэрова дочка?
— Падчерица, — коротко ответила я, для верности кладя руку на пёсью холку. — Гойдел Корин в отъезде, господин, завтра вернётся.
— Завтра меня не устроит.
— Если что по собакам нужно, так я могу помочь, — неуверенно ответила я. Это была правда — не я ли сопровождала отчима везде и всюду? И роды принять, и рану зашить, и командам выучить, и молодняк показать — разве что топить щенков я так и не научилась.
— Ну, помоги, что ли, — снова хмыкнул посетитель. — Как звать-то тебя, помощница?
— Римия, — и какое ему дело до моего имени? Я двинулась в сторону новой утеплённой псарни, отчаянно пытаясь вспомнить, кого из щенков трёх новых помётов отчим уже пристроил. Клиент платёжеспособный, грех упустить, но ведь и обязательства перед прочими — не ветер, а камень. Мерс побежал за мной.
— И сколько тебе лет, Рими?
— Семнадцать.
— Так Корин твой опекун? А где твои родители? Чем они занимались?
Он на щенков посмотреть пришёл или про меня языком почесать, в конце-то концов?..
Я отвечала коротко, стараясь побыстрей отвязаться от пустой болтовни и глупых расспросов. А ещё говорят, будто бабы болтливы. После вопроса, а училась ли я школе, не сдержалась и огрызнулась: нет, мол, грамоте да счёту не обучена, только на псарне и живу с детства.
Так и не представившийся гость улыбнулся в бородку:
— Какая жалость! Я высшую школу закончил, когда тебя ещё и на свете не было, а тут мне приятель задачку загадал, так вот решить не могу. Думал, кто бы свежим взглядом посмотрел, да ладно, придётся самому подумать.
Я повернулась к нему.
…если я что и любила, кроме собак, конечно, так это решать задачки и головоломки. Лорд Лихаэр знал о моём пристрастии к цифрам, примерам и ребусам, и выдавал их, как иным конфеты — за хорошее поведение.
— Что за задачка?
— Так ты ж неграмотная, — незнакомец ловко передразнил мои интонации, но тут же продолжил. — Да вот какая. На охоте псица гонит зайца. Через сколько прыжков она его настигнет, если первоначально их разделяет расстояние в полторы сотни шагов, заяц с каждым прыжком удаляется от собаки на семь шагов, а собака бежит быстрее зайца и с каждым прыжком приближается к нему на девять шагов?
— Семьдесят пять? — чуть разочарованно ответила я, задачка показалась мне слишком лёгкой. Вместо ответа незнакомец протянул руку и ловко стянул с меня шляпку. Волосы волной скатились до пояса.
— Верно, врушка Римия, — тихо произнёс он. — Ты действительно неглупая девочка.
Мне стало неловко за незаслуженный комплимент, а ещё потому, что потенциальный покупатель продолжал смотреть мне в лицо — не так, как пялились мутные приятели лорда Лихаэра, а напротив — кристально ясно и очень спокойно.
— Ну, так мы щенков-то пойдём смотреть или как? — буркнула я.
— Идём, — вздохнул он, словно уступая детскому капризу. — Покажи мне всё, всё, что у тебя есть, Римия.
Глава 4
Если бы я только знала тогда, насколько непредсказуема бывает жизнь. Но всё с той же самонадеянной наивностью юности и уверенностью, что смерть никогда не коснётся моей жизни напрямую, я полагала, что продумала всё.
В тот самый первый день нашего знакомства лорд Содель взял пару лучших щенков, не особо, впрочем, к ним приглядевшись, деньги отсчитал так же, не глядя, и уехал, оставив меня в состоянии какого-то смутного сожаления. Он не распускал руки, как отчим и его дружки, был со мной учтив и любезен, рассказал о том, какая большая библиотека в его замке, поразился тому, как быстро я складываю и умножаю в уме ломаные числа, одним словом, произвёл наилучшее впечатление — хотя, по большому счёту, мне и сравнивать было не с кем. Я задумалась о том, как много ещё встретится на моём пути подобных обходительных и образованных благородных людей. По всему выходило, что шансов на это мало, куда вероятнее видеть вокруг тот сброд, с которым имел дело гойдел Лихаэр.
…но я ошиблась. Не минуло и пяти дней, как лорд Содель снова посетил нас, на этот раз запершись с отчимом для долгой беседы, но и мне уделив добрых полчаса. Получив из его затянутых в тончайшую кожу перчаток рук книжку с ребусами, я едва не запищала от восторга, не особо обратив внимание на дорогое колечко с красным камнем, по утверждению моего нового знакомого, столь выгодно оттенявшего цвет моих губ. Дешёвая поэзия никогда не занимала существенного местечка в моём странном сердце, как и красивые побрякушки, хотя меня не баловали ни тем, ни другим.
Ещё спустя несколько дней отчим позвал меня к себе, но развернул на пороге, недовольно отчитав за растрёпанный вид и перемазанные в земле щёки. Я наскоро умылась, не понимая ни его нервозности, ни претензий, но возражать и перечить не посмела. Впрочем, причина спешки обнаружилась очень скоро — лорд Содель сидел в хозяйском кресле, элегантно сложив ногу на ногу, а руки устроив на каменной собачьей голове, увенчивавшей трость.
— Римия… — голос лорда Лихаэра был хриплый, что выдавало крайнюю степень волнения. — Римия, ты уже имела счастье познакомиться с лордом Бэкхеймом. Он… он хотел бы сделать тебе предложение. Очень, очень лестное и важное для нас предложение. Прошу тебя, выслушай всё до конца.
Признаться, в первый момент я подумала о том, что моему доброму знакомому требуется работница на его личную псарню — и едва удержалась от восторженного кивка…
…Как я уже говорила, тогда я была слишком наивна, неопытна и самонадеянна.
То, что втолковывал отчим, никак не усваивалось в моей голове, но он был не против повторить и дважды, и трижды. Злясь на себя за невольно запылавшие щёки, я опустила взгляд на лежащий передо мной документ.
Контракт.
На щенят мы тоже подписывали своеобразный акт купли-продажи. Указывали дату рождения, вес, рост в холке, состояние шерсти и глаз — а ну как подохнет по дороге в новый дом, потом не оправдаться, что не хворого пса подсунули невинному обманутому благородному гойделу или лорду!
Но читать контракт по
