что, наверное, не стоило оставлять копье. В этом мире холодняк как-то надежней. Прямо как в Вархаммере, где парни, способные летать меж звезд на сверхсветовой скорости, предпочитают вплотную подобраться к врагу и либо снести ему башку мечом, либо организовать силовой фистинг. Правда, летают они через ад, что, пожалуй, несколько роднит нас, да.
Так, опять посторонние мысли, отставить!
Я взвёл курок и тихо-тихо двинулся вперёд, не забывая вертеть головой во все стороны.
Последние метры я преодолел едва ли не ползком, подобрался к отлично сохранившейся витрине и резко выпрыгнул, замерев напротив входа с оружием в руках…
Никого.
Лишь тускло светящиеся лампы, демонстрирующие зев магазина. И от увиденного мои глаза полезли на лоб.
Тут продавали телевизоры. Древние, убогие, как в чёрно-белых фильмах: с маленьким кинескопом, коробкой из лакированного дерева и обязательной антенной сверху. И все, все они выглядели так, точно ещё вчера прибыли со склада.
В глубине помещения послышалось шипение, сменившиеся тихим голосом. Я не мог понять ни слова, но сам факт наличия человеческой речи заставлял волноваться. Перекинув револьвер в левую руку, направился внутрь, готовясь встретиться с кошмарным порождением этого странного места.
Дошёл до стены, резко выпрыгнул из-за неё. Пусто. Лишь телевизоры на полке. Мёртвые, выключенные, уснувшие вечным сном. Все, за исключением одного.
Его кинескоп светился ярким молочным светом, по нему то и дело пробегала рябь помех, но техника работала. Она не могла и не должна была делать это, однако, смотри ж ты.
- Нет, тут точно Вархаммер. Вот и технику, работающую сотни лет, подвезли, - проворчал я и подошёл поближе, желая лучше рассмотреть чудо инженерной мысли.
Внешне телевизор ничем не отличался от остальных и, тем не менее, демонстрировал… кажется, пресс-конференцию. На экране мужик, одетый явно в военную форму и, судя по всему, при больших погонах, что-то вещал. Его собеседники выглядели напряжёнными, можно даже сказать – испуганными. Увы, но я не понимал ни слова, а если бы даже магический переводчик неожиданно не засбоил, то всё равно мало что смог бы расслышать из-за помех - изображение то и дело шло волнами или покрывалось рябью.
Я сам не понял зачем, но подошел вплотную к телевизору и начал вглядываться в полосы, пытаясь различить хоть что-нибудь, и это сработало! С каждой секундой получалось лучше и лучше: картинка обретала объём и цвет, шипение отступало, а я всё ближе подбирался к раритету минувшей эпохи.
Наконец, не удержавшись, коснулся пальцами чуть тёплого и припорошенного пылью кинескопа.
Всё тело точно пронзило молнией, а уже в следующую секунду тьму разорвал яркий свет, а в уши ударил многоголосый гомон.
Я отстранился и ошеломлённо посмотрел по сторонам. Челюсть немедленно отвисла едва ли не до мотни и было отчего удивляться.
Вокруг меня сновали люди, по телевизору крутили какой-то фильм, напоминающий вестерн, под потолком горели десятки светильников, а в окнах… В окнах отражался целый и невредимый город. Огромный мегаполис, которого определённо не было рядом с заброшенным моллом, ставшим нашим прибежищем на ночь.
Мой внешний вид ни капли не изменился, но многочисленным посетителям было на это плевать. Они как будто не замечали грязного типа в кожаном плаще и с револьвером в левой руке, а занимались своими делами: вон солидного вида господин выкладывает купюры, оплачивая покупку, вон фигуристая барышня с пышной причёской а-ля «я летела с диско-шара, тормозила головой» прогуливается под ручку с мужиком, отчаянно косплеящим весь состав Биттлз целиком, вон семья, состоящая из блондинистого белозубого качка и не менее блондинистой грудастой красотки, выгуливают выводок не менее светленьких детишек и явно направляются к мороженщику.
Этот тип, одетый персонажем мультфильма, организовал свою лавку напротив входа в магазин телеаппаратуры и дела у него явно шли в гору.
Я почесал затылок, который кольнуло острой болью.
И что тут происходит? Где я вообще? Что это за место?
Ещё раз огляделся и заметил часы, стрелки на которых не шевелились.
Короткая замерла на цифре «два», длинная – «двенадцать». И что?
И ничего. Я вышел, огляделся и, не найдя ничего интересного, спустился по эскалатору вниз, рассматривая пальмы в кадках, ларечек продавца хот-догов, установленный прямо посреди широкого коридора и магазины.
Затылок вновь прошило болью, и я поморщился.
- Что за хрень тут творится? Сходить, что ли, на улицу, проверить?
Внутри черепной коробки металась и орала какая-то мысль, но я никак не мог ухватить её за хвост, отчего голову в очередной раз пронзило копьем боли.
- Надо бы аспирина прикупить, - меланхолично произнес я, пряча револьвер в кобуру.
Погодите. Оружие? Откуда? Зачем?
Я вновь огляделся.
И что за странный костюм? Празднуем что-то?
Сразу две стрелы вонзились в затылок, но я упрямо двигался на выход.
Да, точно, надо посмотреть, что там.
Протолкавшись через толпу, вошёл в гостеприимно распахнутые двери и перейдя по пешеходному переходу оказался на парковке, заставленной машинами.
С каждой секундой боль становилась все сильнее и сильнее, её уже почти не удавалось игнорировать, но я пытался. Не знаю зачем, но пытался!
Оглянулся по сторонам.
Город жил своей жизнью: тут и там ездили машины, в воздухе можно было различить белый инверсионный след, оставленный самолётом, по улицам прогуливались люди.
Но что-то было не в порядке. Глубоко не в порядке.
Я принялся глядеть по сторонам и очень быстро нашел источник – с запада стремительно приближалась грозовая туча. Минута - и вот она накрыла добрую половину небосвода.
Люди останавливались, гомонили, показывали пальцами, а я, прищурившись, старался понять что же не так с этим облаком?
Размеры? Возможно. Чернильный мрак? Может быть. Чувство опасности?
Вот!
От тучи так и веяло потусторонней жутью, гневом, яростью и смертью.
Я прищурился ещё сильнее и, сквозь громовые всполохи, сумел увидеть торпедообразные носы здоровенных самолетов.
Не знаю уж как удалось разглядеть их на таком расстоянии, но факт оставался фактом.
К нам, окутанные черными клубами туч и сопровождаемые громовыми раскатами, направлялись многомоторные бомбардировщики.
Но люди вокруг ещё не понимали этого, не видели того, что стремительно приближается к ним под мерный гул винтов и грохот молний. Не ощущали смертельную опасность.
Гроза стремительно приближалась, и всё больше горожан останавливались, выходили из машин и выглядывали в окна. А моя головная боль только усиливалась.
Ломило уже не один лишь затылок, но ещё и виски. Хотелось убежать, забиться, прятаться, но ноги точно приклеились к асфальту, не в силах сделать шаг. Я лишь стоял и смотрел на смерть, спешащую на длинных крыльях.
Смолкли
