не разочарую вас!!!
Риманн поморщился.
- Кричать было незачем, я не глухой. И – да – знаю, что не разочаруешь. Ступай, и да пребудет с тобой Луг.
- Я предпочту заступничество Морриган.
- Твоё право, - старик широко улыбнулся. – Возвращайся с победой, ученик.
- Слушаюсь! – Лехри отдал честь и, круто развернувшись, покинул кабинет, оставив старого паладина пить холодный чай в гордом одиночестве.
***
- Рота, подъем!
Фаррел в сопровождении лейтенантов шел меж рядов коек, наблюдая за стремительно одевающимися бойцами.
«Тридцать».
Он сделал пару шагов.
«Тридцать пять».
Еще пара шагов.
«Сорок».
Фаррел замер посреди казармы, внимательно глядя по сторонам.
«Кто не уложится, получит десять нарядов вне очереди», - мрачно думал он.
Уложились все.
В другой день это бы обрадовало его. Сегодня настроения веселиться не было.
- Слушай приказ: через час полк выдвигается к месту прохождения боевой задачи. Детали будут доведены до сведения личного состава позже. Нам предстоит двигаться в авангарде, обеспечивая безопасность. Всё ясно?
- Так точно, светлый! – гаркнула сотня луженых глоток.
- Ну раз так, то бегом! Двадцать минут на подготовку. Через полчаса выступаем.
Казарма опустела стремительно. Могло показаться, будто бы его бойцы владеют какими-нибудь заклинаниями перемещения. Но нет, подобные специалисты редко попадают в разведроты, оседая на более хлебных должностях.
Фаррел не возражал. Он был на своем месте, как и его люди.
- Господа, - он обернулся к лейтенантам. – Я рассчитываю на идеальное выполнение поставленной задачи. Мы выдвигаемся в район ведения боевых действий, и я не потерплю ошибок. Мы с вами знаем, к чему приводит невнимательность бойцов разведроты.
- Так точно! – вытянулись по стойке смирно офицеры.
- Вы уже получили все необходимые документы. Прошу ознакомиться с ними и довести необходимые требования до личного состава.
- Так точно!
- И вот ещё что. Надеюсь, все помнят замечания, полученные от просветлённого после недавних учений? Лично я – ещё как. Очень надеюсь, что не столкнусь ни с чем подобным снова.
«Особенно, со своими ошибками».
- Так точно!
- Свободны, - отпустил он офицеров, которые сочли за благо повторить фокус с внезапным исчезновением.
Фаррел же остался стоять посреди пустой казармы, глядя через окно в ночную мглу.
«Слишком быстро. Я думал, что у нас больше времени. Видимо, ошибался. Интересно, как там сейчас Абигайл? Наверное, хорошо. На юг отправился только наш полк, и, если не полыхнет еще какое-нибудь королевство, она точно будет в безопасности».
Он вздохнул.
С одной стороны, в столь спешных сборах не было ничего неожиданного. Рейнджеры Эйри обязаны идти в бой тогда, когда им скажут. С другой же… Хотелось нормально подготовиться перед отправкой на юг. Увы, но приказ пришёл час назад.
До Фаррела доходили слухи о грызне наверху, начавшейся сразу же после сообщения о бунте. Секретная в теории информация быстро стала достоянием всех, кто подсуетился изредка носить подарки телеграфисткам.
Паладин старался не лезть в дрязги командиров, его задача – выполнять приказы. Но он понимал, что вызвало такой раздрай. Понимал и то, что решение вопросов заняло слишком много времени, которое теперь пытаются компенсировать, бросая особый ударный полк светлейшего Лехри в марш посреди ночи.
Жаль, что железная дорога, которую просветлённый начал стремительно восстанавливать, пока что далека до завершения. Это позволило бы ускориться. Но и так форсированным маршем они доберутся до Сиафа быстро.
«Главное, чтобы в Гласе было спокойно», - подумал паладин, выходя из казарм.
Он прекрасно помнил географию Торфхила к северу от реки Лахен. Помнил и карту запретных земель, заповедных мест и аномалий. Этого добра вокруг пограничного королевства водилось, увы, изрядно. С запада королевство Сиаф упиралось в Великую Пустошь, восток ограждал Жеводаанский лес, еще полвека назад считавшийся заповедным, север преграждали практически неприступные горы Бас. Северо-восток занимала мёртвая земля. Одна из крупнейших, настолько большая, что никакие рунные чары не сдерживали нежить, до сих пор водящуюся там в изрядных количествах. Северо-запад же был отдан на откуп старой аномалии. Сестра говорила, что она появилась ещё до войны.
Всё это превращало Сиаф в едва ли не важнейшее звено санитарного кордона, отделяющего Эйри от Махансапа. А население, достигающее почти миллиона человек, делало государство вторым по значимости вассалом осколочного королевства. Более того, география превращала Сиаф в очевиднейшую цель для захвата, ведь стоило только перекрыть единственный путь через горы, заняв крепость Глас, и всё. Можно даже не пытаться прорваться, не разобравшись с укреплением.
А потому ясно было – почёт давить восстание примутся оспаривать все члены Малого Совета. Кроме, разве что, просветлённой Агны.
Просветлённый Риманн каким-то образом сумел вырвать главный приз. Осталось только не ударить в грязь лицом.
Паладин покинул казармы и затворил за собой двери. Сюда они вернутся уже нескоро.
Глава 3
И вновь потянулась ночная равнина. Такая же пустынная, такая же мёртвая, такая же тихая.
Вот только после торгового центра у меня в груди поселился страх, который рос и крепчал с каждым сделанным шагом.
Да, я не храбрец и от многих вещей начинаю дрожать точно осиновый лист, но за пару месяцев в Дамхейне немного пообтесался, что ли, привык к творящейся тут жестенюшке, слегка заматерел. Но от увиденного вчера несло такой потусторонней жутью, что очень хотелось взвыть и укрыться в спасительном безумии. Я точно открыл портал в Р’льех и одним глазком посмотрел на Древних. Взглянул в лицо невообразимому ужасу, который не в состоянии описать человеческий язык и принять разум, и всё такое.
Сам не понимал свидетелем чего стал, но был уверен в одном: не следовало мне видеть этого. Ни к чему подобные знания и воспоминания живым.
А потому старался как можно реже думать о телевизоре, работающем спустя почти двести пятьдесят лет после трагедии, и о странном чудовище, поджидавшем свою неосторожную цель в появляющемся из небытия заброшенном молле.
Естественно, чем больше старался не думать о белом бычке, тем настойчивее тварь лезла ко мне в мозги, успешно сопротивляясь всем попыткам перевести мысли на что-нибудь полезное. Я попытался задействовать ллинга, но Чуча наотрез отказался даже подбираться к этим мыслям. Как я понял из эмоций хомяка-телепата, неправильность происходящего пугала его глубины души, и мой питомец не собирался тыкать в эту историю даже одиннадцатифутовой палкой.
Оставалось радоваться, что хотя бы магический зверь лишен возможности отрефлексировать увиденное, а то
