— Не совсем, — сказал Элиот, — я хорошо с ней знаком. Мы учились вместе.
— Вот как, — Алан заинтересованно посмотрел в его сторону, — и что она из себя представляет?
— Она очень своенравная, всегда поступает только так, как сама считает правильным. На учениях в академии была лучшим стрелком, прошла курс экстремального вождения, хорошо ориентируется на местности.
— Эридан, — прервал его Ал, — мне бы имя.
— Тут ничем помочь не могу. Информация засекречена, как видишь. Пока командование не примет решение озвучить ее имя, я тебе здесь никак не подсоблю.
— Вот же святоша, — сам себе прошептал Ал.
— Ладно, детишки, — подняла руки Клара, — рабочий день окончен, пошли вон!
Отряд покинул капсульную лабораторию. Уже в коридоре группе Алана преградила дорогу группа Змееносца. Его группе было поручено наблюдать за территориями Гранжхорна, но уже в который раз они нарушали границы и бродили по Талису, Эуросу, иногда заглядывали в Ромар. И всегда устраивали потасовки с другими чистильщиками. Начальство закрывало на это глаза. Политика была проста: пока никто не пострадал в реале — это не их дело, ведь в Альтер-мире все равно нельзя умереть.
— Сириус, — обратился к нему Змееносец, — давно твою рожу не видел. Заскучал. Почему не отвечаешь на мои письма?
— Чего тебе? — нахмурился Алан, — если что по делу — говори, не стесняйся.
— А чего так грубо? — Змееносец сделал шаг к нему, — разве ты разучился уважать старших?
— Я повторюсь. Если у тебя нет никаких дел ко мне, то уйди, не загораживай проход.
— Сириус, — кровожадно усмехнулся чистильщик, — я бы хотел пересмотреть наши территории.
— Территории за группой закрепляет высшее командование. Есть вопросы — иди подавай прошение на стол генералу.
— Не-не-не, это мы уже проходили. Генерал, конечно же, нам отказал. Вот я и подумала, у вашей группы так много злачных месте. Может, вы поделитесь немного? От вас не убудет. К тому же, эта сладкая карамелька, — Змееносец кивнул на Айну, — сама не справляется, судя по всему. А я бы мог составить ей компанию, разбавить ее одиночество, так сказать.
Он потянул руку в сторону Айны, но был перехвачен мощной лапищей Ареса.
— Убрал. Свои. Клешни! — прорычал Арес, — если не хочешь, чтоб я их тебе оторвал.
— У-тю-тю, какой ты большой и страшный, — Змееносец одернул свою руку, — но ты видимо забываешься! Так что, мы можем расценивать это как рукоприкладство к старшему по званию! Что скажешь?!
— А если я тебе сейчас вломлю? — тихо спросил Ал, — как это расценивается?
— Ну попробуй! — оскалился Змееносец.
— Что здесь происходит? — громогласный голос вернул всех в реальность.
Алан обернулся, по спине невольно прошелся холодок. В сопровождении двух офицеров, по коридору властно шагал Селим Грейрод. Один из генералов объединенных войск, главнокомандующий корпуса войск Альтер-мира. Это был среднего роста, коренастый мужчина, с седыми, как пепел волосами и густыми усами. Взгляд у него всегда был тяжелым, а от голоса любой невольно вздрагивал. Поэтому, команды тут же расступились, давая дорогу генералу и его сопровождающим.
— Лейтенант Нортон, — Грейрод даже не взглянул на них, — какие-то проблемы?
— Никак нет, сер! — четко проскандировал Алан, выровнявшись по стойке «смирно».
— Что ж, — тихо продолжил генерал, — тогда не заграждайте другим проход.
— Так точно, сер! — хором ответили все.
Обменявшись убийственными взглядами, группы разошлись. На выходе Алан попрощался со всеми и направился к своей машине. Элиота и Анж забирал водитель отца, Арес всегда проводил домой Айну, хоть ему было и не по пути. Алану было в противоположную сторону от всех. После пожара в его доме он жил в выделенное ему квартире недалеко от центра города. По дороге он всегда заезжал в ресторанчик «Шальная крокодила», брал там горячий ужин и ехал домой. Он делал это так часто, что работники ресторана сверяли по нему часы и иногда даже делали ставки на то, что он закажет сегодня. На этот раз — карри с телятиной.
За окном авто мелькал город. Красивый, яркий, красочный, с несчетным количеством неоновых вывесок. Он был построен с учетом всех экологических и демографических нюансов. Солнечные и ветренные электростанции, никакого пластика, электромобили. Все здесь было как на плакатах 21 века. На сегодняшний день так строились все города. Максимально компактно, на тех клочках земли, на которых все еще можно было жить. Правительство Истара в этом преуспела. Ведь все люди здесь жили в достатке, комфорте и с верой в счастливое завтра. За политикой мало кто наблюдал. Поэтому противостояние между фракциями гуманистов и революционистов для простого народа оставалась почти незамеченной. Лишь изредка в новостях мелькали заголовки, которые привлекали людей. Вроде «Очередной скандал на заседании парламента: члена гуманистической партии обозвали сумасшедшим» или же «Член партии революционистов заявил, что к концу 2130 году на планете останется лишь 1 млрд не оцифрованных человек!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но, по сути, мало кто, естественно кроме высокопоставленных чиновников и семей известных бизнесменов, пытался вникать в суть этого противостояния. Эволюционисты, они же выходцы из корпорации Альтер, были убеждены в том, что оцифровка и отказ от физического тела — это очередная ступень эволюции. Они стояли за полный переход в цифровую реальность. Они считали, что это в целом — один из видов бессмертия. Жизнь, не лишенная осязания, обоняния и вкуса, но без старения, болезней и смертей. А те, кто противился этому и считал, что, отринув свое тело, человек отбрасывает и свою человечность, были для эволюционистов с родни тех, кто противился эволюции. Они утверждали, что эти люди будут первыми жертвами естественного отбора. Так они говорили о гуманистах.
Гуманисты, в свою очередь, считали, что оцифровка — это всего лишь временная мера, пока проект «Очищения» действует за пределами городов. Они были за то, чтобы люди могли сами решать — остаться в Альтер-мире или же вернуться в реальность, когда очищение не благодатных земель за пределами высоких стен будет завершено. Поэтому, они всячески пытались тормозить план «Ликвидации». Хотя, не понятно то ли, к сожалению, то ли к счастью, о сути этого плана знали далеко не все политики, заседающие в парламенте.
Была в этом всем и третья сторона, сама корпорация Альтер и её глава, Ма́ри Нишима. Считалось, что это нейтральная сторона, отдающая предпочтение идее, а не какой-либо из партий. Нишима всегда была в центре событий, но никогда не покровительствовала кому-то конкретному. Все её решения, в чем Алан был свято убежден, основаны на том, что именно будет полезным для общества. Мари Нишима была чем-то вроде символа. Всего за десять лет на посту главы корпорации она проделала колоссальную работу. Считалось, что начало спокойных и сытых времен принесла именно она.
Алан припарковал машину у дома в один из отведенных парко-боксов. Забрал свой ужин. Поднявшись на лифте на 48 этаж, он открыл дверь ключ-картой и вошел в квартиру. В темных комнатах, как всегда, его встретил лишь бледно-голубой свет коммуникатора. Алан глянул на панель.
Входящие сообщения: 3
От кого: доктор Нортон
Алан поморщился и даже не открывая, удалил их все. Сообщения от отца приходили ежедневно, вот уже несколько лет. Но он их никогда не читал.
Глава 3
Такие, как ты
Алан был зол. Непонятное чувство раздражения преследовало его уже несколько дней после его крайнего пробуждение. Известия о новом кураторе, конфликт со Змееносцем и его группой, регулярные сообщения от отца, который не пропустил ни одного дня. Эту злость он сгонял на границе Ромара и Талиса, разнося своими одноручными клинками змеерысей. Так он выпускал пар и иногда, на него даже подавали жалобы жители Альтер-мира, ведь он своими похождениями зачищал весь участок. А репоп высокоуровневых мобов занимал определенное время, чем выше уровень моба — тем дольше они возрождались. Змеерыси были высокоуровневыми мобами, которые водились преимущественно в Талисе. Из ста допустимых уровней их лвл всегда колебался от 60 до 80. Опять же, чем меньше змеерысь — тем ниже была ее стата и наоборот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
