Девушка поднялась с кровати, поправила свои хвосты, пригладила на них пушистую шерсть и направилась прочь из комнаты.
— Грей! — окликнул ее чистильщик уже на пороге.
— Ась? — девушка обернулась.
— Меня зовут Алан.
На секунду на лице девушки застыло искреннее удивление. Затем она улыбнулась.
— Приятно познакомится, Алан, — произнесла она.
Когда за Грей захлопнулись двери, Ал открыл свою консоль связи. Мерцала иконка входящих. 16. Пять от Арэса, десять от Айны и одно от Клары. Ал уже хотел прочесть сообщения и ответить на них, написать, что он в порядке, что вернётся через пару дней. Но в последний момент просто закрыл консоль. Иногда чистильщики неделями не выходили на связь. Кто-то слишком увлекался работой, кто-то, наоборот, уходил в загул. Главное, не пропадать больше чем на 30 дней. Тогда тебя переводят в белый дом. Прямо в капсуле. И уже там пытаться понять, что с тобой не так. Отъехал ты или кукушкой поехал. А так, как Ал планировал покинуть это место, как только пройдут его раны, можно было позволить себе такую вольность и никому не ответить эти пару дней. Потом, конечно, достанется от Айны. Он уже представил, какую длинную и нудную лекцию она ему прочтёт сразу после того, как влепит пощечину и наорет.
Он вспомнил угрозы Змееносца. Но почему-то был абсолютно спокоен. Во-первых, потому что возле Айны всегда находился Арэс, а этот парень не даст ее в обиду. А во-вторых, он почему-то сомневался, что Змей предпримет какие-то шаги в принципе, ведь ему так и не удалось убить Алана. Скорей всего, сейчас он будет очень осторожен. Возможно даже попытается убить Алана в реальном мире. Хотя это было очень сомнительно, ведь за капсюльными лабораториями велось круглосуточное наблюдение, там регулярно дежурили альтер-медики. И пока хоть один из чистильщиков находится в капсуле, от него не отходили. А уж тем более, если он резко перестал выходить на связь и пропал с карт.
Алан откинулся на подушку и прикрыл глаза. О том, что сервера Альтер-мира под угрозой перегрузки стало известно около полугода назад. В какой-то абсолютно непримечательный день в кабинет Грейрода были вызваны четверо командирования чистильщиков. Среди них были и Алан с Дереком Фьоре, он же Змееносец. На руки они получили списки NPCразбросанных по всему Альтер-миру и приказ — отметить для внедрения в оцифрованного «обновления». По сути, задача чистильщика была простой. Разузнать, насколько человек является полезным членом общества и насколько целесообразно отводить место под его существование в Альтер-мире. После получения отметки NPC терял одну из привилегий Альтер-мира — вечное перерождение. У отмеченного оставалось всего три возможности переродиться. И что интересно, сам отмеченный об этом не знал. Вышестоящее руководство объявило это новым естественными отбором, посчитав, что в противном случае, проект очищения земли не имеет смысла, если выпустить из Альтер-мира людей, которые так и не научились ценить жизнь. Как можно ценить жизнь, не зная о том, что потерял бессмертие Алан не знал. Но зато точно знал то, что его это волновать не должно. Приказ поступил из лав парламента. Парламент работает на благо народа. Если там посчитали, что лишних людей нужно убрать, значит, так и нужно. Алан никогда не задавал лишних вопросов.
Но сейчас ему стало любопытно. Как отмеченные NPC, которые практически не покидают своих локаций и не последуют места, в которых водятся мобы, в такой короткий промежуток времени начали исчезать? Неужели они так быстро потеряли все три жизни, даже не выходя от своих рабочих мест? Или же кто-то помог им эти жизни потерять? И зачем тогда? В приказе четко было обозначена секретность этой миссии. Все должно было проходить незаметно. А за последние пару дней Алан услышал об этом уже от двоих человек. И что напрягало его больше всего, так это то, что пропадали и игроки. Значит, либо кто-то из чистильщиков слишком усердно трудится во имя благополучия Земли, либо есть третья сторона, о которой Алан ещё не знает. Но очень хотел бы узнать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В любом случае, Ал планировал разузнать еще хоть что-то у Грей и попробовать сопоставить все полученные данные с теми, что были у него изначально. Что не так с миссией ликвидации? Что на самом деле делают чистильщики? Возможно, Змееносец получил от кого-то приказ убить его, а попытался выдать просто за месть, потому что Сириус не захотел делиться территориями. И что была за вспышка? И почему тот, кто спас Алана, бросил его истекать кровью в грязи?
Глава 5
Те, что вышли из строя
Время в Альтер-мире течёт иначе. Сутки в Альтер равны двум часам в реале. С момента пробуждения Алана прошло уже несколько дней. Раны на нем затянулись, он почти не ощущал боли и мог самостоятельно ходить, что не могло не радовать. Все это время Грей ухаживала за ним. Как она и сказала, через три дня на нем все зажило. Но почему-то желания сразу же выйти в реал у Ала не было. Заметив это, Грей предложила ему остаться на некоторое время в обмен на помощь с квестами. Грей работала, Ал наблюдал за ней.
Зверолюдка жила на окраине леса. Каждый день к ней приходили разные гости. Зверолюды, эльфы, люди и даже дворфы. Иногда захаживали оборотни. Кто-то из них был авантюристом, кто-то торговцем, приходили даже представители разных гильдий. Они приносили ей доспехи, оружие, материалы и большую плату за ее работу. На второй день своего пребывания в доме Грей, Алан узнал, что девушка освоила одну из сложнейших веток зачарования. Она накладывала рунические чары на предметы, придавая им определенных, почти имбовых свойств. Уже ранее, Алан слышал о том, что на границе Талиса и Ромара живет игрок-отшельник, в идеале овладевший зачарованием предметов легендарного уровня. Проще говоря, она создавала артефакты. Зная механику прокачки, Ал понимал, что на развитие этого навыка должно было уйти несколько лет. И он явно не ожидал увидеть в роли отшельника девушку.
Внешность в Альтер-мире могла быть обманчивой. Но мужчина не мог выбрать внешность женщины, женщина не могла стать мужчиной. Альтер-мир давал возможность прожить вторую жизнь. Длительную, интересную и увлекательную, полную приключений, не обременённую старением, болезнями и старостью. Но оцифрованые не могли стать кем-то другим. Ты мог выбрать себе другую расу, иную внешность, добавить себе лет или наоборот, омолодить себя. Но ты оставался собой. А понять, что перед тобой старик или молодой для такого специалиста как Алан было не сложно. И он точно знал, что Грей возможно даже младше него.
— Грей, — спросил он однажды ее, — это ведь ты ведьма Северного леса?
Они сидели на крыльце ее дома. Грей собирала травы в пучки для зачарования принесённого оружия. Алан пил яблочный сок.
— Уууу, — протянула девушка, — нарушаем негласно сложившееся правило не задавать вопросов?
— Ты можешь не отвечать, я ведь просто…
— Шучу, — отмахнулась девушка, — да, это я. Прозвище ведьмы Северного леса мне приписал какой-то заблудший игрок, а оно и разошлось в народе. Так и прозвали. Пытались ещё какие-то тайные тропы выдумывать, мол я какой-то легендарный NPC.
— Но ты не NPC.
— Не-а, — покачала головой Грей.
— Тогда как? Ну в смысле… как?
— Вопросов становится все больше, — усмехнулась девушка.
— Я… — Алан запнулся, — я мог бы… ответить и на твои вопросы. Если они у тебя есть.
— Дай подумать. В один погожий день я нахожу в лесу окровавленного высокоуровневого без верхней консоли. А потом он ещё и остаётся погостить. Да, вопросы у меня есть, — засмеялась лисица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тогда я отвечу, — кивнул Ал, — но, ты первая.
— Ну, что ж. Если тебе интересно, сколько у меня ушло времени на прокачку навыка зачарования, я отвечу, что около семи лет.
— Как это возможно? Сколько лет ты уже оцифрована?
— Почти десять, — на секунду задумавшись, ответила Грей.
— Ты что, в 10 лет оцифровалась?
— В 15.
— 15… сейчас это нормально. Но десять лет назад, не закончившие школу дети не могли оцифровываться!
