он раскроет нам карты.
– Уверен, что после твоего «хода» кто-то просто не нанял его, как обычно? – я нахмурился. Неприятно было это говорить, но логика действий детектива ускользала от меня. Роман хмыкнул и вновь зашёлся кашлем.
Встал, подошёл к рукомойнику. Бедолагу стошнило. Громко, почти как водопад зашумела вода из-под крана, он умыл лицо.
– Он не берётся за работу без подготовки.
– Даже если так, он что, готовился к тому, что ты ляпнешь во всеуслышание глупость? – я и заметить не успел, как перешёл на «ты». Роман кивнул, выуживая из-под стола початую бутыль тайки, запахло алкоголем. Больше на стол пролил, чем в две рюмки.
– Скорее, готовил мягкое покушение. Автокатастрофа, уличный грабёж с летальным исходом.
Я глянул в рюмку. Рыжая жидкость не вызывала доверия, но опрокинул в глотку, словно желал законопатить опьянением бушующий внутри ураган чувств, прогнать сомнения.
Сомнения оказались крепче алкоголя.
– Чего бы он добился вашим убийством, если дело курирует «Айм-мит»? Вы же отчитывались перед ними. Просто наняли бы иного детектива, выдали ему больше охраны…
Роман задумался, усмехнулся через мгновение, покачал головой. Свою стопку осушил залпом, зажмурился.
– Моё убийство тоже даст сигнал многим, что лучше оставить это дело для полицейских, иначе можно будет кончить, как я. Никакие корпораты не прикроют.
Звучало до странного логично, Роман удручённо вздохнул и продолжил.
– Смельчаки, конечно, найдутся, каждый будет считать, что он окажется сильнее, быстрее, ловчее меня. Без этого в моей профессии никуда… – алкоголь развязывал ему язык. Интересно было бы с ним оказаться(поболтать), когда он налакается до бровей. Здравый же смысл хмыкал в сторону любопытства, говоря, что напротив, едва детектив дойдёт до кондиции, закроет рот на замок.
Он налил ещё по одной, ту же осушил свою и снова зажмурился. Обезболивающее с антибиотиком уже начали работу, а ему всё ещё было не очень.
– … Вот только я уже знал. И многие улики у меня на руках.
– Слушай, они знают, где живёшь. Что им мешает нагрянуть прямо сюда, доделать работу? Не сегодня – завтра? Уж твои-то пляски на граблях мало кто сочтёт предупреждением «не приходи, убьёт».
Он рассмеялся моему сравнению, но принял к сведению.
– Ты прав. Ничего не мешает. Но я уже отправил в «Айм-мит» запрос. Они заберут меня через… – он глянул на циферблат старых, родом из двадцатого века часов.
Договорить не успел, послышался грохот сапог по ту сторону двери. Адреналин хлынул в кровь, надо было прихватить с заварушки что-нибудь убойней, чем моя пукалка…
Роман же сидел то ли пьян, то ли спокоен – хрен разберёшь! Поднял рюмку, словно предлагая третий тост, но поставил обратно на стол.
– Сядьте, Алексей. Не провоцируйте. Будет глупо, если они примут вас за покушающегося и убьют без разговоров, – флегма в его голосе топила окружение. Надеюсь, они позвонят в звонок, не высадят дверь? Детектив добавил: – Вот поэтому Дедов хотел мягкое покушение. Но я его спровоцировал.
* * *
Надежды оказались тщетны. Приклад штурмового НАГ–17 за три хлопка(удара) высадил замок. Роман сказал, что лучше не открывать, за дверь и ремонт заплатят.
Ворвавшиеся положили меня мордой в пол. У меня сработали рефлексы, но на их стороне были выучка, дисциплина и эндоскелетные импланты. Вместо зрачков глубокий голубой блеск светодиодов в пуленепробиваемом стекле, ребятам даже защитные очки не нужны. Полукиборги безмолвны, бесстрастны и, наверно, даже бесчеловечны…
В прошлый раз их собрат был убит исключительно из револьвера Максима. Хотел бы видеть ту чудесную пушку.
Подумалось, проведу в их неласковых объятиях остаток ночи, но Роман дал им понять, что меня отпустить.
Они говорили через исказители голоса. Чёрная маска из армированной защитной ткани прятала лица, давая лишь глазам полный обзор. Уверен, у них черепушка автоматную очередь выдержит.
На слова и вопросы ребята оказались скупы; можно понять, такая работа.
– Сопроводить до дома? – спросил у меня один из них, а я покачал головой. Зря, наверно, отказался. Мало ли кто ехал за нами хвостом?
Но мне повезло.
Снег хрустел под ногами, лицо кусал зябкий колючий ветер. В животе заурчало. Понял, что готов проглотить целого слона, не ужинал ведь. Лавчонки, обещавшие работать до самого рассвета, изменили своим традициям. Там, где прежде сыто пахло шаурмой, был погашен свет.
Сомнения вились надо мной злыми бесами, кусали за пятки, рвали душу. Сказанное Романом не давало покоя, ясно, что просто так не усну. Хорошо, что завтра выходной, можно будет выспаться.
Здравый смысл прятался за заслонами обыденного. Хотел пролить тщету того, что ничего страшного не случилось. Мир не рухнул, не провалился, да и угрожало ли мне сегодня что в самом деле?
Словно это было театральным представлением.
Мегера сторожевым псом будто одного меня и караулила. У неё есть дом, родные? Те, к кому следовало бы идти этим зябким, мерзким вечером?
Вид у неё был такой, что она с радостью променяет их общество на мои мучения.
Кто бы сомневался!
– Наркоман, подлец! Пьянь, опять где-то шастал? Заразу притащишь!
Будто весь подъезд в её безраздельном владении…
Благо при старой ведьме не было метлы. Она как будто что-то поняла по моему снулому равнодушному виду. Сбавила обороты, отстала.
Не знал, как зайду домой. У входной двери поймал себя на отвращении. Хотел оказаться где угодно, но не за порогом родной квартиры, словно там поселилось чудовище, порождённое моими силами.
Ключ нырнул в замочную скважину, дверь поддалась с толчка. Тонкая грань разума, до сего момента державшая напор вопросов, дала трещину, и они потоком обрушились на меня. Что сказать Оксане, как оправдаться? А главное, как уберечь?
Сарказм плясал на костях издохшей совести. Сегодня они захотели стрелять в Романа, завтра выберут своей целью её, но всё ещё по-прежнему не тебя самого. Знать бы только почему?
Духота опустилась на плечи, окутала с ног до головы, захотелось как можно скорее раздеться. Я скинул грязные сапоги, под ними тут же начала собираться мокрая лужа талого снега. Заворочался спящий робот-пылесос, умный дом решил, что самое время для уборки.
Ему виднее.
– Оксана! – позвал её.
Тишина в ответ, ни единого шороха. Страх терзал душу предположениями. А вдруг пока ты шастал на спасение детектива, её убили? И сейчас, прямо за дверью её комнаты…
Даже думать не хотелось.
– Оксана! – рявкнул громче прежнего. Застучали по батарее, взывая к ночной тиши. Благо, что всего не слышала Мегера, ей нашлось бы что сказать.
Вошёл в её комнату, словно на минное поле, включил свет, увидел её сидящей на полу. Подняла на меня взгляд зарёванного лица. В
