бросил их прямо в лицо твари.
Она снова издала пронзительный вопль, фигура слегка ослабла и пошла рябью.
Не теряя ни секунды, я рванул вперед и ударил наконечником артефактного копья прямо по центру ее груди. По оружию прошла волна теневой энергии, но призрак, взвизгнув от боли и ярости, стремительно отшатнулся назад. Рана на груди выделялась белым светом, и не спешила затягиваться.
Похоже, ей очень не понравился мой удар — стоило мне дернуться к мононокэ, как та отшатнулась в сторону и атаковала издали.
Первой атакой стала волна черного ледяного ветра — я едва успел уклониться, прыгнув в сторону. Там, где прошла волна, камни мостовой покрылись толстым слоем черного инея и потрескались. Пахнуло холодом, пробравшим даже через ледяной доспех.
Я понесся по улице, петляя из стороны в сторону, и быстро расставляя теневые печати по мостовой. Мне нужно было, чтобы призрак приблизился к одной из них, и я снова оказался на расстоянии удара копьем.
Вторая атака пришла мгновенно — призрак резко вскинул руки вверх, сотни черных игл появились из воздуха, и стоило духу взмахнуть руками, рванулись в мою сторону.
Увернуться я не мог, принимать атаку на доспех было боязно, поэтому пришлось телепортироваться к дальней печати. Я исчез за миг до того, как иглы меня настигли.
Теперь камни мостовой усеивали аспидно-черные иглы, хрустящие под покрытыми льдом подошвами.
Можно было бы использовать «кражу памяти», но не рядом со свидетелем. Или — использовать дважды. На призраке и том пареньке.
Однако обдумать эту мысль я сперва не успел, а потом стало поздно: призрак начал гонять меня по улице. Тварь становилась сильнее с каждой секундой. Воздух вокруг нее почернел окончательно, ее лицо исказили ярость и злоба. Третья атака была самой страшной — она вытянула руку вперед, и огромный поток черного огня устремился ко мне. Я едва успел телепортироваться снова — огонь ударил в стену дома позади меня, оставив глубокий обугленный след.
— Да чтоб тебя…
Я продолжал ставить печати одну за другой, усеивая едва ли не каждый метр. Уворачивался, бегал, как настоящий спринтер, выжимал из себя все силы.
И наконец выждал! Тварь приблизилась достаточно близко к одной из моих печатей!
Я собрался уже переместиться прямо к ней для битвы на расстоянии удара, но тут призрак вдруг замер и резко повернул голову в сторону переулка. Спустя секунду я тоже услышал звуки приближающихся шагов и бряцание металла — стража бежала сюда на шум битвы.
Призрак бросил на меня последний ненавидящий взгляд и тут же рассыпался тонкими лентами тумана, которые поползли в разные переулки.
— Черт побери! — выругался я про себя.
Теперь придется объясняться со стражей. И тварь упустил…
Я тяжело вздохнул, прислонил к стене копье и переместил остатки ледяной брони на левую руку, после чего — отбросил ледяную глыбу. Через несколько мгновений из-за угла выскочили стражники в легких доспехах, с оружием наготове. Во главе патруля шел грузный мужчина лет сорока, с густыми усами и настороженным взглядом. На его груди красовалась та же отметка, что и на доспехах стражника в караулке. Сержант?
— Что здесь происходит? — резко спросил он, оглядывая меня и связанного франта, который все еще извивался и рыдал у стены.
Парень внезапно оживился, словно очнулся от транса, и закричал на всю улицу:
— Не бей ее! Не трогай ее! Ты чудовище! Ты убил ее!
Сержант нахмурился, перехватил оружие и внимательно посмотрел на меня. Я стоял, не двигаясь и не поднимая рук — подобное необходимо для атаки некоторыми техниками, и мне не хотелось проверять крепость нервов этих людей.
— На этого парня напал дух, — спокойно произнес я. — Он почти вытянул из него жизненные силы. Я вмешался, иначе паренька уже отправили бы на тот свет. Сами посмотрите, на что похожа мостовая. Еще здесь разбросано серебро — я атаковал духа им. На копье стоит печать, сегодня поставили, на входе в город. Однако будьте аккуратнее — оружие артефактное и не терпит чужих прикосновений.
Стражники уже разбрелись по улице, осматривая мостовую и без моего на то разрешения. Копье осмотрели и немного расслабились.
А вот сержант вопросительно приподнял бровь, глядя на меня.
— Как выглядел дух?
— Девушка, — пожал плечами я. — Прозрачная, бледная. Сильная, очень сильная. Серебро ее только замедлило. Я бы советовал…
— Разберемся, — перебил меня сержант и продолжил расспросы. — Имя? Фамилия? Откуда прибыл в столицу?
— Меня зовут Китт Бронсон. Прибыл из Циншуя. Остановлюсь в гостинице «Листок женьшеня».
Он кивнул и потребовал подорожную грамоту. Я молча достал и протянул ему документ. Сержант внимательно просмотрел листы, достал толстый блокнот с кожаной обложкой и карандашом переписал себе номер подорожной, который поставили мне на входе в город. Затем вернул грамоту и бросил взгляд на паренька:
— А с этим что?
Я пожал плечами:
— Он и до боя таким был.
— Разберемся, — буркнул сержант и махнул рукой своим людям. — Стефан! Насток! Унесите это до ближайшего целителя.
— Кстати, — быстро сказал я, не желая уходить без ответа. — А что за тварь напала на меня?
— Онрё. Дух мщения.
Мне это название сказало слишком мало. Безликое описание из бестиария я помнил, но хотелось конкретики.
И стражник ее обеспечил.
— Возможно, тварь станет тебя преследовать, — поскреб затылок мужчина, и равнодушно посочувствовал. — Не повезло тебе, да… Я уже давно говорю, что надо бы увеличить количество патрулей, но нет…
Патрульные не стали развязывать стонущего франта — подняли и потащили прочь. Парень продолжал выкрикивать проклятия в мой адрес, обвиняя меня в том, что я якобы «убил ее». Я лишь покачал головой. Не знаю, что за магию использовал дух, но я не хотел бы попасть под нее. Значит, нужно не давать духам себя коснуться.
— Можешь идти, — наконец сказал сержант. — Если понадобишься для уточнений, мы тебя найдем.
Я кивнул и прошелся по улице и по переулку, собирая разбросанное серебро. Монеты выглядели слегка оплавленными. По спине вновь прополз холодок, едва я представил, что случилось бы со мной, если бы я попал под атаку духа.
Улица снова погрузилась в тишину. Я медленно шел вперед, размышляя о произошедшем.
С тех пор как я оказался в этом мире, подобные встречи происходили регулярно — но каждый раз снова удивляли меня.
Здесь было дикое множество самой разнообразной нечисти. Некоторые существа были мне знакомы даже
