на поместье, и именно она отозвала финансирование и закрыла школу.
— Это действительно подозрительно, — согласился он. — А что ваша мачеха говорит по этому поводу?
— Она всё отрицает. Когда я стала задавать ей вопросы, она разразилась слезами и спросила, почему я преследую недавно овдовевшую женщину, которая всё ещё в трауре.
Джек тихо цокнул языком.
— Могу представить, как это эффективно отбивает охоту задавать лишние вопросы. У них была причина оставить вас вчера вечером?
— Чтобы участвовать в конкурсе, нужно быть дворянином, верно? Думаю, если поместье перейдёт ко мне, мачеха и сводные сёстры потеряют титулы и не смогут участвовать. Полагаю, они хотели убедиться, что будут допущены.
— Но вы говорили, что не хотите участвовать в балах?
— Нет. Я слышала, что в архиве хранятся записи завещаний и других юридических документов, и собиралась их поискать. Именно поэтому я так хотела поехать с семьёй, когда они сказали, что будут присутствовать.
— Иногда такие записи хранятся, — уточнил Джек с извиняющимся жестом, пока мы заканчивали распрягать собак и снимать с их лап защитные ботинки. Пока я убирала ботинки в отделение, которое он мне показал, Джек аккуратно сматывал упряжь в ровные кольца и развешивал их на стене. — Но только если документы были поданы с правильными данными. Если честно, добиться своевременной обработки — это юридический кошмар.
— Знаю. Отец и я прошли через горы документов, чтобы получить лицензию для школы. Казалось, мы должны были прыгать через горящие кольца, чтобы добиться её выдачи. А теперь, если я не продлю лицензию в течение следующих шести дней, она истечёт, и школа закроется навсегда. Или, по крайней мере, до тех пор, пока я не начну всё сначала. А если дело дойдёт до этого, мне понадобится одобрение лорда. Если завещание отца назначает меня новым лордом, я смогу одобрить сама. Но для этого мне нужно найти документы, — я потерла виски. — У меня уже голова болит от одной только мысли об этом.
— Ах да, насчёт архива… — Джек глубоко вздохнул. — Он закрыт для всех, кроме старшего персонала замка. Я не могу обещать, что копия завещания Седрика вообще будет там. И сейчас, во время балов, весь персонал занят. Если вы хотите подать жалобу, никто не сможет вам помочь до окончания балов.
— Сколько это займёт времени?
— Неделю. Несколько балов, пир, и… — Джек замялся. — Если вы не участвуете, вам не разрешат остаться. Главный распорядитель был очень строг в этом вопросе. Он говорит, что и без того у него достаточно хлопот.
Я прикусила губу, глядя на трёх кур, которые устроились на балках, подальше от острых зубов собак. За это время мачеха могла бы легко подделать новое завещание, а срок продления лицензии на школу истёк бы. Я не могла себе позволить ждать дольше. Чем больше времени тянулись эти события, тем больше мои ученики оставались без образования. Если бы у меня было достаточно времени, чтобы найти записи или поговорить с кем-то о финансировании…
— Я могу участвовать в конкурсе, чтобы остаться, а потом выйти из него?
Джек прижал руку к груди, изображая шок.
— Девица, которая не хочет выйти за принца, говорит это его советнику, который отвечает за исключение участниц?
Я лукаво улыбнулась.
— Исключение невинных девушек? Как вы вообще рассчитываете улучшить общественное мнение о магах, если ходите и убиваете всех, кто вам не нравится?
Джек закатил глаза.
— Вы прекрасно поняли, что я имел в виду.
— Правда? Ведь я всего лишь встретила вас прошлой ночью. Кто знает, может, вы как раз один из тех ненадёжных мужчин, о которых нас всегда предупреждают.
Джек рассмеялся.
— Думаю, меня называли и похуже. Чтобы ответить на ваш вопрос, да, вы можете зарегистрироваться и выйти позже. Всё, что вам нужно, — доказать, что вы дворянка, и подписать несколько документов, где говорится, что участие не гарантирует замужества с принцем.
Я с трудом сдержала улыбку.
— А возраст участниц имеет значение? Я знаю множество восьмидесятилетних женщин-дворянок, которые вполне подходят. Чувствую, здесь уже немало недостатков.
— Восьмидесятилетних я пока не видел. И знаете, принц сам выбирает. Не думаю, что он будет безумно увлечён дамой, в четыре раза старше себя.
— Какие испытания предусмотрены в конкурсе?
Белые брови Джека поднялись вверх.
— Ах, теперь вы ожидаете, что я открою вам секреты и дам несправедливое преимущество перед другими девушками? Вам придётся полагаться не только на внешность, если вы хотите выудить у меня такую информацию.
— Не думала, что вы обратили внимание на мою внешность, — сказала я, бросив на него лукавый взгляд.
Бледная кожа Джека ничего не могла скрыть, и его щеки вспыхнули ярким румянцем, из-за чего его ярко-голубые глаза казались ещё ярче в свете рассвета.
— Не то, чтобы я… Я не хотел… То есть, если вы думаете… — он запнулся, отчаянно подбирая слова.
— Нечего тут смущаться. Я тоже заметила вашу внешность, — поддразнила я.
— Ну, знаете ли! — запротестовал Джек, отступая назад и натыкаясь на собак. Те сразу же начали виться у его ног, ласково прижимаясь к нему боками. — Нельзя просто так говорить подобные вещи!
— Я редко слушаю, когда мне говорят, что что-то нельзя. В лёгком, безобидном флирте нет ничего плохого.
— Плохо, если вы флиртуете с магом, — серьёзно ответил он. — И неприятности будут не у вас.
Моё сердце болезненно сжалось, когда головокружительное ощущение смелости сменилось острым сожалением. В порыве момента я совершенно забыла о законах, которые всё ещё запрещают магам вступать в отношения с немагами. Конечно, Джек опасался даже намёков на флирт. Это могло стоить ему не только работы, но и свободы.
— Простите, — выдохнула я, чувствуя, как щеки пылают от стыда. — Я… я не подумала, прежде чем сказать.
Джек сжал челюсти и в течение нескольких минут сосредоточенно вытирал сани, не глядя на меня. Я не могла придумать, что сказать, и единственное, что мне оставалось, — это стоять рядом, неловко вспоминая свою поспешность и глупость. Казалось, что я разрушила нашу едва начавшуюся дружбу. Моё сердце билось быстрее, словно стремясь передать Джеку моё искреннее раскаяние. Я внезапно осознала, как много принимала как должное — например, возможность быть предметом ухаживаний. Хотя… поправила я себя, это не распространялось на магов. А у Джека и вовсе не было выбора. Конечно, он мог бы найти другую девушку мага, но учитывая, что маги рождаются один на несколько сотен людей, найти подходящую девушку его возраста было практически невозможно. Моя школа была совсем маленькой — всего двенадцать учеников-магов, и их возраст варьировался от пяти до восемнадцати лет.
Закончив вытирать сани, Джек поставил
