Выйдя из будки, Кэллаген на миг замер в нерешительности. Потом оценил состояние подошвы того самого ботинка, который дышал на ладан, и зашагал в обратном направлении по Ченсери Лейн к кафе на Холборн. Там он заказал ещё один кекс и чашку кофе.
Снова шел дождь.
2. ИНОГДА ТАКОЕ СЛУЧАЕТСЯ
Пробило час.
Кэллаген снова восседал на стуле в кабинете: ноги на столе, неизменная сигарета в углу рта. В пепельнице на столе скопилось минимум полтора десятка окурков.
Горела только настольная лампа. Конус абажура посылал луч света по диагонали стола, оставляя Кэллагена в тени и бросая причудливые тени на противоположную стену.
Кэллаген размышлял об Эффи Перкинс. Еще он думал о себе, о пяти сотнях фунтов и о Цинтии Мероултон. Размышляя относительно Эффи, он прикидывал, могла ли та оказаться достаточно вздорной, чтобы ставить палки в колеса. Пожалуй, могла… Совершенно спокойно. Кэллаген полагал, что Эффи сейчас пребывала именно в таком расположении духа. Где он читал что-то такое: «Даже дьявол не сравнится в неистовстве с оскорбленной женщиной». Да, Эффи обижена и оскорблена, это уж точно!
— Женщины, — думал он, — вечная с ними проблема! Половину времени тратишь, чтобы её покорить — и другую половину — чтобы от неё избавиться. Но такова жизнь. А его жизнь состояла из вечных проблем с женщинами и постоянных попыток свести концы с концами. Вся пакость состояла в том, что едва ему удавалось решить финансовые проблемы, как та или другая юбка снова приводила к краху.
Теперь его мысли перекинулись на мисс Мероултон. Вот женщина его мечты! У неё есть все: внешность, грация, необыкновенная сексуальная притягательность. И те особые чары, которые невозможно объяснить, которые даются от рождения и составляют существо породы. Он хладнокровно прикидывал, что мог бы дать на отсечение пару пальцев (для полноты картины читатель должен принять во внимание, что речь шла только о пальцах левой руки), чтобы завоевать такую женщину, как Цинтия Мероултон.
Идея позабавила его и даже заинтриговала. Он усмехнулся, мысленно её развивая, и на миг задумался.
Потом затушил сигарету, встал, вышел в приемную, вставил в машинку лист бумаги и отпечатал послание Эффи Перкинс:
"Дорогая Эффи!
Возможно, я был немного груб с тобой, но ты же знаешь, что это просто моя манера. Я никогда не сомневался, что ты прекрасная секретарша, и отношусь к тебе совсем не так плохо, как ты полагаешь. Между прочим, я бы сильно обиделся, пойди ты в услужение к Гринделу.
Загляни повидаться со мной завтра где-то около полудня. Ожидается уйма работы, и я намерен прибавить тебе к жалованию ещё пятерку.
Твой С. Кэллаген"
Он прочитал весь опус от начала до конца. Сардонически усмехнулся, оценивая стиль, запечатал послание и надписал адрес. Может быть, Эффи клюнет на удочку, может — нет. Однако попытаться стоило. Тем паче, расходы не превышали стоимости марки.
Он снова закурил.
Зазвонил телефон. Это был Джангл.
— Алло, Слим. В один благословенный день я рассчитаюсь с тобой за все! Мне пришлось бегать до потери пульса, чтобы добыть ту дерьмовую информацию, которую тебе так приспичило иметь. При этом пришлось беспокоить источники, которые я бы хотел приберечь до поры до времени для себя. Вошь ты ползучая!
Кэллаген усмехнулся.
— Не заставляй меня рыдать от умиления. Что ты узнал?
— Морг на Энзел Стрит, — буркнул Джангл. — Фотографировать было бессмысленно: лило как из ведра. Тело лежало за оградой с южной стороны сквера. Знаешь, где автостоянка.
Дело собираются передать для расследования Гринголу. Но ни Грингола, ни медэксперта там ещё не было. Грингол сейчас занят, и доберется туда с доктором только после трех. К телу не прикасались и не обыскивали. За ним присматривает один полисмен.
Кэллаген что-то проворчал. Потом спросил:
— А как зовут служащего морга? Я полагаю, он тоже там?
— Да, — подтвердил Джангл. — Парня зовут Твист. Он женат. Они живут на Тремлет Стрит, около Кинг Кросс.
Джангл перевел дух.
— Послушай, Слим, — проговорил он, стараясь быть убедительным. — Я не интересуюсь, что у тебя за дела, но ради всего святого, будь аккуратнее, приятель, и не вмешивай меня в свои вшивые дрязги. Я не могу…
— Почему бы тебе не охладить свой пыл? — прервал его Кэллаген. — Кто пытается навредить тебе? Иди домой. И держи рот на замке. Если раскопаешь ещё что-нибудь, приходи сюда завтра утром. Спокойной ночи. Я тебя навещу.
Он повесил трубку, затушил окурок и закурил снова. Потом открыл ящик стола, достал пару серых нитяных перчаток и складной нож, надел дождевик и шляпу и спустился по лестнице.
По Ченсери Лейн вдоль Холборн он прошел на Нью Оксфорд Стрит, напрямик пересек улицу у почты и вступил на Энзел Стрит. Там на углу стояла телефонная будка.
Кэллаген вошел в нее, не закрывая дверь. При этом он расположился так, чтобы видеть всю улицу и входную дверь морга на середине улицы.
Затем он повернулся, заглянул в телефонный справочник и набрал номер морга. Ответил грубый голос.
— Алло, — пробасил Кэллаген. — Кто говорит? Вы Твист?
— Да, — ответил голос. — Твист, а в чем дело?
— Говорят из Скотланд Ярда по поручению детектива-инспектора Грингола. Можете позвать к телефону констебля?
— Ладно, — буркнул Твист, — ждите.
Кэллаген подождал.
— Это констебль? Говорят из Ярда. Вы обнаружили тело? Точно. Вам надлежит немедленно дать отчет мистеру Гринголу. Высылаем замену. Давайте поскорей сюда.
Он повесил трубку, затем высунулся из будки, наблюдая за дверью морга. Пару минут спустя появился констебль, пересек улицу, срезая угол, и вышел на Свен Диалс. Кэллаген снова убрался в будку и ждал, пока не выкурил сигарету.
Когда с сигаретой было покончено, он вырвал два листа из телефонной книги, скатал каждый лист в шарик и засунул за щеки, протолкнув их к скулам. Это действо существенно изменило форму верхней части лица и должно было радикально изменить произношение. Потом Кэллаген поднял воротник, надвинул шляпу, как только мог, и зашагал по Энзел Стрит к моргу. У дверей он позвонил и стал ждать.
Спустя пару минут открыл ему Твист.
— Я констебль Гаррис из Скотланд Ярда. Прибыл на замену. Сожалею, но у меня для вас плохие новости.
Твист стоял в широко открытых дверях. На лице его проступил испуг.
— Вы живете на Тремлет Стрит 16, Кинг Кросс? Правильно?
Твист кивнул.
— Вашу жену поздно вечером сбил автомобиль, — стал объяснять Кэллаген. — Она не очень пострадала и её доставили домой. Там врач. Вам лучше сбегать к ней, а я побуду здесь, пока вы не вернетесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
