сталкер. Ловко ты со своими железками обращаешься. Очень подсобил! Ты не слушай Олесю, мы тебя к твоим в первую голову проведем. Тут тоннели остались, уж не знаю, для чего прокопанные, один ровно в метродепо ведет. Мы ща первую партию вещей только на тележки закинем, чтоб в холостую не болтаться, сам понимаешь.
К “моим”, значит? Получается, военные заняли метрополитен и держат там оборону против октов, защищая засевших там же гражданских? Ка-ак интересно. С другой стороны, и логично. Именно с метро в Подземной Москве связано множество оборонных объектов… вроде как. Н-да. Ничего я толком не знаю по этой теме. Но скоро, судя по всему, буду знать.
Глава 4 без правок
Забавно, что про ситуацию в столице вообще и в метрополитене в частности я узнал много нового и интересного, вообще ничего не спрашивая. Просто стоял рядом с группой Аркадия, ничего не делая, чем неимоверно раздражал хабалку Олесю. Та аж вспотела, придумывая, как бы меня к чему припахать, но владелец, создатель и водитель КрАЗа каждый раз её окорачивал. Терпение у мужика было стальное, если не титановое… или, возможно, его забаляли эти дурацкие потуги. Но покерфейс “сталкер” держал идеально, не прикопаться, а вздорная баба все надеялась хоть в чем-то да победить. Уже, наверное, чисто из принципа.
— Ну пусть тогда тележку толкает!
— Нет.
— Почему нет-то? Все толкают, вот пусть и он тоже! — мое присутствие дура напрочь игнорировала.
— Потому что Александр нам помог…
— А я тебе не помогаю?! Да? Да?! Таскаю как оглашенная, все нахожу, цену держу нормальную, не даю за копейки сдать! Заказы кто собирает от людёв обычных, а? Я!
—…И потому что за помощь в работе полагается доля в добыче, — дождавшись, пока в легких спорщицы закончится воздух, спокойно договорил Аркадий. Помолчал, дождался, пока тётка опять разинет пасть для очередного монолога и за долю мгновения успел перебить: — Из твоей доли, потому что это ты нашему спутнику работу навязываешь.
Наверное, иной удар по яйцам мужчине легче было бы пережить, чем Олесе такое покушение на самое святое. В смысле, кошелек — хотя сомневаюсь, что деньги сейчас вообще в ходу. Мне показалось, что дуру сейчас вообще удар на месте хватит — но нет. Продолжила нагружать на свою “тележку”, а точнее ручную колесную платформу, явно умынутую с какого-то вокзала, вдвое большую кучу “хабара”, чем её товарищи на свои.
Судя по всему, в подземном проходе было достаточно безопасно — во всяком случае, оружие мои случайные спутники под рукой не держали и говорить в полный голос не стеснялись. Тоннель, как я понимаю, залегал сразу под поверхностью земли, во всяком случае, люк на складе вел не в колодец, а сразу открывался на уровне потолка анфилады из двух бетонных коробов из готовых Пэ-образных конструкций, соединенных “пустыми” боками. Место соединения на всякий случай еще и подперли блоками-колоннами, чтобы сверху никто не проломил, наехав чем-то тяжелым типа забитой товаром фуры или автокрана.
Второй короб (или правильнее, полу-короб?) был битком набит кабельными линиями и трубами, а вот этот оставили для прохода или даже проезда чего-нибудь электрического. Похоже, такое решение выбрали для того, чтобы не перекапывать промзону по десять раз, а тянуть новую коммуникацию по заранее сделанному подземному объему. Всегда бы так поступали муниципальщики, ей богу — Москве жилось бы куда проще.
— Ежли ты тележку не дашь Шуне везти, так его наряд в створе задержит да в карантин посадит, — примерно тридцать секунд ушло у Олеси для обдумывания очередного захода — это при том, что она не прекращала собирать и послойно стропить свой груз. — А там мы его сразу до команданта на Ильича и проведем. Скажи, не стоит за это лишнюю тележку полчаса потолкать? Даже две — стоит!
— Наряд так и так должен Александра остановить и по базе пробить, — спокойно ответил ей занимающийся тем же самым Аркадий. — А потом отправить с дрезиной в расположение его отряда. У военных все очень строго сейчас, да и у остальных тоже. Сама знаешь, это для таких, как мы, кто на поверхности ради общего дела рискует, послабления режима предусмотрены. А на счет карантина сомневаюсь я: кто ж разведчика без всех прививок в рейд выпустил бы?
— Гады они, — внезапно плаксиво пожаловалась женщина. — “Нет полиса О-Эм-Эс, нет учетной медицинской карты в системе, коли комплексный курс!” Я чуть не подохла от этих уколов!
— У тебя ж температура тридцать семь и шесть только-то сутки подержалась, и все, — заглянула в люк вторая представительница прекрасной половины экипажа КрАЗа. — Я скидываю мягкое и тряпки, потом принимайте тюк с хрупким.
— Готовы, — отозвался шофер. — Напомню, что и лежать-то отказалась, хотя мы предлагали.
— А крутиться за меня да все поспевать вы будете? — фыркнула через губу тётка. И, не замечая проблем в собственной логике продолжила ныть: — Говорю ж, чуть не померла, с температурой еле ходила цельный день!
— Шо, она опять? — в этот раз в люк заглянул штурман, которого мне так и подмывало мысленно называть “дедом Тарасом”. — Я спускаю, страхуйте давайте!
Судя по тому, сколько всего уже лежало или было нагружено на тележке, кунг определенно прошел через руки пришельцев, сумевших придать ему объем вдвое больше наблюдаемого снаружи. А ведь там еще и половина экипажа помещалась, не только, кхм, “хабар”!
— Вот я и говорю, чего Саньку в карантине-то куковать, раз привит и в базе про это написано, — словно переключатель щелкнул: Олеся без какого-либо перехода вернулась к прерванному на “плач Ярославны” спичу. — Пусть с нами до Ильича, а там его всяко скорее куда там надо отправят. А с депо можно полдня куковать, хрен разбери когда дрезина приедет! А на посту скажем: это наш, и баста. Те даже проверять не будут, тем более у них и связи опять нет, небось.
— Аха, “наш” в полной сброе, разве что сабли вместо автомата, — дед Тарас соскользнул по перекинутому через блок тросу и придержал его для спутницы. Та еще и люк умудрилась накинуть за собой, зажав крышкой веревку.
— Так переоденется пусть, вон шмоток сколько! Только возок пусть тащит.
— Как все вскроется, за такое нарушение по головке не погладят, — покачал головой “сталкер”.
— Ой, да кому мы нужны?! Всем наплевать, если похуже не сбалакать! А что нарушение, так сам знаешь: не обманешь, не проживёшь!
— Я-то никого не обманываю, и не собираюсь…
— Ой, да ла-адно-о…
— Я сказал: нет.
Вот так: служащих в армии
