солдат и офицеров в Москве на момент вторжения, как и в любой другой день, оказалось приличное количество. Подозреваю, не под одну сотню тысяч человек. Спасшимся в метро армейцам удалось не только наладить контакт между собой, но и закрепиться, наладив жесткий контроль как внутри получившейся структуры, так и над гражданскими. Что очень хорошо, потому как я прекрасно понимаю, что было бы в противном случае. “Метро 2033” поминаемое цветочками показалось бы. Без косяков, как я только что услышал, тоже не обошлось, но и не могло, если подумать.
Вопрос, разведгруппу к секретному НИИ сформировали и отправили независимо, а не запросив регулярные силы в подземке? Ответ, думаю, лежит на поверхности, и он даже не про “игры спецслужб” или другую подобную херню. Просто у вынужденных подземников и так хлопот полон рот — а вот способных буквально в рукопашную насмерть пинать пауканов как-то не супер много, если вообще есть. Так что всё правильно сделали ФСБшники, или чья там это была операция. Надеюсь, выгрузка хранилища проходит успешно — я сделал для этого все, что мог. А вот мои планы, похоже, могут потребовать коррекции.
Метро под контролем военных, причем имеющих связь со Штабом — это огромное облегчение. Я предполагал, что в подземке удалось удержать порядок после вторжения — но не рассчитывал на такую удачу! Минус — да и то, как посмотреть — только один: чтобы пойти ставить эксперименты на октах, мне потребуется сначала выйти на военное руководство метрополитена. Теперь мне важны условия, где резать тварей, и сам я подбирать себе их не смогу. Однако если то же самое мне обеспечат армейцы — дело пойдет во много раз быстрее, чем если бы я оставался одиночкой.
Но эти все административные проблемы меня ждут только в том случае, если меня списали из разведгруппы особистов. Формально я не погиб у них на глазах, стало быть, “пропал без вести”, о чем будет пометка в базе данных… хм, или нет? Корабль болтается в Москве-реке, спутниковой связи нет, да и обычное радиомолчание стоит соблюдать. Да и не факт, что мой новый статус вообще попал в электронные анналы — меня ж не призвали, я так и остался “гражданским специалистом” и не менее гражданским “экспертом”.
Гм. Ну тогда все проще, наверное. В конце концов, помогу теперь здесь наладить производство плазменных резаков — тут оно куда актуальнее, чем в батальоне мотопехоты, уж точно. Чертеж я по памяти воспроизведу… хотя скорее всего он в ту же базу уже загружен. Может, их уже тут даже начали клепать: в отличии от копий Семена и Алмаза моему устройству не нужны спецсмеси для создания кумулятивной струи, а лишь гражданские компоненты. Зато обучение личного состава владению такой штукой — точно требуется. Вот туда и подамся. Заодно и киборгов мне в нужных условиях для эксперимента без проблем найдут “для тренировки”. Вроде все сходится даже.
От подземного прохода под депо отходила труба из бетонных колец знакомого вида и диаметра — примерно в таком же кабель-канале мы двигались до подземной реки в деревянном русле. Мы и так кучу вещей оставили прямо под складом, где остался дожидаться своего “сталкера” КрАЗ — тут пришлось разгружать уже нагруженное. Зато так можно было попасть прямо в за герметичные ворота, закрытые, разумеется — в трубе была своя переборка, в которую при постройке вставили шлюзовую дверь как в бомбоубежище. Вот за ней и обнаружился пост охраны.
Честно сказать, я почему-то представил что-то вроде иллюстрации из все той же компьютерной игрушки: пара стульев, телефон, ну, может быть, потертый стол и ноут на нем. В целом, со столом я даже угадал. А вот чего не ожидал — так это самой настоящей очереди и действа, достойного какой-нибудь таможни!
Четверо бойцов, причем двое в “ратниках” как у меня. Теребящий неработающий вейп и зевающий машинист дрезины, сделанной из старого ЗиЛа — этот в робе с маслянными пятнами. И — судя по всему — еще одна команда “сталкеров”, эти кто в что горазд вырядились.
Двойка рядовых проверяла принесенные вещи, после чего их закидывали в кузов зилка, рядом высилась кучка “запрещенки” — не иначе как “случайно” пропущенные сигаретные пачки, блистеры с таблетками, даже ампулы и шприцы. Один из офицеров занимался описью всего этого “бохадства”, постепенно перекладывая в пластиковый контейнер, занятый примерно тем же самым, только запакованным блоками и коробками. Понятно: за этот “хабар” тоже полагалось вознаграждение, но распределение шло централизованно. Умно, умно. Правда, почти уверен, что поисковикам удалось что-то протащить-таки в шмотках.
— Придется следующего рейса на перевалку ждать, кузов почти забили, — пожав руку, сказал водителю КрАЗа второй офицер. — А это?
— Александр Жаров, — представился я. — Гражданский специалист, окты отрезали от разведгруппы, к которой меня придали, пришлось выбираться самостоятельно.
— Гражданский специалист? — недоверчиво переспросил военный, внимательно оглядывая мою одежду. Потом поднял планшет и щёлкнул фотокамерой — явно для идентификации по той самой базе. — Ладно. Я сейчас сформирую запрос на вас, там разберутся. А пока… Попов, отвелекись-ка! Гражданина Жарова надо препроводить.
— Пешком до карантки? — скривился названный рядовой. — Тащ лейтенант, а может, на попутке? Нам тут минут на десять осталось…
— Нет, в комнату отдыха в нашей караулке, — голосом выделил лейт. — И освободить от всего лишнего не забудь.
Интонация была такой, что я вдруг подумал, не зря ли даже не стал рассматривать предложение Олеси с переодеванием… Да не, бред какой-то.
“Караулка” оказалась маленькой комнаткой в стене тоннеля. Уж не знаю, зачем её изначально делали, сейчас там лежали нехитрые пожитки наряда с поста охраны у гермоворот. Из неё можно было попасть в совсем уж крохотный туалет — и в щитовой пост, сейчас полностью обесточенный. Эта дверь запиралась на висячий замок.
— Оружие, пжалста. Холодное — тоже, — со вздохом открыл тетрадку солдат. Уловил мой взгляд и вздохнул. — Разрешают пока один планшет включенным держать, для дела. А то аккумуляторов, что с перевалки подвозят, не будет хватать на дозарядку. Перепишу потом туда, как старшой сталкеров пропустит.
М-да. “Сталкеры” для него назывались так без кавычек. Десятый день после вторжения всего.
— Вот, — я выложил пистолет, предварительно машинально разрядив, как всегда делал в тире. Следом лег нож и мечи.
— Настоящие?! — с каким-то даже благоговением переспросил рядовой, без спросу немного выдвинув лезвие и увидев текстурный рисунок металла.
— А что, кто-то с сувенирным мечом таскается? — удивился я.
— Ну, мало ли, кто во что верит… — отвел глаза
