Читаем без скачивания Фантазм 1-2 - Мэри Флауэрс

— Я же сказала — заходи!

Сэлли пропустила его в дверь и прошла вперед.

Дом мало изменился за время его отсутствия — разве что стал еще теснее, а воздух, пропитанный нафталином и тлением старых предметов, стал еще гуще, и сейчас Майк двигался среди плотных пахучих облаков.

Вряд ли хоть одна из окружающих его вещей применялась по назначению, и вообще применялась — его всегда удивляло умение бабушки окружать себя самым бесполезным хламом. Впрочем, старые вещи создавали определенную обстановку. Кроме того, Майку смутно помнилось чье-то утверждение, что именно старые вещи аккумулируют в себе особую энергию, — может быть, бабушку интересовала именно она.

Сэлли прошла вперед, и Майк машинально отметил, насколько она повзрослела: сестра была уже вполне сформировавшейся молодой женщиной (во всяком случае, в его представлении).

— Бабушка! — громко позвала она, сворачивая в смежную комнату. — Майк пришел, он хочет поговорить с тобой!

Майк проследовал в комнату со столом, накрытым скатертью, и остановился. Судя по звуку, Сэлли уже катила бабушкино кресло сюда.

Бабушка была парализованной, слепой и глухой, но в то же время ухитрялась все видеть и слышать. По картинке она угадывала звуки, по звукам — изображение. Все это тоже было мистикой, и даже морщинки на ее уплощенном лбу ухитрялись собираться над переносицей в подобие пентаграммы.

Вообще-то явных, глубоких морщин у бабушки почти не было — ее лицо просто обрюзгло, кожа пучилась изнутри жировым слоем и обвисала — и все. Это как-то делало ее сразу и старше, и моложе.

Многим она могла бы показаться уродливой, но Майк давно привык к ее внешности. Свесившиеся вниз щеки делали ее лицо почти квадратным, глаза прятались под темными очками, которые не снимались даже в обычной для ее обители полутьме. В последнее время бабушка решила еще и «онеметь», — во всяком случае, Майк начал забывать, как звучит ее голос.

Сэлли исправно исполняла роль «переводчицы».

Если она ошибалась, бабушка возмущенно поправляла ее — но это случалось крайне редко.

Поставив кресло-каталку напротив Майка, Сэлли присела. Устроился на стуле поудобнее и он.

— Бабушка рада, что ты пришел к нам, — сообщила Сэлли. — Она хочет знать, что беспокоит тебя…

— Скажи ей…

— Она может слушать тебя, — перебила Сэлли.

Майк кивнул. Это было частью ритуала.

«Что меня беспокоит? — задумался он. — Боюсь, рассказывать придется слишком долго…»

Тревога за брата, растущая с каждым днем, странное происшествие на кладбище, подслушанные разговоры — все смешалось в его голове.

«Неважно… начну, как начнется… Для чего же я сюда пришел?»

— А, понятно… — протянул он. — Я узнал, что мой брат собирается уехать…

«Так с чего начать? Наверное, с той поездки…»

Обычно машину водил Майк. Полицейские в Морнингсайде по большей части были слишком заняты собой, чтобы уделять внимание водителям, когда те не нарушают правила дорожного движения. Кроме того, Майк знал дороги, на которых не было ни одного поста.

Он любил эти поездки с братом, когда сидел за рулем, как старший, а Джоди что-то напевал рядом. Иногда они просто молчали, наслаждаясь скоростью, иногда разговаривали — просто так, ни о чем, но во время таких прогулок между братьями устанавливалось особое единение.

На этот раз с машиной было что-то не в порядке. В моторе постукивало, и хорошего молчания не получилось: мешало беспокойство.

Они еле доехали до дома, и первым делом Майк бросился открывать капот — починкой обычно занимался тоже он. Одно время машины были его страстью, потом эта страсть поугасла, но практическая сторона дела по-прежнему привлекала его. Пожалуй, к технике у Майка была особая склонность, порой он находил самое неожиданное применение обыкновенным предметам и создавал из них оригинальные комбинации в считанные секунды. Джоди подумывал уже о том, что из Майка получится неплохой инженер, но как направить брата по этому пути, не знал — интересы его самого находились в несколько иной области.

Итак, Майк принялся разглядывать мотор, а Джоди стоял рядом. Поломка обнаружилась довольно быстро.

— Я думаю, — указал рукой Майк, — проблема вот в чем…

Джоди кивнул. Похоже, он просто не понял, что имел в виду Майк.

Майк быстро достал отвертку, разводные ключи и нырнул под машину.

Работая, он вскоре услышал звук второго автомобиля, подъехавшего к дому и затормозившего в нескольких шагах. Затем хлопнула дверца и перед глазами возникли чьи-то ноги.

Майк так и не понял, кто именно это был: голос казался знакомым, но имени собеседника Джоди он вспомнить так и не смог.

— Привет, старик…

— Привет.

— Я рад, что ты вернулся.

— Да? — это слово было больше похоже на неопределенное хмыканье.

Разговор выглядел довольно заурядно, и Майк уже начал терять к нему интерес. Лишь желание знать о брате все заставило его продолжать прислушиваться.

— Кстати, а почему ты вернулся?

— Из-за Томми…

После этой реплики последовала довольно продолжительная пауза. Майк устроился поудобней — было похоже, что Джоди просто забыл о его присутствии, и он не хотел лишний раз о себе напоминать.

Что поделать — правду чаще всего говорят без свидетелей.

Незнакомец хмыкнул.

— Черт возьми, — несколько изменившимся голосом продолжил Джоди, — из-за этих похорон страх один…

Майк напрягся. Так неужели Джоди тоже что-то знает? Или он знает нечто другое, оборотную сторону медали?

«Надо будет расспросить его!» — решил Майк.

— Знаешь, — тихо выговорил второй человек, — я только недавно узнал о твоих родителях…

— Хм-мм… — не то вздохнул, не то тихо простонал Джоди. Эта тема была ему очень неприятна.

— …О том, что они погибли… Мне очень жаль…

«Ну так незачем и напоминать!» — рассердился Майк.

Пожалуй, такие неумелые выражения сочувствия были едва ли не тяжелей самого горя: порой было противно видеть, как люди насилуют себя, выжимая из души несуществующую слезинку. Зачем лишний раз задевать человека за живое, если их самих тема не мучила и не грела?

На этот вопрос ответа не было. «Традиция» — это не объяснение и не оправдание.

— Да, — задумчиво протянул Джоди. — Скоро два года — а как будто вчера…

И снова в голосе Джоди что-то дрогнуло. Майк не сомневался, что причиной тому было не старое воспоминание — совсем недавно Джоди говорил об этом же спокойно.

Нет, Джоди наверняка что-то знает. Не смерть Томми насторожила его — что-то другое, скрытое пока от всех.

«Он знает! Знает все.»

— Ну и как ты? Не собираешься отсюда уезжать?

Этот вопрос, более насущный, переключил мысли Майка на другую тему. Он действительно подозревал, что Джоди однажды уедет, бросив его на попечение бабушки или пристроив в закрытое учебное заведение. Никто не мог бы за это его осудить — но для Майка такой поворот был бы непереносимым ударом.

Майк напрягся. По ответу он должен был угадать многое — даже если Джоди по какой-либо причине решит солгать.

— Да вообще-то я сейчас забочусь о пацане, — неопределенно проговорил Джоди.

«О пацане, — значит, обо мне».

Такая формулировка почему-то больно задела Майка. Разве они не равны во всем, кроме возраста, чтобы о нем можно было отозваться так пренебрежительно? Или Джоди просто стесняется их дружбы перед этим человеком?

Оба варианта казались ему не слишком приятными.

— Я думаю, — выдал очередную бестактную фразу собеседник, — ты просто с ума сходишь в связи со всем этим.

«Очень мило! Это как понимать — в связи со мной или с Томми и похоронами? Вот вам и здрасьте!»

— Точно… Но ведь ему тринадцать лет… Последняя фраза была предательством — оценить ее по-другому Майк не мог. Так вот, значит, какова цена дружбы Джоди! — Я уже много раз собирался уехать отсюда, но…

Джоди на секунду замолчал, потом продолжил, словно разговаривая сам с собой:

— Вообще-то он следит за мной. Он следует за мной всюду, и иногда мне кажется, что он знает о моих намерениях уехать отсюда… А вообще-то он симпатичный, хороший парень, я буду скучать без него…

«Вот так… — закусил губу Майк. — Вот так… Значит, Джоди его покинет. Бросит на произвол судьбы. Он для брата никто, обуза…»

Несколько лет назад такое открытие заставило бы его заплакать. Глаза жгло и сейчас, но Майк усилием воли отогнал слезы. Разве могли они помочь в таком деле?

«Джоди… предатель… Неужели ты и в самом деле меня бросишь?! Нет, не делай этого… Я тебя прошу… Пожалуйста, не надо… Я же так люблю тебя!»

Уже позже, когда Джоди ехал по улице, Майк долго бежал вслед за его машиной. Он никак не мог поверить услышанному, не хотел верить…