— Так, теперь ты, — обратился он к Гале. Та повторила манипуляции.
— Ну вот теперь можно начинать.
Лена взяла в руки кисточку для грима и поднесла ее к лицу. Две белые кисти синхронно повторили ее жест. Молодой человек, внимательно следя за движениями, что-то перемещал на столе у нее за спиной, по всей видимости поправляя сосуды с красками, расставленные перед девушками. А они оказались очень способными. Ни для кого не секрет, что к каждому лицу должен быть свой индивидуальный подход, и ученицы Лены знали об этом. Кося глазами в верхний правый угол чуть наклоненного зеркала, Лена могла видеть, как Гала, повторяя все ее движения, все же находит время немного импровизировать. И когда дело подошло к концу, Лена призналась себе в том, что даже при ее опыте она не смогла бы достигнуть такого совершенства. Лица девушек ожили, и если не смотреть в их пустые, безразличные ко всему глаза, то теперь намного труднее было принять их за мертвых.
Уже закончив, совершенно обессиленная Лена принялась собирать инструменты, но пальцы слушались плохо. Из рук все валилось, но она поднимала то одно, то другое и снова роняла. Так продолжалось до тех пор, пока тюбик с губной помадой не закатился под тумбочку. Лезть туда за ним уже не было ни сил, ни желания. Однако помада была французская, и терять ее было жалко. Молодой человек заметил затруднения Лены и поспешил на помощь. Он уже подхватил вишневый с золотым пояском цилиндр и вдруг замер словно громом пораженный. — Простите, какой размер обуви вы носите?
«Сейчас он отрежет мне ноги», — с полным безразличием подумала Лена, но ответила:
— Тридцать шестой.
— Тогда мне придется задержать вас еще ненадолго. Не возражаете?
Она пожала плечами, давая понять, что теперь ее ничем не удивить.
— Тогда садитесь вот сюда — Он указал на жесткий стул. — И будьте добры, сначала левую. Травм не было? Переломов?
Лена покорно опустилась на предложенное место и положила ногу на ногу. При этом та часть ее тела, которой от рождения мира интересуются практически все мужчины, оказалась обнаженной на уровне глаз молодого человека, сидящего перед ней на полу. Лена попыталась прикрыться краем полотенца, но оно было слишком коротко.
— Вэл, принеси плащ, — скомандовал молодой человек и, уже обращаясь к Лене, добавил: — Надеюсь, вы понимаете, что меня интересует только нижняя часть ваших ног. Вэл, раз уж ты все равно здесь, подтолкни мне сюда вон тот сундук.
Сооружение, напоминающее вешалку, подало Лене ее плащ и, придвинув требуемый предмет, удалилось. Молодой человек открыл верхнюю часть сундучка, чем-то пощелкал, и под крышкой появилось округлое отверстие, испускающее фосфорическое мерцание. Диаметром это отверстие было как раз с голенище сапога.
— А теперь аккуратно опустите сюда вашу ножку. Не бойтесь! Больно не будет, скорее наоборот.
Лена замерла в нерешительности.
— Да что же вы на самом деле! — возмутился молодой человек, вновь обнаруживая неустойчивую, мгновенную смену настроений. — Вы что? Думаете — я отпилю вам ногу, что ли?!
— Нет, конечно, — попыталась оправдаться она.
— Ну так не тяните! Опускайте осторожно, как в новую туфлю или в ванну с водой. Вот так! Да вы просто умница!
Ноге, опущенной в сундучок, стало тепло и приятно, словно там внутри и в самом деле была горячая вода. Но буквально через минуту молодой человек попросил сменить ногу, потом она по очереди опускала руки в теплое бархатное нутро.
— А зачем вам это? — поинтересовалась Лена, когда все закончилось.
Нельзя сказать, что она не догадывалась о значении всех этих манипуляций, но ей хотелось получить подтверждение своим предположениям. Молодой человек внимательно посмотрел на нее, прищурился, словно подозревая в чем-то, на мгновение задумался, но открываться все же не стал. А вместо этого сказал:
— Там, в шкафу, — он указал рукой направление, — есть одежда. Она вся новая, подберите себе, что понравится.
Он поднялся с колен, отпихнул ногой сундучок, пнул идущий от него толстый кабель, свернувшийся петлей, и вышел.
Все вещи в шкафу пребывали в идеальном порядке. Платья, юбки, блузки, брюки действительно были все новые — бирки дорогих модных магазинов мелькали тут и там. Но Лена с первого взгляда определила, что все они ей не подходят. Она ревниво взглянула на Галу и Тек». Скорее всего, эта одежда была приготовлена для них. "А они были едва не на две головы выше Лены, шире в плечах и уже в бедрах. Однако она все же подобрала себе белье, шикарное вечернее платье и вязаный жакет. Обувь оказалась как раз впору, и Лена незаметно затолкала ногой под стол свои почти не пострадавшие ботинки. Оглянувшись на замерших в неестественных позах девушек, она решила, что переодеваться в этой комнате не годится. К тому же хозяин мог вернуться в любую минуту. О том, как она позволила совершенно незнакомому мужчине мыть ее в ванне, Лена старалась не вспоминать. Кстати, о ванной, вот там-то она и оденется.
Платье конечно же было страшно велико. Подол его складками лежал на полу, в бедрах было тесно, а в груди слишком свободно. Но Лена, с помощью обнаруженных в ванне английских булавок, сумела придать себе более или менее приличный вид, хотя по собственной оценке выглядела как пугало. И она удовлетворилась тем, что решила в ближайший выходной подогнать по себе новое приобретение.
Когда Лена вернулась в комнату, молодой человек что-то быстро писал, согнувшись у стола. Гала стояла возле «каталки» и, ничуть не смущаясь своей наготой, разминалась, словно балерина у станка. Глаза ее, безразличные ко всему окружающему, были полуприкрыты веками и устремлены куда-то в пространство позади Лены. Кисти рук и ступни «балерины» были гипсово-белые, словно она надела белые перчатки и носки. Тея, как и раньше, сидела на столе и играла пальцами, как бы перебирая невидимые клавиши или струны. Последнее, что поразило Лену в этой странной квартире, были руки — ее руки, прикрепленные к чужим предплечьям.
Молодой человек подошел к ней и мягко вытолкнул вон из комнаты. Вэл сзади накинул ей на плечи плащ. Лена увидела у себя в руках свою сумочку и внушительную пачку новеньких купюр. До этого ей не приходилось держать в руках такой суммы.
— Надеюсь, этого достаточно, чтобы компенсировать ваши неудобства?
Лена посмотрела на деньги, потом на него. Поправила плащ и открыла дверь. Только тогда она почувствовала, как измотало ее это приключение. Было легко оттого, что все кончилось, и одновременно грустно оттого же. Слишком много нераскрытых тайн оставалось за этой дверью. Очень хотелось все их разгадать, но… Ее уже вежливо выставили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
