бутылках, которые тебе не нравятся, или застыла в устаревшей стойке мастерской. Память — нечто столь же осязаемое, как вещи, насколько бы странно это ни звучало. Некоторые вещи хранят особые воспоминания.
И тут будет в-третьих.
Я прилагаю к письму кулон. Это редкий камень, такие нечасто встречаются, и он имеет для меня особое значение. Когда я создавала это украшение, мы уже давно как не виделись лицом к лицу, но я думала о тебе каждый миг. Кулон только твой. Лишь ты сможешь раскрыть все его возможности. И пусть это просто небольшая безделушка, я верю, что он будет охранять тебя, дарить воспоминания и поможет отыскать свой путь — тот, что приведет тебя к чистому, ясному счастью. Ты заслуживаешь этого, Марика. Заслуживаешь того, чтобы быть оправданной, в первую очередь, в собственных глазах.
Моя дорогая! Уже поздняя ночь, времени осталось так мало, а я не желаю расставаться с тобой. Поставить точку означает сказать последнее «прощай», и мне хочется растянуть этот миг навечно. Пока я пишу тебе, я не одна. Хочу говорить с тобой всегда. Хочу делиться тем, что узнала.
Время однажды закончится, и нужно все успеть.
Иногда самые простые ответы и есть самые правильные.
Любовь — самая мощная защита.
Банальные истины, скажешь ты. Они мало ценятся, ибо слишком затрепаны, и становятся безумно важными, когда от жизни остался куцый огрызок. Я не могу поступить с тобой жестоко и продолжать писать это, вызывая у тебя печальные чувства. Я прожила эту жизнь с достоинством, страстью и радостью, и тут не о чем грустить. У каждого своя дорога; моя заканчивается здесь. Возможно, в ином мире боги подарят мне иную судьбу. А даже если нет и меня поглотит ледяное пламя, карая за все, что я совершила и не совершила… О чем я никогда не буду жалеть, так это ты.
Со всей любовью и нежностью,
Твоя тетя Розалинда».
Я отложила письмо. Оно было совсем рядом, подмигивало исписанными страницами, и мне безумно захотелось перечитать его еще раз, выучить наизусть, чтобы слова навечно отпечатались в сердце. Так я и сделаю, но позже. Сейчас нужно не плакать (глупее некуда — рыдать в банковском сейфе!) и заняться тем, чего тетушка от меня хотела. Чего хотела я сама, теперь сильнее, чем когда-либо.
Я открыла бархатный мешочек и вытряхнула на ладонь его содержимое.
Надо же. Морион.
Камень, действительно, был редкий, и еще реже он попадал к ювелирам — в основном, оседал на теневом рынке и у коллекционеров. Разновидность кварца, для профессионалов — черный хрусталь, а перекупщики называли его смоляк. Он изначально был темным, с пластинчатыми проблесками в глубине, и лишь при работе артефактора начинал менять цвета. Дальше мастер сам решал, какой оттенок ему оставить.
Тетушка остановилась между черным и дымчато-серым — нейтральное украшение, не привлекающее к себе внимания. Тонкая цепочка оказалась достаточно длинной, чтобы камень можно было спрятать в декольте. Огранка — самая простая, в форме груши, она же капля; оправа — еле заметные ниточки серебра, протянувшиеся по кулону, словно побеги. Я даже разглядела крохотные листики и нежное мерцание в глубине.
Я подержала морион в ладони, чтобы привыкнуть к нему и он привык ко мне, а затем положила перед собою, дотронулась указательным пальцем и произнесла стандарт открытия. И едва не задохнулась от удивления, когда передо мной повисло огромное золотистое облако формул.
Тетя Розалинда была гением, я всегда это знала. Она учила меня таким вещам, которых не знал более никто. Она вплетала заклинания в предметы, и они после этого выглядели так, будто родились на свет с магией внутри. Именно тетя вдохновила меня стать артефактором. Именно она всегда поддерживала меня, когда остальная семья лишь терпела. Но даже для тетушки это выглядело… сложно.
Артефакты такого уровня почти никогда не попадали мне в руки. У герцога Аддисона было несколько, и однажды он любезно разрешил мне взглянуть, естественно, под присмотром своего придворного специалиста. Я держала в руках брошь, которой исполнилось более пятисот лет, а формулы не поблекли; касалась кольца, способного обеспечить защиту десятку людей одновременно. Этот кулон мог занять достойное место даже в королевской сокровищнице — а достался мне.
Я принялась перебирать формулы, стараясь понять, на что они работают. Защита, конечно, в первую очередь, но была здесь и крупица удачи (ровно столько, чтобы не нарушать баланса), и стабилизация путей, и какая-то запечатанная коробка высших значений — я даже близко не представляла себе, что это. Расчеты тянулись бесконечно далеко, уходя за грань понимания. Потребуется достаточно много времени, чтобы расшифровать кулон, и я твердо намеревалась это сделать. Тетушка ничего об этом не писала, однако так я смогла бы ее удивить. Лучшая память, которой она заслуживает.
Я надела кулон на шею, и меня на миг окутало теплое сияние, согрев и обнадежив. Теперь у меня есть защита от нападения (от смерти не спасет, однако самых наглых остановит), универсальный отвод глаз и много чего еще. Мои артефакты по сравнению с тетиным кулоном — игрушки, но я все равно сохраню их. Мало ли, что может пригодиться.
Пора было двигаться дальше. Я подошла к двери и нажала на кнопку, призывая мистера Трейси.
Глава 3
В гостиницу я возвращалась быстрым шагом. Доставку вещей из сейфа пообещали организовать уже сегодня вечером, а до того мне нужно забрать вещи и Нила, переехать, обновить защитный контур магазина… Дела множились.
Нил обнаружился на кровати: дрых, раскинув лапы, и в ус не дул. Хотя, все же, дул. Роскошные усы моего кота трепетали, когда он еле слышно похрапывал, и кончик языка высовывался между зубов. Я погладила зверя по шикарному пушистому пузу.
— Давай, просыпайся. Нам пора ехать.
Нил недовольно задергал ушами и открыл глаза; по его ошейнику пробежали искры, жетон на мгновение налился светом, и тут же потеплел мой браслет на левой руке.
— Это обязательно? Вот прямо сейчас? Я только что поел.
— Обязательно. Мы торопимся.
— Ладно. — Он был недоволен, как всегда, и я приготовилась к непрерывному ворчанию. Кот меня удивил: резко сел и молча разглядывал меня, прищурившись.
— Что? — я оглядела юбку: может, испачкалась по пути в гостиницу? Платье вроде в порядке.
— Проводник душ, — сказал Нил. — Откуда на тебе проводник душ?
Я не сразу сообразила, о чем он говорит, а потом дошло. Я извлекла из-под воротника кулон и показала коту.
