Она бесновалась. Она прыгала и била. Уже через несколько минут всю грудь, руки и плечи покрывали глубочайшие борозды от боевых имплантов. В коридоре стало скользко от натёкшей крови. Валькирия даже один раз на ней поскользнулась, но это не смогло её урезонить. А потом Лита добралась и до моего торса — от алой дымки в глазах из-за сильной кровопотери я всё же пропустил коварный удар. Теперь уже мне пришлось полетать. Она пинала и рвала… пинала и рвала… пинала и рвала… Последним, что я запомнил перед тем, как погрузиться в беспамятство, был взблеск когтей и удар в район лица, а также слова, брошенные звенящим от ярости голосом:
— Тебя ещё дрессировать и дрессировать! Думаю, кошки, к которым ты попадёшь, будут рады такой игре. Обломают так, что кровью кончать будешь.
Следующее пробуждение было… Оно просто было. Хотя я рассчитывал на другой исход. Специально за полями следил — лишь бы не включились. Злил эту глупую кошку, надеялся: раз мечница, а не рукопашница — не сможет уследить за когтями в порыве ярости. Уследила.
Естественно, это была регенераторная, каких я до того повидал немало. Всё же с Валери случалось всякое. Иногда её основательно переклинивало в бою, особенно если начинала проигрывать. Её когти включались, подобно моей пелене — в критической ситуации, без участия сознания. Да и посвящение мне не забыть никогда… Среднего размера комната с серебристо-белыми стенами. Подо мной знакомое упругое ложе, с раздвинутыми створками цилиндра регенератора. Рядом ещё пара аппаратов. Все раскрыты.
Подспудно я ожидал увидеть Литу. Республиканкам вообще свойственна фанатичная настойчивость, так что ей ничего не стоило «встретить» меня сразу по пробуждении. Но в помещении я оказался один. Приподнялся, сел на ложе. Одежды по-прежнему не было. В этот момент дверная мембрана протаяла, и на пороге возникла… Меня натурально накрыло ощущением дежавю. Снежка. Нет, не рыжая, её волосы были насыщенного медного цвета, зато глаза — зеленющие, как у Ри. На несколько секунд я утонул в этих глазах, тщетно пытаясь выплыть. Только когда взгляд девочки скользнул вниз, прошёлся по груди, затем спустился ещё ниже… я пришёл в себя. Странно, но ни играть, ни улыбаться она не стала, хотя отлично видела мою на неё реакцию. Просто продолжала стоять, чего-то подспудно ожидая.
Лишь когда я немного отошёл от первого шока, смог рассмотреть детали. Гостья была облачена во флиппер. За спиной угадывалась рукоять клинка. Помимо клинка, за её спиной маячили и две республиканки, и обе — неприлично рыжие. Взгляд тут же прикипел к одной из них, с высокой причёской, собранной в какую-то фантастическую композицию. Почему-то сразу возникла ассоциация с мороженым в рожке. Но было не смешно, скорей — мило. Глаза у девочки, правда, не горели изумрудами, как у медноволосой, а были куда как более блёклыми. Да, голубо-серые — такие мне уже встречались.
Когда же я вгляделся в последнюю в боевой группе снежку… Явственно ощутил, насколько сильно в этот раз попал. Девочка по эффектности превосходила даже медноволосую. С распущенными рыжими локонами, обрамляющими фигурку эдаким ореолом… С зеленющими глазищами… С роскошными полукружиями грудей… Нечеловеческих усилий мне стоило оторвать взгляд от созерцания женских прелестей. Но интуиция кричала: это нужно было сделать. Всё же Старшей среди мечниц была именно медновласка, а значит, именно с ней мне предстояло вести беседу.
Было очевидно, что вся тройка — по мою душу. Однако вели себя гостьи странно, если не сказать больше. Девочки выстроились у самого входа, треугольником, на острие которого расположилась медноволосая предводительница. На согнутой в локте руке она держала какой-то свёрток чёрного цвета, но я лишь мазнул по нему взглядом, вновь прикипев к глазам очаровательной республиканки.
— Здравствуй, брат! — изрекла медноволосая, и в её голосе явственно проступили торжественные нотки, да и вся она как-то подобралась, вытянулась, словно по стойке смирно встала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сёстры от неё не отставали. Вся тройка вмиг превратилась в исполненные торжественности ледяные статуи. Только радостный блеск глаз девчонки с высокой причёской придавал им крупицу человечности.
Что-то на уровне интуиции заставило меня подняться навстречу республиканкам. Я выпрямился. Расправил плечи. Орлом глянул на тройку мечниц. Хотя, стоит признать, в обнажённом виде все эти потуги на официальность смотрелись скорее комично, чем эффектно, но девочки промолчали.
— Приветствую вас, сёстры по клинку! — тихо, но отчётливо проговорил в ответ.
— Мы прибыли по поручению Верховного Совета, Меч Республики. Возьми, примерь, — тот свёрток, что девочка держала на сгибе ладони, перекочевал ко мне в руки.
В некотором недоумении я развернул свёрток. Им оказалась форма Экспансии. И вся эта торжественность, чтобы вручить мне одежду? Я решительно ничего не понимал, но спорить тем более не желал. Без спешки, деловито, начал облачаться. Комбинезон сел, как влитой, и когда я уже застёгивал последнюю магнитную застёжку, девочка с распущенными волосами протянула мне мягкие сапожки. Финишный штрих. Высокотехнологичный материал удобно охватил ноги почти до самых колен. Закончив торжественную процедуру одевания, хотел было сморозить какую-нибудь пошлость, но, встретив спокойный и немного ободряющий взгляд медноволосой, сдержался.
— Нравится? — поинтересовалась та, оценивающим взглядом скользя по моей фигуре.
Вопрос диссонировал с нарочитой торжественностью девочек, так что я лишь недоумённо пожать плечами. Тогда она с понимающей улыбкой развернула передо мной голограмму. Я увидел себя словно со стороны, в полный рост. Осмотрел, повторяя её собственный взгляд до того. Да, на правом боку к крейсерам добавилась целая взвесь кораблей, среди которых яркими звёздочками сияли линкоры. Аж две штуки. Надо же, оба засчитали! Теперь счётчик захваченных и сбитых кораблей уверенно перевалил в двузначную зону. С внутренней стороны бедра тоже произошли некоторые изменения. Если раньше здесь, под перечёркнутой росчерком когтей планетой, сиротливо горела единица, то теперь счётчик десантных операций показывал цифру «четыре». Так, с Дальней понятно. Третья, это, наверное, база флота. А откуда четвёртая? Неужели штурм Лииты записали на мой счёт? С чего бы это? Я тогда уже не командовал операцией, вообще ничем больше не командовал…
Новый недоумённый взгляд на снежку, которая уже едва ли не смеялась. Та сделала большие-большие, совершенно умильные, глаза и кивнула головой на мою грудь. Девочка с высокой причёской не отставала от своей Старшей, и с очевидным намёком косила взглядом туда же. Я вновь вернулся к изучению собственной голограммы. Так. Стоп. Это что, у меня в глазах двоится, или… Мой полный неподдельного удивления взгляд заставил предводительницу боевой группы Ордена вновь подобраться.
— Брат по клинку! Решением Верховного Совета тебе присвоен отличительный знак высшего порядка — планета-прародительница «Синергия». С формулировкой: «За успешную реколонизацию Планетарного образования Литания и за жизни сестёр». Ты теперь легенда дальней разведки, Меч Республики! И первый мужчина за последние несколько десятилетий, кто удостоился второй планеты-прародительницы!
— Неожиданно, сёстры, — тихо выдавил я.
— Ну почему же? — деланно нахмурилась собеседница. — Ты взял на себя тяжесть Экспансии, теперь ты в обойме. Орден внимательно следит за каждым твоим знаковым шагом. Он справедлив, всегда отмечает достойных и карает отступников. То, что ты сделал для всех нас — достойно уважения, и отличительный знак — лишь первая ласточка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне что-то нужно говорить?.. Что-то особенное?
— Нет. Это не обязательно. Ты же не перед Верховным Советом получаешь эту награду, хотя, возможно, кто-то из старших сестёр и смотрит сейчас трансляцию…
— Снимали, как я одевался?..
— И как раздеваешься — тоже снимем! — фыркнула рыжая-бесстыжая с высокой причёской. Она при этом вовсю строила мне глазки.
