— Отдыхаете от навязчивых партнеров, прелестный Кролик?
Вирджиния отметила едва заметный южный акцент в его насмешливом голосе.
— Но вы не дали мне этой возможности, поспешив выйти сюда следом за мной.
Он кивнул, снял шляпу и пригладил черные с проседью волосы.
— Я не принадлежу к любителям подобных вечеринок, — заметил он, облокачиваясь о перила рядом с ней. — Просто отдаю дань гостеприимному хозяину. Весь вечер только и занимаюсь тем, что прогуливаюсь от бара к бару, пробуя напитки, да наблюдаю за пляшущими. Вот заметил очаровательного Кролика и поняв, что она еще не обзавелась неотвязным кавалером, следующим за нею повсюду, сам решил стать таковым. Не возражаете?.. Ну, если не кавалером, то телохранителем, чичероне.
Вирджиния никогда не видела его в стенах фирмы и потому решила, что он здесь — случайный гость. Ну и хорошо: нет риска встретиться затем на работе. Эта мысль подкрепила ее уверенность в себе. Она снова почувствовала себя беспечной. Почему бы не сыграть роль этакой искушенной обольстительницы? Отбросив назад блестящие волосы, она одарила собеседника вызывающей улыбкой:
— А кто же вы такой? Испанский тореро?
— Нет, не столь романтично. Скромный бандит из старой Калифорнии к вашим услугам. — Он поднес ее руку к губам.
От его прикосновения все в ней затрепетало.
— Весьма галантный Бандит, — сердце отчаянно стучало в груди, и голос ее прозвучал едва слышно. — Но, боюсь, у меня нет сокровищ, которые могли бы заинтересовать вас. — Она притворно вздохнула.
Лунный свет упал на его глаза, заставив их засверкать, словно полированные агаты. Дерзкий взгляд околдовал ее.
— О, как вы ошибаетесь! — Он снова поднес ее руку к губам, теперь уже ладонью вверх.
Голос разума подсказывал ей, что пора уйти отсюда в зал, но голос безрассудства умолял остаться наедине с мексиканско-калифорнийским Бандитом. Безрассудство победило. Вирджиния откинулась назад, вызывающе выставив оголенную коленку.
— И чем же занимается прекрасный Кролик, когда заканчивается подобная оргия?
— Немного тем, немного другим, — сказала она небрежно протяжным бархатистым голосом. — Я вообще легко приспосабливаюсь. — Глаза, скрываемые маской, весело блестели.
— Не сомневаюсь. — Бандит откровенно любовался ее великолепной фигурой.
— А вы чем занимаетесь? — промурлыкала Джинджи.
— Немного тем, немного другим, — усмехнулся он, повторяя ее слова. — Я тоже легко приспосабливаюсь.
Он подошел ближе, и его мускулистая нога коснулась ее бедра. Ночной воздух, казалось, был наполнен эротикой. Мягкий бриз приносил запахи ночных цветов; из зала доносились мелодичные звуки музыки.
Бандит встрепенулся.
— Нельзя упустить такую мелодию, — низким приглушенным голосом проговорил он.
Его руки скользнули по плечам Вирджинии, и он вовлек ее в танец, с силой прижав к себе. Она задохнулась от удовольствия и прильнула к незнакомцу со смешанными чувствами стыда и лихой отваги. Ее полуобнаженный бюст соприкоснулся с его открытой грудью, волоски приятно защекотали тело. Пальцы ее замерли на бицепсах его атлетического тела. Туфли на высоких каблуках позволяли чувствовать себя почти вровень с ним. Они плыли в танце, сливаясь с мелодией.
Искорка взаимного влечения стала разгораться пожаром. Оба они чувствовали себя марионетками в руках судьбы, куклами, чьи веревочки — их вспыхнувшие эмоции.
Его ласкающие руки провели эротическую дорожку от шеи вниз по спине; внизу они задержались и поиграли с пушистым заячьим хвостиком. Она в это время обследовала стальную силу мышц его плеч и спины; кончики ее пальцев легонько прошлись за ухом, перешли на подбородок, щеку, снова вернулись к шее и тихонько потрепали ухо. Давно и глубоко запрятанные желания вырвались наружу и распоряжались ею. Она была захвачена врасплох. Сверкающие глаза, скрытые за маской, гипнотизировали ее. Легкий запах его одеколона кружил ей голову.
Вирджиния пожалела, что не может украсть эти волшебные мгновения у времени и закупорить в бутылку, чтобы потом наслаждаться, потягивая их из горлышка снова и снова. Вздох желания сорвался с ее губ. Вековая тяга женщины к мужчине овладевала ею, и она не хотела бороться с этим.
Вирджиния уютно прижалась к шее незнакомца. Ее горячее тело вплотную приникло к нему. То, что начиналось как шутка и игра, неожиданно переросло во всесокрушающее желание.
Романтически неотразимый Бандит взял в руки ее голову и заглянул в бездонные глаза.
— Вы прелестны. — Он провел языком по линии ее полураскрытых губ, а затем его властный рот овладел ее губами. Она встретила его язык, сначала колеблясь, потом с такой же неукротимой энергией. Время перестало существовать для них. Они исследовали друг друга руками, губами и языками. Искусное чувственное возбуждение, которое каждый дарил другому, еще больше увеличивало взаимное желание.
Легким движением он сдвинул ткань с ее вздымающейся груди. Ее стон наслаждения подогрел его страсть. Вирджиния выгнулась и направила его голову вниз, поощряя губы сменить руки. Кончик его языка разнес по жилам огонь, волнами растекшийся по всему телу. Эротическое таинство воспринималось обоими почти мистически, как некое облако, окружившее их и отделившее от остального мира.
«Это сумасшествие! — кричал ее разум. — Ты даже не знакома с ним!» Но это только усиливало экстаз. Здравый голос утонул в потоке дикого жара, пронзавшего тело.
— Давай пойдем в сад, — прошептал он, все сильнее прижимая ее к себе, хотя танцевальная мелодия уже оборвалась. — Еще пара минут — и я за себя не ручаюсь.
Ее пальцы сжали напрягшиеся мускулы его спины. Она ощутила, как он вздрогнул от сдерживаемого желания. Его настойчивый рот вновь проделал путь к ее ищущим губам, и жадный поцелуй вобрал все ее дыхание.
— Пойдем? — повторил он, на секунду отрываясь от ее губ.
В тот же момент раздался оглушительный бой часов. Эти звуки вторглись в их мир, нарушив единство двух сердец и тел. На двенадцатом ударе Вирджиния ощутила себя неожиданно протрезвевшей. Почувствовав стыд, она отстранилась и поправила свой костюм. Но Бандит снова обнял ее за талию.
— Теперь мы можем избавиться от масок. Мне не терпится узнать, как выглядит мой страстный Кролик.
Температура ее тела словно сразу упала на десять градусов. Снять маску?! Во рту у нее пересохло, мышцы напряглись. Нет уж, лучше снять весь остальной костюм! Может, это и глупо, но в маске она чувствовала себя как за самым надежным щитом. Без маски страстная женщина перестанет существовать, магия исчезнет. Ах, как хотелось бы продолжить иллюзию, отложить возвращение к трезвой реальности!
