что это успокаивало. Это напомнило мне о тех временах, когда на наших плечах действительно не было всей этой ответственности.
Она молчала несколько минут, пока мы оба обдумывали последствия того, что я сделала. Мы обе знали, что я не могу оставаться здесь и в конечном итоге должна буду добраться до Флориды. Мой длительный визит скоро закончится, и мы обе знали, что на самом деле я несерьезно относилась к работе в баре.
Это была прихоть. Точно так же, как этот пит-стоп в Северной Каролине. Но я не была склонна к капризам, обходным путям или призрачным текстовым сообщениям от людей в моей жизни, которых я любила.
Когда Риз заговорила, я понял, что она удивила нас обоих.
— Соглашайся на эту работу, — уверенно сказала она. — Чему это может повредить? Если они так отчаянно нуждаются в официантах, они, вероятно, не удивятся, когда ты уволишься через пару недель. К тому же, ты им все равно ничего не должна.
Она была права. Но…
— Пару недель? Ты не возражаешь, если я останусь? Серьезно?
Риз толкнула меня в плечо.
— Ты шутишь? Ты была лучшей частью этого последнего месяца. Мой дом — это твой дом и все такое.
— Я могу поискать квартиру. Это действительно не проблема. Я не хочу быть обузой.
Она закатила глаза и улыбнулась мне.
— Это не навсегда, помнишь? Ты здесь просто для небольшого перерыва от… ну, от всего. Официантка, живи со мной, лечись, выкинь все это из головы, а потом отправляйся во Флориду, — её слова вселили надежду, покой… решимость. — Флорида может подождать еще немного, верно?
— Верно, — согласилась я. Тошнотворное чувство вернулось к моему животу. Я винила вино и позднее время.
Это было не так, как я планировала, чтобы все прошло, или, честно говоря, как я планировала, чтобы моя жизнь в целом развивалась. Но это был неплохой план. И я бы, рано или поздно, вернулась к какой-нибудь версии моей запланированной программы взрослой жизни. Мне просто нужно было еще несколько недель, чтобы разобраться, к какой версии я была готова вернуться.
Кроме того, Эдисон мог бы пока справиться с моими обязанностями. Конечно, он будет производить как можно больше шума, жалуясь на дополнительную нагрузку, но с ним все будет в порядке. В любом случае, это всегда казалось излишеством, когда мы оба были там, чтобы управлять новыми проектами. Он всегда позволял мне брать верх, так что было странно передавать это ему, особенно когда я была той, кто упорно боролся за Флориду, но он был хорош в своей работе, когда хотел. Плюс, он был должен мне за то, что я всю жизнь терпела его проделки.
И, возможно, работа официанткой стала бы тем пинком под зад, который потребовался бы, чтобы переориентироваться на мои цели. Я всегда знала, кем стану, когда вырасту. Целью всегда был семейный бизнес. Но теперь, после всего, что случилось с Оуэном, я все ставила под сомнение. Не только то, чего я хотела… но и то, кем я была как личность. Как человеческое существо. Насколько во всем этом была моя вина? Насколько сильно я могла измениться раньше? Чего я вообще хотела от своего будущего, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с этим лицом к лицу? Так что, возможно, освоение новой работы, в новой обстановке, с надежной поддержкой и убежищем Риз в конечном итоге побудит меня вернуться к идеальной жизни, от которой я отказалась. За исключением одного человека, который громче всех требовал, чтобы я вернулась к этому.
Думаю, я узнаю это достаточно скоро.
ГЛАВА 2
Я приехала в три сорок пять, одетая в чёрное коктейльное платье, которое я надевала на рабочее мероприятие с Оуэном в прошлом году, которое было короче, чем я помнила. Но поскольку я знала, что упаковала его, я не дала себе достаточно времени, чтобы пройтись по магазинам до четырехчасовой смены. Горловина была скошена, но сделана со вкусом, хотя и была более плотной, чем я помнила. Риз посмеялась надо мной, когда я вышла из ее гостевой спальни.
— Очевидно, что у тебя никогда раньше не было настоящей работы, — сказала она.
Мои щеки вспыхнули, и я в сотый раз за сегодня пожалела о своем ночном решении, принятом под влиянием вина и страха. Мы решили, что мне следует избавиться от своих туфель на шпильках и одолжить пару ее клетчатых кроссовок, потому что они были практичными, а мои бедные ноги никогда раньше не работали посменно. Она также собрала мои волосы в пучок на макушке и добавила несколько браслетов на запястья. Я была готова на все, лишь бы не выглядеть политиком, собирающим средства, и выпросить больше чаевых с видом я-нормальная-и-нуждаюсь-в-ваших-деньгах.
Но по широко раскрытым от удивления глазам Ады, когда я вошла в дверь бара на пятнадцать минут раньше, я поняла, что все еще не совсем правильно поняла.
Она быстро стерла шок со своего лица и тепло улыбнулась.
— Ты здесь.
— И во всем черном.
Я провела рукой по длине своего платья и закончила дрожащими джазовыми пальчиками.
Она сжала губы в попытке не рассмеяться надо мной.
— Да, — она выразительно кивнула, — ты во всём чёрном, — последовала натянутая пауза, прежде чем она сказала. — Мне нравится твоя обувь.
— Спасибо, — это была даже не моя обувь, но Аде не нужно было это знать.
— В любом случае, теперь, когда ты официально работаешь в «Крафте», мне нужно, чтобы ты заполнила кое-какие бумаги, прежде чем сможешь работать.
Она спрыгнула с барного стула, на котором сидела, и направилась в коридор, где, как я знала, находились ванные комнаты и кабинет.
— О, и еще есть видео про сексуальные домогательства, которое ты должна посмотреть.
— Серьезно? — спросила я, удивленная тем, что казалось угрозой.
Она пожала плечами и протянула руку, чтобы хлопнуть по широкому дверному косяку, когда мы прошли через него в темный коридор.
— Все должны посмотреть его.
Она сделала паузу, положив руку на вращающуюся дверь, ведущую, как я могла видеть, в небольшую промышленную кухню. Её ногти были покрыты чёрным лаком, и почти на каждом пальце у нее было множество колец.
— Тебе никогда раньше не приходилось проходить курс по сексуальным домогательствам?
Настала моя очередь пожать плечами. Я говорила, что я работала только на своего отца? Мне никогда раньше даже не приходилось заполнять документы о новом найме, он попросил секретаршу сделать это за меня и поставить печать с моей подписью до того, как я достигла законного трудоспособного возраста. Я надеялась,
