И вот сейчас ей предстояло провести целый вечер в непосредственной близости от лорда Монфора. Вдовствующая леди Лингейт будет в ужасе, когда узнает об этом, – ведь здесь, конечно, и Сесилия, а ей всего восемнадцать. И Константин придет в ярость – хорошо, что сейчас его нет в Лондоне. Он недавно купил недвижимость в Глостершире и поехал ее смотреть. Леди Битон тоже не очень-то радуется, если судить по ее напряженности и кислому выражению лица.
Впрочем, что леди Битон могла сделать, когда ее поставили перед свершившимся фактом? Только ответить неприкрытой грубостью. Мисс Рейчел Финли, еще одна участница вечеринки, была близкой подругой мисс Флаксли и хорошей знакомой Сесилии и Кэтрин, хотя и превосходила их по возрасту. Она была приглашена вместе со своим женихом, мистером Гудингом. Однако мистер Гудинг имел несчастье утром подвернуть ногу. Чтобы не менять планы на вечер, мисс Финли за короткий срок сделала практически невозможное. Она умоляла своего брата, лорда Монфора, сопровождать ее на вечеринку – и тот любезно согласился.
И вот он здесь, и всем только и остается, что делать вид, будто нет ничего необычного в том, что в их ложе в Воксхолле присутствует самый знаменитый в Лондоне повеса.
Кэтрин вдруг поймала себя на том, что ее мучает вопрос, а почему вдруг он согласился сопровождать свою сестру. Ведь он вроде бы не из тех мужчин, от кого можно ожидать глубоких братских чувств. Да и их компания – отнюдь не то общество, в котором он привык проводить время. Среди приглашенных нет его близких друзей, хотя джентльмены поглядывают на него с благоговейным трепетом, как на героя, что, возможно, лучше, чем проявление открытой враждебности. Или нет. С какой стати джентльмену преклоняться перед повесой? Как бы то ни было, он здесь, с сонным, как всегда, взглядом, и полуулыбкой, как будто смеется над каким-то своим анекдотом, но не собирается рассказывать его всем.
А анекдот получился что надо! Силы небесные! Когда он приехал, Сесилия принялась энергично обмахиваться веером. На ее лице отразился неподдельный испуг.
– Что нам делать? – прошептала она Кэтрин, увидев, как в ложу входят лорд Монфор и мисс Финли. – Кон сказал…
Естественно, ничего они поделать не могли.
– Нужно успокоиться и наслаждаться вечером, – тоже шепотом ответила ей Кэтрин. – Мы под покровительством леди Битон, поэтому нам ничего не грозит.
В конце концов, маловероятно, чтобы лорд Монфор утащил кого-нибудь из них в заросли и творил там свои грязные дела. Кэтрин живо представила себе эту сцену и развеселилась. Она решила последовать собственному совету и наслаждаться вечером, а также неожиданно выпавшей возможностью вблизи понаблюдать за этим джентльменом.
Лорд Монфор сел рядом с леди Битон и всячески пытался очаровать ее – что ему вполне удалось. Она вскоре успокоилась и стала смеяться. Она то и дело краснела от удовольствия и похлопывала его веером по руке. Остальные тоже успокоились, завязался оживленный разговор. Все принялись с интересом оглядываться по сторонам. В теплый летний вечер нет более волшебного места, чем Воксхолл, расположенный на южном берегу Темзы, один из лучших садов развлечений в Европе.
Лорд Монфор обладал приятным голосом. И тихим музыкальным смехом. Кэтрин пристально наблюдала за ним из другого угла ложи, пока он не поймал ее с поличным. Он вдруг посмотрел на нее в тот момент, когда она кусала клубничку. Его взгляд был прямым и твердым, как будто он мысленно обращался к ней, выделяя из всех, – хотя на одно мгновение он все же опустил глаза на ее рот и проследил, как она, откусив кусочек клубники, нервно слизнула сок с губ.
Затем лорд Монфор наблюдал, как она взяла салфетку, промокнула рот и еще раз облизнула губы, потому что они вдруг пересохли. Его внимание заставило Кэтрин нервничать.
О Господи, зря она вообще на него смотрела, думала девушка, опуская глаза, больше это не повторится! А то он решит, что она влюбилась в него или флиртует с ним. Или вообразит еще что-нибудь в том же роде. Жаль, что рядом нет Маргарет.
– Вы согласны, мисс Хакстебл? – обратился к ней лорд Монфор.
Ее рука с ягодой так и замерла на полдороге.
Странно, подумала Кэтрин, он запомнил ее имя, хотя мисс Финли представила их друг другу больше часа назад.
Ей следовало бы поступить честно и благоразумно – сказать ему, что она не слышала, о чем он беседует с леди Битон. Но она этого не сделала, потому что в голове был полный хаос.
– Да, конечно, – произнесла Кэтрин и увидела, как в его глазах появился хитрый блеск, а леди Битон посмотрела на нее в крайнем изумлении. Вероятно, она промахнулась с ответом. – А вообще-то…
И вдруг к ней будто из ниоткуда пришло понимание того, что действительно очень легко по уши влюбиться в такого, как лорд Монфор.
А может, тот, в кого она могла бы по уши влюбиться – если бы у нее хватило глупости сделать это, – был бы не таким, как лорд Монфор. Возможно, им стал бы он сам.
Эта мысль вызвала странное стеснение у нее в груди и еще более странную боль и дрожь внизу живота.
Именно в этот момент она подумала, что, вероятно, любовь не так уж безопасна. Что, вероятно, именно попытки найти ее в безопасном месте помешали отыскать ее. Что, вероятно, она никогда не найдет любовь, если не…
Если не – что?
Не шагнет в неизвестность? В очень опасную неизвестность?
Лорд Монфор задержал на ней взгляд гораздо дольше, чем требовалось, прежде чем снова обратить свое внимание наледи Битон, и дальше вечер потек своим чередом; с предсказуемыми событиями и в уютной атмосфере. После того как все поужинали, лорд Битон танцевал с Кэтрин на площадке перед ложей, затем все прогуливались по главной аллее под разноцветными фонарями, которые покачивались на ветвях деревьев.
Лорд Битон был одним из самых настойчивых поклонников Кэтрин. Она чувствовала: стоит ей слегка поощрить его, и он примется открыто ухаживать за ней. Брак с ним был бы для нее чрезвычайно выгодной партией, если учесть тот факт, что еще в начале года она жила в деревне и работала учительницей, даже несмотря на то что ее отец был дворянином и внуком графа.
Однако Кэтрин никак не поощряла лорда Битона. Он нравился ей. Светловолосый, привлекательный, добродушный и… немного занудливый. В нем не было даже намека на опасность.
Подобная оценка, сказала себе Кэтрин, говорит скорее в его пользу, чем в ее. Его ровный характер должен служить ему наилучшей рекомендацией. Почему вдруг она решила, что опасный мужчина понравился бы ей больше?
После танцев, вкусной еды и оживленных разговоров и в ожидании фейерверков они все снова отправились гулять. Они опять шли по главной аллее оживленной группкой, не разбиваясь на пары, и весело переговаривались друг с другом.
